Русская линия
Вода живаяПротоиерей Вячеслав Харинов25.02.2008 

«Бачинский не гордился тем, что имел, и с легкостью простился со всем, что у него было»

Прошло сорок дней со дня смерти журналиста Геннадия Бачинского. Он прожил интересную, противоречивую жизнь. Его профессиональная деятельность на радио MAXIMUM всегда вызывала самые разнообразные оценки: от резкого неприятия до удивительных симпатий. С Геннадием Бачинским протоиерей Вячеслав Харинов, настоятель храма во имя иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость» на Шпалерной улице познакомился благодаря журналу «Фома». Примерно год назад он получил приглашение встретиться с журналистом в Петербурге и принять участие в разговоре, который затем планировалось вынести на страницы журнала.

— Отец Вячеслав, где состоялась встреча?

— Дома у корреспондента «Фомы» Анны Ершовой. Признаюсь честно, я был потрясен, когда увидел Бачинского. Геннадий начал диалог с исповеди, он признался, что находится в глубоком кризисе. Сказал, что все последние восемь лет были посвящены карьере, повышению рейтингов, концертной деятельности. Убеждение, что это просто работа — не помогало. Душа подсказывала, что он делает богопротивные вещи. Бачинский был сам себе судьей уже с первых своих слов, обращенных ко мне. Я ответил ему: «Кризис — это суд».

— Разговор был долгим?

— Да, и пожелание редакции «развенчать» Бачинского не было выполнено. Так случилось, что именно с этой встречи начался удивительный процесс в жизни талантливого журналиста.

— Вы встречались только один раз?

— Нет, еще одна встреча состоялась летом. Бачинский радостно сообщил, что уходит с должности генерального продюсера. Признаться честно, я не особенно поверил. Ведь это давало ему и деньги, и возможность жить богемной жизнью. Геннадий попросил благословить его жену (она должна была в скором времени рожать). Я сделал это, но сказал, что родится девочка, так и вышло.

— А как относилась к «творчеству» отца старшая дочь?

— Она не слышала его передач, потому, что он строго-настрого запрещал ей проявлять интерес к тому, что он делает на радио. Во время нашей первой встречи, я сказал Геннадию, что у меня тоже есть дети, и я тоже за них переживаю.

— Это его тронуло?

— Он ответил, что шут уже заказан, и он вершит свое дело. И резюмировал: «Если не будет меня, будет другой шут, может быть, даже более гнусный. И мы уже видим в большом количестве массу претендентов на это звание».

— Но в этом есть и другая проблема — десятилетнее шоу расплодило клонов, которые перенимали манеру Бачинского, начисто лишая программы содержания.

— Это так. Но оправданием своих передач Геннадий считал то, что за шутками и пошлостью все-таки прячется аналитика и неожиданные выводы.

— Вы считаете, в России могут говорить правду только шуты?

— Бачинскому и Стиллавину легко удавалось поднимать в эфире такие политические и социальные и мировоззренческие темы, за которые, будь это все, сказано серьезно можно было поплатиться судебным разбирательством.

— Но в своих передачах Бачинский говорил и о высоком в том числе…

— Потому что он все-таки был человеком высоких устремлений, даже, несмотря на всю пошлость программы на MAXIMUMе. Бачинский действительно умудрялся вставлять различные высказывания, которые выдавали в нем человека совестливого. Он мне сказал: «Я для вас неизмеримо пошл, а мне приходят сообщения на телефон: «Геннадий, прекрати цитировать своих святых отцов». Когда я писал статью для «Фомы», то вспоминал, что Василий Розанов назвал «Шинель» Гоголя невыносимой пошлостью. Он спрашивал, почему из всего многообразия петербургской жизни Гоголь выбрал именно историю человека жизни странной, окраинной? Вся история с шинелью, по мнению Розанова, была историей пошловатого человека. Он не увидел в ней ни высокого, ни патриотического. Но, время все расставило по местам, и Гоголь занял свое место и на книжных полках и в нашем сознании, нашей литературе и культуре.

— Вы хотите сказать, что Бачинский просто профессионально отражал наше время?

— Скорее всего. И фиглярство, и шутовство были востребованы. На форуме его сайта в день гибели более 40 тысяч человек оставили свои соболезнования. Но все-таки мне очень хочется верить, что он был востребован не шутовством, а внутренними, личностными качествами. Поговорив с ним, узнав его, честно скажу, я по-человечески полюбил его. И вот эта наша летняя встреча действительно привела его к тому, что в июле он ушел с поста генерального продюсера. Его последние программы на радио «Маяк», куда он перешел с радио MAXIMUM, очень тонкие, замечательные. Видно, что человек владеет информацией и направляет слушателя по правильному, нравственному пути.

— Его можно было назвать православным?

— Без сомнения. Его последние программы вообще отличались большой серьезностью. А одна из последних, была посвящена московскому священнослужителю Михаилу Першину. В последнее время Бачинский много говорил о проблемах детей, проблемах абортов. Кстати, последняя передача об убиенных младенцах прозвучала в день, когда поминались события Вифлеемские. Хочется верить, что Господь упокоит его душу в селеньях праведных, ведь Геннадий Бачинский все-таки хотел жить жизнью сосредоточенной, хотя часто жил жизнью богемной, рассеянной. Тем серьезнее и важнее любая попытка выйти из этого состояния. И он был человеком христианских убеждений. Жалко, что Господь его призвал так быстро, но видимо, этот человек созрел для неба. Возможно, это какой-то особый промысел о нем. И у меня навсегда сохранится светлая память о личности, обличителем которой я не смог стать. Для меня это знакомство тоже оказалось важным и поучительным. Идя на встречу с неким триумфалистким настроением «разборов полетов», я внутренне, наверно, где-то сам грешил. Но, слава Богу, что я встретил очень умного, тонкого, серьезного человека. Человека, который смог быть беспристрастным, смиренным, не гордился тем, что имел и с легкостью простился со всем, что у него было.

Беседовала Светлана Аксенова, «Вода живая»

http://news.aquaviva.ru/news/date/2008−02−24/id/532/


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru