Русская линия
Храм Рождества Иоанна Предтечи на Пресне Олег Матвейчев22.02.2008 

Причины русофобии

Одно из самых путающих суть дела и вредных заблуждений среди наших патриотов это то, что «Россия — духовна, а Запад — бездуховен». Запад всегда заботился в первую очередь о духе, и это показывает нам со всей очевидностью уже пример различной судьбы Червонной и Великой Руси. Св. князь Александр Невский, как известно, предпочел мир с Востоком (монголо-татарами) и войну с Западом (Ливонским орденом), а Даниил Галицкий, соблазнившись королевской короной и помощью в борьбе с татарами со стороны Папы Римского, выбрал союз с Западом. Вместо ратной помощи в Галицию пришли католические миссионеры, иезуиты, ксензы и проч., начавшие не с захвата материальных ценностей, а с уничтожения православного духа. А духовный слом, в свою очередь привел и к потере политического суверенитета и к невиданной в истории экономической эксплуатации крестьян, гораздо более тяжелой, чем римское рабство, продлившейся несколько столетий.

Запад отдавал материальное, чтобы получить себе душу. Наоборот, Золотая Орда, подобно дикарям, соблазнялась бисером. Ей не было дела до Православной церкви, истории, культуры, языка русских и даже до политической власти. Важны были материальные подношения и внешняя лояльность, например, в борьбе с метрополией — Монголией. Если на Руси 300 лет взращивался «комплекс превосходства» по отношению к угнетателям — «чуркам», то в Галиции все это время жили с «комплексом неполноценности», с ощущением того, что тут находится окраина (украина) Европы. Оттого-то русские потом восстановили и политический суверенитет, и экономическую мощь, и на несколько столетий вперед поставили себя, как величайшее государство мира, несколько раз били объединенные силы ВСЕЙ Европы, идущей на Россию. А вот русские, ставшие так называемыми «украинцами», остались со сломленной душой, чужими среди своих, своими среди чужих, и до сих пор, они являются предателями, янычарами Запада, воюющими против своих же братьев.

На Россию так называемое иго подействовало как вавилонский плен на Израиль. Россия вышла из монгольского плена верной традициям, закаленной, мобилизованной, с четким ощущением своей самости. Долгое время нашей миссией было несение единственного истинного православного христианства. Не политический суверенитет нуждался в «обоснованиях, идеологии и миссии», а миссия только и способна была дать суверенитет! Но беда в том, что наш дух почти всегда касался нас самих, он не был универсальным. Он давал гарантии того, что мы сами всегда победим, ЕСЛИ НА НАС НАПАДУТ, но он не гарантировал ОТ САМИХ НАПАДЕНИЙ, БОЛЕЕ ТОГО, ПРОВОЦИРОВАЛ ИХ. Ни одна страна в мире не пережила такое количество нашествий и нападений сколько Россия!

В ХХ веке Россия воевала 28 лет, (сюда я включаю и Первую и Вторую мировые войны, гражданскую войну, которая шла и с участием интервентов, и на их деньги и при их подстрекательстве, полноценные войны в Афганистане и Чечне, так же разожженные «из вне», японскую войну, но не включаю всякую мелочь типа Кореи, Испании, Вьетнама, помощь военных специалистов в Африке и на Ближнем Востоке).

В ХlХ веке Россия воевала 69 лет, тут очень много мелких войн, но зато они велись часто на два-три фронта одновременно.

В ХVlll веке Россия не воевала дай Бог лет 10−15 вместе взятых.

В ХVll веке Россия воевала 56 лет! Чаще всего в нескольких местах одновременно, причем речь шла о спорных территориях на десятки тысяч квадратных километров. Это и Украина, и юг, и Сибирь, и Дальний Восток.

В ХVl веке Россия воевала 43 года.

С Хlll по ХV век Русь приняла более 160 нашествий, чуть ли не каждый полтора — два года!

Ни одной страны мира с подобной военной историей просто нет. И наша страна не просто выжила, она еще и стала самой большой в мире! Да по какому праву, в конце концов? Когда побеждают какие-нибудь гунны, викинги или монголы — это понятно — «пассионарный взрыв», он скоро пройдет и все это временно. Но Россия-то побеждает постоянно! Вот что непонятно, прежде всего, самой Европе. Она ведь привыкла видеть Россию в качестве своей границы, в качестве своего рода буфера, прокладки.

Именно так, не граница Азии с Европой, не страна между Европой и Азией, а именно принадлежащая Европе граница с неевропейским миром. Причем граница обширная. А что значит граница? Это значит, что, во-первых, мы несем цивилизаторскую миссию, то есть, распространяем европейскую цивилизацию во вне, приобщаем к ней другие народы, расширяем ее ареал. Во-вторых, мы играем роль фильтра, мембраны, который не допускает чужое влияние на Европу, а задерживает его все внутри себя. По идее, Европа должна только и делать, что говорить России спасибо именно за то, что описано выше, что мы несем европейскую «культуру в массы», и что мы охраняем Европу от всего чужого… Но как бы не так! Дело в том, что именно благодаря нашей буферной роли, Европа по-настоящему с чужим и не стакивалась, и самое чужое, что она видела — так это сама Россия и есть!

Зато Европа демонстрирует завидное постоянство в попытках, объединившись всем миром, свалить Россию. Есть прогнозы, что скоро готовится опять нечто подобное, только с учетом новых технологий… Но история уже знает один печальный пример убийства собственного часового: разорение крестоносцами Константинополя. Ведь Византия была не только культурным центром Восточной Европы, но и буфером между Европой и пассионарной Турцией. Когда Византия пала, европейцам пришлось общаться с турками напрямую, вести вековые кровопролитные войны собственными силами и радости от этого не было никакой. На то, чтобы теперь уже Турцию сделать европейской, понадобилось несколько веков! До сих пор пожинаются плоды той победы над Константинополем.

Описанное выше отношение Европы к России — это матрица, которую, как уже сказано, нельзя разрушить никакими фактами. Европейцы и не желают слушать никаких фактов. И не только фактов, они не интересуются и нашей культурой, ни нашей политикой, ни нашей экономикой. Как мне объяснил один эмигрант, они оказывается так самоутверждаются! Маленький ребенок в любой стране уверен, что язык, на котором он говорит, единственный в мире, его папа и мама самые лучшие, а его страна самая большая и прекрасная. Потом он, конечно, встречает иностранцев, слышит языки, но это не страшно, до тех пор, пока он не увидит глобус. Вот тут то его ждет страшный удар, страшное разочарование. Россия с ее территорией… Ведь дети наивно полагают, что самое лучшее и самое большое это одно и то же. Глобус наносит страшный удар по нарциссизму. Можно сказать, в этот момент и рождается европеец, который всю жизнь лечит свою рану, свою душевную боль сладким бальзамом о том, что «лучше меньше — да лучше», что «лучше быть цивилизованным, чем большим», но несет в себе подсознательную зависть и ненависть к России…

В России сложился целый институт сказочников, которые лечат душевную нарциссическую травму европейцев, начиная с Курбского, через Герцена и Печорина, разночинцев, эмигрантов ХХ века целых трех волн, и кончая нынешними Березовскими и Гусинскими. Они выступают для Европы в роли психотерапевтов, называются «правозащитниками» и за неплохие гонорары от изданий и гранты от фондов регулярно снабжают европейских обывателей и интеллектуалов свежими порциями чернухи про то, как у нас в России медведи ходят по улицам. Ну, это профессионалы. А есть и просто любители…

Россия всегда внушала ужас и трепет. Можно говорить о том, что русофобия возникает только как инструмент «холодной войны», как искусственное порождение то иезуитских, то польских, то английских, то немецких, то американских «спецслужб». И это будет правильно, и об этом написан тома. Но! В русофобии есть и наша «вина», есть «объективные основания», они такие же, как объективные основания антисемитизма: это живучесть, это некая военная непобедимость при наличии (с западной точки зрения) цивилизационной отсталости. По всем законам русские, как более примитивные, как менее приспособленные в естественном отборе, должны были бы исчезнуть или раствориться, а они побеждают более высокое. Низкое не может побеждать высокое, а раз побеждает, то значит оно выше. Но эта вышина не продемонстрирована! Духовного лидерства Россия не несет!

И если сегодня Запад духовное лидерство потерял, то Россия его никогда, по мнению всего мира, и не имела (можно говорить разве что о кратком промежутке после Второй Мировой войны, когда взгляды «мировой прогрессивной общественности» обратились к СССР, но не надолго) по крайней мере длительный период истории. Суверенитет России всегда держался на ее оружии и только на нем. Но как прекрасно сказал недавно Н. Гараджа: «Невозможно построить Россию в отдельно взятой стране!», это значит, что «Россия» должна быть построена в головах у каждого человека в мире, именно построена, а не сложена стихийно, и построена именно нами, а не врагами. Нужно, чтобы каждый немец, каждый американец, еврей, француз, испанец, китаец, индус, каждый негр престарелых лет, индеец, чукча и даже чеченец имел в голове построенный нами позитивный образ России, который был бы для него ценностью, с которой не только нельзя бороться, но которую нужно ЗАЩИЩАТЬ в случае, если найдется такой, кто эту ценность не разделяет!

Как и везде, реально, наша независимость основывалась на духе, так как без духа вообще никакой суверенитет не возможен, без духа мы бы проиграли войну первому встречному или бы сами по своей инициативе уже влились в какую-нибудь иную цивилизацию. Как бы не были велики наши военные победы, суверенитет, который держится силой оружия, — недостаточен и является только предпосылкой или проявлением подлинного духовного суверенитета. Причина русофобии в том, что Россия господствует, говоря словами Грамши, «без гегемонии», «без согласия», господствует без соблазна. А господство без «соблазна» невозможно, и значит, мы не все знаем, значит, причина господства скрыта где-то глубоко, в том числе и от нас самих. Очень примечательно, что каждый раз после военной победы над Западом Россия как бы расслаблялась, запутывалась и проигрывала духовную борьбу, что оборачивалось неисчислимыми бедами для нее.

Миссия России — то, что нам всем предстоит создать (а не воспринимать ту, которую навязывают), потом осознать и взять на себя. Ведь русофобия ведь чрезвычайно уязвима, она не выдерживает натиска первых же ударов, поскольку держится на тотальном невежестве. Так, например, один поляк полчаса растерянно хлопал глазами, когда ему поведали, что почти все кавказские народы были включены в Россию против желания русских властей, после многочисленных просьб на протяжении иногда столетий и что Россия за все время «колониализма» ничего не имела от этих территорий, а только инвестировала в них, чуть ли не платила им дань. И то же самое относится к Сибири, Дальнему Востоку.

Кто-то из постмодернистов сказал: «Чужой есть тот, чью историю я не знаю». Пусть эта фраза не глубока и груба, но все же даже на этом уровне ясно, что нашей истории никто не знает, и мы — чужие для них. Почему во всем мире издают «Трех мушкетеров» Дюма и «Остров сокровищ» Стивенсона, которые пропагандируют славные поп- истории своих стран, а мы, с нашими силами не можем завалить их книжный и кино рынок пусть даже третьесортными историями о нашей истории? Почему французские консульства раздают гранты по всему миру, для того, чтобы творения французских интеллектуалов (даже второсортных) переводились и издавались о всех странах, а мы с нашими огромными возможностями не делаем этого? Почему они продвигают свою моду, свой дизайн, культуру, а мы строим ракеты и Калашниковы? Чтобы перестать быть страшной, Россия должна рассказывать истории!

http://www.ioannp.ru/publications/61 206


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru