Русская линия
Народное радио Юрий Чистоконов,
Тамара Ломбина
05.02.2008 

Ребёнка нужно погрузить в доброделание

В Москве, в рамках 16-х Международных Рождественских чтений прошёл педагогический форум «Глинские чтения». Участники форума — преподаватели вузов, школьные учителя и воспитатели дошкольных образовательных учреждений со всего СНГ. Цель форума — обмен опытом между его участниками в деле духовно-нравственного воспитания подрастающего поколения.

Все мы знаем, что начинать воспитывать ребёнка надо с пелёнок. Но также важно, чтобы за этим воспитание стояло духовное развитие маленького человека. Можно ли говорить с ребёнком о духовном с раннего детства и как сделать так, чтобы это было доступно для понимания? Обо всём этом беседуем с участниками секции «Дошкольное воспитание».

Юрий Евгеньевич Чистоконов, доцент кафедры дошкольной педагогики МПГУ, говорит о важности участия родителей в духовном воспитании детей.

Андрей Иванов: Глинские чтения посвящены духовно-нравственному воспитанию. Как это соотносится с дошкольным образованием?

Юрий Чистоконов: В лихие девяностые годы у нас закрылось около 40 тысяч дошкольных учреждений. И это, наверное, не случайный факт: в тот момент, когда учреждениям нужна была поддержка, в том числе и духовная, её не оказалось. Сейчас наступает тот момент, когда мы должны осмыслить духовные аспекты дошкольного воспитания. В этом плане Глинские чтения отчасти помогают нашим специалистам. Опираясь на святоотеческое наследие, на научные разработки, мы всё-таки можем восстановить пробелы, которые оказались именно в воспитании детей дошкольного возраста. Дошкольный возраст своеобразен, он начинается с пелёнок, а заканчивается поступлением в школу, и разговаривать с трёхлеткой и с шестилеткой надо по-разному.

Андрей Иванов: Какие методы духовно-нравственного воспитания можно использовать в работе с детьми? Явно этими методами не могут быть какие-то лекции или семинары, на которых бы разбирались религиозные догматы или история икон? Что и как можно донести до школьников?

Юрий Чистоконов: Если ребёнок уже умеет читать, в пять — шесть лет, то основы духовного воспитания можно давать и на занятиях, понемногу, по 15 — 20 минут. Не надо бояться, что детишки посидят немного и поразмышляют вместе с воспитателем. Есть еще и досуговая деятельность: можно почитать книгу, провести какое-то мероприятие — игру, спектакль. Безусловно, нужно помнить, что духовно-нравственные основы у ребёнка закладываются в семье, при общении с отцом и с матерью. Это очень важно и здесь работы непочатый край — восстановление тех связей, которые отчасти сегодня нарушены.

Андрей Иванов: Каково должно быть участие родителей в духовно-просветительском дошкольном воспитании?

Юрий Чистоконов: Традиционно досоветская, советская и постсоветская дошкольная педагогика делает акцент именно на взаимодействии с родителями — ключевом моменте для духовно-нравственного воспитания. Ведь когда мы говорим «воспитатель», мы под этим словом подразумеваем не только женщину, у которой в группе тридцать человек, но и родителей, бабушку, дедушку.

Тамара Николаевна Ломбина, заведующая лабораторией «Одарённые дети» при Кафедре здоровья и сбережения Института образования Сыктывкара — разработчик собственной методики и автор собственной книги. Она предлагает свой, оригинальный метод духовного воспитания детей.

Ломбина Тамара: У нас, педагогов, как и у врачей, главный девиз — не навреди и помоги. Особенно в это сложное время, когда родителям некогда заниматься детьми — не только их физическим здоровьем, но и здоровьем духовным.

Андрей Иванов: Ваша книжка для дошкольного воспитания детей содержит в себе своеобразную «пропаганду» духовно-нравственных начал, но в то же время она лишена ярко выраженной религиозности. Это правильный подход?

Ломбина Тамара: Думаю, что да. Так уж случилось в нашей многострадальной России, что сочетания двух слов — «духовно-нравственное» в наше время пугаются. Я не говорю про то, чтобы пригласить священника в детский сад или в школу — нет, нет ни в коем случае! Хотя при этом почему-то можно пригласить и баптистов, и Бог весть кого. Получается какая-то странная пропаганда, уход от наших корней.

Хотя сама, будучи человеком православным и верующим, я поняла, что «лобовым» методом говорить о духовности и вере не получится. Сколько сможет просидеть на одном месте и послушать тебя маленький ребенок? Три минуты. Как тогда рассказать ему о добре и зле, как наполнить его сердце добротой? Нужно погрузить его в доброделание, а это сказочная ситуация. Если в сказке он научится совершать добро, научится сопротивляться злу, если ему противен сказочный персонаж — даже не сам персонаж, а его поступки, — если он сумеет от них отказаться, то игра в сказку себя оправдает. В моей книжке герой, который на самом деле не злой, но совершает плохие поступки, — Федот-наоборот. Когда мы репетируем с ребёнком эту роль на протяжение года, он начинает понимать, что Федоту нужно объяснить, как плохо то, что он делает, как ужасно стрелять в пташек и обижать другого.

Андрей Иванов: То есть вы воспитываете терпимость к человеку и нетерпимость к греху?

Ломбина Тамара: Мы погружаем ребёнка в такую ситуацию, чтобы он понял, что хорошо и что плохо, мы сталкиваем плохие и хорошие поступки, хороших и плохих героев — хороших и плохих, как они это понимают — Крошечку-Хорошечку и Федота-наоборот. Проходит время, и дети осознают, что герои-то не злые — они просто не знают, что творят. Оказывается, Федоту, который делает плохие поступки, не очень-то от этого хорошо, а, вот совершив доброе дело, он так прекрасно себя чувствует.

Для ребёнка игра — это жизнь. Если заглянуть в его мир, то он похож на сказку. Ведь правое полушарие у него более развито, чем левое — он ещё не умеет анализировать и пользоваться математическими навыками. А правое полушарие — полушарие гения. Ребенок и есть гений! Правда, часто мы делаем все, чтобы убрать в нём это гениальное.

А способности ребёнка безграничны. Ведь 90% способностей закладывается в него до семи — восьми лет. И до этого же возраста закладывается зародыш личности, то есть личность к семи годам уже сформирована! Заложим в него способность к добрым делам и сочувствию, они у него останутся.

С рёбенком необходимо много заниматься в его первые годы, таким образом у него развиваются межнервные связи. И когда ему дают сложную задачу, он способен разрешить её благодаря этим межнервным связям.

И всё это — все умения, все межнервные связи, способность к сочувствию и добру мы стараемся развивать в сказке. Разбудить у ребёнка воображение очень легко. Кстати, правое полушарие, отвечает и за нашу интуицию, и за наши религиозные мысли — так говорят и священники. И мы добиваемся, чтобы ребёнок сохранил интуицию, с которой он рождается. Ведь у него есть удивительная способность — не умея разговаривать, он открывает мир. Он воспринимает мир не словесно: если попросить его рассказать, что изображено на картинке, то он скажет от силы два предложения, а если попросить показать, то это он будет делать часами. Ребёнок, как говорил Выготский, обладает домыслительными способностями. Он живет чувствами — если нет чувств, нет эмоций, то занятие прошло мимо. Это наша основная задача — следить, чтобы все наши уроки, все наши старания способствовали тому, чтобы у ребёнка проявлялись те или иные чувства. И только когда его сердце подготовлено, можно давать ему какую-то информацию. Поэтому моя книга не учебное пособие, а художественная литература.

Андрей Иванов: Скажите, а какие историко-литературные корни у вашей методики? Образно говоря, это методика «дяди Стёпы» или «Чука и Гека», то есть немудрёный рассказ без какого-то поучения, смысла, или осмысленное произведение о самостоятельных, серьезных героях?

Ломбина Тамара: Федот-наоборот — хулиган, невоспитанный мальчишка. А всё потому, что его мама — Ошибка Безграмоткина — не воспитывала его. Из-за того, что вина за его плохие поступки отчасти лежит и на его маме, отношение к нему в разные моменты сказки у детей — разное.

Зло очень характерно, оно привлекает детей, оно яркое, в отличие от добра, которое не лезет в глаза. Сначала дети начинают сочувствовать Федоту, пока не дойдут до того момента, как его поступок ранит. Поэтом они начинают выбирать: «Я не хочу видеть Федота и Ошибку Безграмоткину». Так идёт отторжение зла. На кого дети хотят быть похожими? Чью сторону принимают? Все они выбирают Крошечку-Хорошечку и осуждают Федота и его маму. Мы видим, что душа человека изначально христианка, она поневоле выбирает сторону добра.

Андрей Иванов: Как удаётся избежать того момента, когда хорошее становится морализаторским, как пример Кнопочки в Незнайке? Ведь Незнайка со своим «неправильным» характером гораздо симпатичнее Кнопочки!

Ломбина Тамара: Чтобы не было морализаторства, нужна подобающая форма. Кроме этой книги, по которой с детьми могут заниматься и родители, и бабушки с дедушками, у нас есть ещё и конспекты уроков. Каждый конспект — это сказка, все сказки соединены друг с другом, и таким образом происходит увлекательное путешествие. У нас нет так называемой трансляционной формы обучения, дети у нас не садятся напротив учителя, нет субъектов и объектов обучения, нет того, кто слушает и того, кто объясняет. Педагог вместе с детьми идёт, одолевает какие-то препятствия, радуется, печалится. Такая форма и есть новое в педагогике: «я» — я учу, ты учись. Они вместе идут, вместе получают навыки доброделания, вместе узнают что-то новое и учатся радоваться этому новому.

Андрей Иванов

http://www.narodinfo.ru/articles/42 871.html


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru