Русская линия
Нескучный сад Вероника Бузынкина16.02.2008 

Для японцев он стал японцем
16 февраля — память святого равноапостольного Николая, архиепископа Японского (†1912)

Павлович Н.А. Святитель Николай Японский. Краткое жизнеописание. Дневники 1870−1911 гг. — М.: Издательство ПСТГУ, 2007

Говоря об этой книге, нельзя не упомянуть об удивительной судьбе ее автора. В разные годы жизни Надежда Павлович работала секретарем в Наркомпроссе у Н. А Крупской, была близка кругу поэтов Серебряного века, а впоследствии, познакомившись с оптинским старцем Нектарием, стала его преданной духовной дочерью. До своей смерти в 1980 году по благословению старца она ухаживала за оптинскими могилами и заботилась о сохранении скита. Жизнеописание святителя Николая Японского было написано Павлович в 1975 году в связи с прославлением епископа-миссионера в лике святых.

Рассказ о миссионерском пути святителя Николая полон драматизма (в самом хорошем смысле этого слова). Вот, например, первая встреча с Японией молодого иеромонаха, представлявшего себе в мыслях далекую страну как невесту, ожидающую его с цветами: «Приехал и смотрю: моя невеста спит самым прозаическим образом и даже не думает обо мне». Вместо внимательных слушателей отца Николая ожидали враждебные взгляды, да и не только взгляды, — по его признанию, над ним издевались и бросали камнями.

А что последовало за этим? Не отчаяние и не упреки «неверным», нет, за этим последовали восемь лет усиленного труда, восемь лет иеромонах Николай изучал японскую историю, культуру, религию — только для того, чтобы удостовериться, «в какой мере осуществимы надежды на просвещение страны Евангельской проповедью». И в течение этих восьми лет о. Николай не просил себе помощников из России — пока не изучил глубоко дух японского народа и не убедился в том, что проповедь Православия будет им воспринята. За эти годы будущий святитель полюбил Японию, стал ученым востоковедом.

Он учил язык — и как он учил язык! — на японских шхунах, в рыбацких деревнях; изучал серьезные научные труды, а потом шел в «говорильни» (общественные собрания, на которые народ собирался послушать рассказчиков), обедал в дешевых столовых и заходил в кумирни. Он знал историю Японии лучше самих японцев — по их же собственным свидетельствам.

По словам автора, «если апостол Павел для эллинов стал эллином, то святитель Николай для японцев стал японцем. Эта внутренняя установка прошла через всю дальнейшую жизнь и деятельность святителя Николая».

Великий подвиг, великий святой — а в каких условиях совершалось его святое дело? Поражает то, что все время молодая Японская Церковь существовала в условиях нищеты, деньги находились с огромным трудом — от начала создания Миссии до смерти еп. Николая. А судьбы первых японских христиан не могут оставить равнодушными.

Например, первый обращенный в христианство был языческий жрец Савабэ, ненавидевший молодого миссионера и хотевший его убить. До своего обращения Савабэ имел общественное положение, деньги, семью, после — стал нищим отверженцем, но до конца остался верен Церкви.

Помимо всех сложностей проповеди Православия в Японии на время епископа Николая пришлось и такое испытание, как Русско-японская война, которая могла бы свести на нет весь успех миссии. В книге большое место отводится рассказу о том, как мудро и тактично действовал святитель в этой сложной ситуации.

Жизнеописания святых, близких нам по времени и месту рождения, — чтение не только душеполезное, но и увлекательное. Нам легче представить обстоятельства их жизни и провести параллель с нашим «сегодня», и в этом случае читателю никогда не покажется, что жития, святые, подвиги — это сказки.

http://www.nsad.ru/index.php?issue=44§ ion=17&article=826


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru