Русская линия
Правая.Ru Павел Троицкий29.01.2008 

Русская государственность и «золотой миллиард»

Нельзя разрушать свою государственность. Нельзя пытаться перестроить государство по западным образцам. По этим рельсам мы недалеко укатимся. На западе мы не нужны — билеты в золотой миллиард уже распроданы. Поезд под именем Россия не сможет ехать в западном направлении и сойдет с рельс. Или его пустят под откос

Еще недавно нас учили, что государство нужно только на определенном этапе, до тех пор пока общество не достигло определенного уровня развития. Затем государство отомрет, потому что свободному человеку в развитом обществе, где производственные отношения соответствуют развитию производительных сил, аппарат подавления уже нужен не будет. Все это называлось коммунизмом. Теперь наступила другая эпоха, и никто не вспоминает о коммунизме, но у большого количества русских людей возникает одна, казалось бы, никем не навязываемая мысль о том, что государство, как таковое, в принципе не нужно, кроме, быть может, полиции, которая все же пригодится. А, вот, границы те уж точно не нужны. Нужны деньги и хорошее место, где можно жить.

Действительно, как хорошо жить в любой точке земного шара, там, где тебе нравится. Тебя никто ничего не заставляет делать, не издает обременяющих законов, не заставляет служить в армии. У тебя нет никакого долга перед Родиной, потому что и Родины нет. Вернее, Родина там, где хорошо. Зачем государство, если почти везде во главу угла поставлены права и свободы человека? Везде все одно, и нет никакой разницы, где жить.

Однако, возможна ли такая жизнь для всего населения земли? Мы живем не в раю и сталкиваемся со многими проблемами: в частности и разного вида дефицитом. Значит, кого-то все-таки придется ограничить в правах пользования материальными благами. Раньше это делалось по классовому признаку: богатые в рамках государства жили за счет бедных. Но расширение «демократических завоеваний» привело к тому, что одни народы стали жить за счет других, что очень удобно: нет внутренних конфликтов, которые так неприятны. Возникает идея контроля над естественными и пpиpодными pесуpсами Земли, который будет осуществлять пpомышленно-финансовая элита миpа. Поэтому, например, программа ООН по экономическому и социальному развитию на 1990-е годы уже не содержит присутствовавших в ней в 60-е и 70-е годы установок на суверенитет народов над их природными богатствами. На языке социалистической политологии это называлось неоколониализмом.

Но очевидно, что проповедовать такое учение открыто — негуманно и непрактично: те народы, которые оказываются за бортом всеобщего равенства, могут остаться недовольными. Элита же не собирается экономить, даже если от этого придется умереть значительной доле человечества. Поэтому возникает спасительная мысль о золотом миллиарде, в который войдут наиболее способные представители всего человечества, правда представителей слаборазвитых народов там окажется немного. Только те, кто первыми поняли преимущества определенного понимания демократии и права и стали активно их внедрять в своих странах. Они и получат, как вознаграждение за успешную работу членство в золотом миллиарде. Естественно, для золотого миллиарда не должно существовать никаких границ: это коммунизм по-американски: рай на земле для некоторых, «хороших», и ад для «плохих».

На симпозиуме в Бразилии в 1992 году, китайский ученый Ху Дао-и прямо сказал западным коллегам: «То, что вы имеете в виду, совершенно ясно: лишних людей можно только убить». У одного русского философа, участвовавшего в этом симпозиуме, осталось исключительно тяжелое впечатление: «Известные ученые, умные и симпатичные люди, при обсуждении демографической темы вдруг на глазах превращались в фанатиков, объятых мистическим ужасом. „Эти голодные орды размножаются без остановки! На Земле не остается кислорода! Надо немедленно что-то делать!“» (Сергей Кара-Мурза. Концепция «золотого миллиарда» и Новый мировой порядок).

Тут и надо задать вопрос: нужно ли нам, русским, государство? Для тех, кто мечтает попасть в золотой миллиард, — нет. Ясно, что в отношении России наших западных «друзей» волнует не столько сокращение ее и так небольшого населения, сколько присвоение ее больших природных богатств именно «во благо всего человечества» (конечно, важно устранить и ее в идейном смысле, как культурно-исторический тип). Так что же, может быть махнуть рукой и нам на эту Россию, присоединиться к свободной Европе и уже, как европейцы, осваивать природные богатства нашей родины, отказавшись, от своей государственности.

Понятие государственности — сравнительно новое для отечественной юридической науки, поэтому общепринятого определения у него нет. Тем не менее, совершенно очевидно, что понятие «государственность» шире и глубже, чем понятие «государство». Государственность — это качество, состояние общества на том или ином этапе его развития. Это сложный комплекс элементов, структур, институтов публичной власти, обусловленный социально-экономическими, политическими, духовно-нравственными условиями жизни народа. Можно сказать, что это тот строй общественных отношений, который влияет не только на государственную власть, но и на другие общественные институты.

Когда мы говорим, что у какого-то народа есть государственность, это означает, что этот народ имеет или может иметь свое государство. Государственность определяет весь строй общественной жизни, в том числе и само государство. Государство должно соответствовать государственности того или иного народа. Если типы и формы государства достаточно легко систематизировать, то государственность у каждого народа своя. Изменения в народе могут привести к изменениям уже и в самой государственности. Отказ от своей государственности означает для народа, если не смерть, то сильное заболевание.

Государство может возникать и на пустом месте, без государственности, но это игра политиков, которая, как всякая игра, довольно быстро кончается, и все опять встает на свои места. Есть народы, которые не имеют государственности, поэтому если по личным амбициям или в результате неожиданного поворота истории создают государство, то оно бывает нестойким. Они сразу же пытаются примкнуть к другим государствам с прочной государственной системой. Яркий пример — народы Прибалтики, которые делопроизводство вели сначала на немецком, а потом на русском языке. После революции эти государства не знали, к кому примкнуть, к России или Германии. И сейчас, снова отсоединившись от России, попали в объединенную Европу. Это происходит оттого, что они ничем особенным не отличались от европейцев, весьма этим гордились и добились своего — стали европейцами на задворках Европы и теперь обслуживают западных господ. Каждое государство чем-то отличается от других, и это отличие делает его отдельным суверенным государством. Но мало быть самобытным народом, надо нести в себе какую-то особенную идею, надо иметь, что сказать миру, никем прежде не сказанное. Тогда и образуется государство. Поэтому Китай — это государство, США — это государство, Объединенная Европа — это слабое пока, но государство и Россия, конечно, тоже государство. Каждое из них несет свою идею. За Китаем стоит многовековая самобытная культура; за США — эпоха бурного развития капитализма с правами человека и свободами; Европу объединяет общий глубокий духовный и экономический кризис, страх перед Азией, с которой придется делиться благами: Россия — государство, объединяющее Европу и Азию, со своей историей, традицией, в котором духовное всегда ставилось выше материального.

Если мы откажемся от своей государственности, мы откажемся от самих себя, оттого, что идентифицирует нас как русский народ. Потому попытки копировать государственность других народов бессмысленны. Пока мы сознаем себя русскими, до тех пор и существует Россия. Поэтому нам надо хранить нашу государственность, которую мы наследовали от императорской России через СССР. Надо учесть ошибки СССР. Внешнеполитические: попытки навязывания социализма другим народам и странам. Навязывание никогда не приносит успеха, тем более, утопического учения. Внутриполитические ошибки: чрезмерная централизация, сковывавшая инициативу, ошибки в национальной политике. Удивительно, но государство СССР было, пожалуй, единственным государством без названия. Союз республик без географической или национальной привязки. Это название и отражало суть государства, где боялись слова русский (за исключением военного периода), и это привело к гибели СССР.

Унижением русского народа хорошо воспользовались его заклятые враги. Они вспомнили о нем в самый подходящий момент, когда надо было развалить СССР: хватит всяким там республикам жить за счет России! И 9 декабря 1991 по Беловежскому договору миллионы русских людей оказались за пределами России с призрачными перспективами вернутся на Родину. Подобно тому, как разного рода сектанты выхватывают нужные им слова, фразы из Евангелия, и создают новое учение, по духу противоположное евангельскому, так и здесь призывы прекратить унижение русских, кончавшиеся угрозами об отделении, были использованы врагами России в нужный момент против самих русских. Поэтому, когда мы выступаем за что-то вполне ясное и понятное, не требующее доказательств, надо помнить выражение: «Благими делами дороги в ад вымощены». Надо не просто выступать за правое дело, но и понимать, когда выступать и с какой целью. Итальянскому историку Джузеппе Боффа, написавшему книгу «От СССР к России. История неоконченного кризиса. 1964−1994» московская знакомая написала в эти дни: «Мы вновь переживаем 1941 год (год нацистской агрессии и молниеносного немецкого наступления), даже не зная, наступит ли когда год 1945-й». Более емкой характеристики этих событий придумать трудно.

На первом съезде народных депутатов РСФСР (май — июнь 1990 г.) [1] Председатель Президиума Верховного Совета РСФСР Виталий Иванович Воротников сказал следующие слова: «Российская Федерация сегодня может успешно развиваться и способствовать развитию Советского Союза только как самостоятельное и суверенное государство. У нас должны быть все реальные атрибуты независимости, свои экономические структуры, не только свой флаг, герб, гимн, но и своя твердая самостоятельная политика. И отношения наши с союзными республиками должны строиться на принципах уважения суверенитета друг друга, взаимной выгоды, эквивалентного обмена и доброго сотрудничества». В результате была принята Декларация «О государственном суверенитете РСФСР». Причем, заметим, Воротников сам был против этого суверенитета, но национальные противоречия не могли разрешиться по-иному. То, что копилось много лет, вырвалось наружу и было использовано нашими врагами. Но РФ, освободившись от союза с другими республиками, едва не последовала за самим союзом. Едва удалось пропихнуть название «Россия» для обозначения нового государства, но и то только как равноправное с «Российской Федерацией». Представители некоторых национальностей никак не хотели возвращения исторического названия. «Это емкое слово федерация собирает в себе буквально все нации, народы воедино. Я считаю и говорю от имени всех автономий малочисленных народов, что было бы совершенно правильно назвать наше государство так, как мы сегодня его называем Российская Федерация» (Мукубетов. Республика Калмыкия. Выступление на VI съезде народных депутатов). За бедных русских вступился представитель Карачево-Черкесской Республики Темиров: «Нам всем необходимо внимательно отнестись к национальным чувствам русского народа — самого большого по численности в нашем федеративном государстве. Русский народ хочет, чтобы понятие „Россия“ всегда присутствовало в названии государства, где он живет, поэтому будет правильно слово „Россия“ сохранить». И это обсуждается новая Конституция! В России решается, можно ли использовать это название! После голосования выясняется, что большинство за «Россию». Но из-за яростного противостояния опять же представителей некоторых национальностей Ельцину приходится искать компромиссный вариант: «Наименования Российская Федерация и Россия равнозначны». Казалось бы, государство, возникающее подобным образом, обречено на быстрый развал, уже в названии заложено противоречие! К тому были неплохие предпосылки: в мае 1990 г. были проведены выборы в автономных республиках и в местные Советы всех уровней. В результате победы националистических сил в автономных республиках многие из них заявили о своем суверенитете и превращении их в союзные республики. Летом — осенью 1990 г. статус союзных республик обрели Татарстан, Северная Осетия, Дагестан, Якутия и ряд других. Но развал не произошел: сказалось то, что государственность России создавалась не на съездах депутатов, а выплавлялась много столетий в противостоянии внешним врагам, но более всего в терпении старшего брата к меньшим. И сейчас можно сказать, что разум у меньших братьев побеждает истерические желания сделаться старше старшего и «уйти на страну далече». Многие поняли, что, отделяясь от старшего брата, невозможно жить самим по себе и не уйти к чужим. А эти чужие будут жестоки и заставят пасти свиней и питаться с ними из одного корыта. Видимо, и чужие стали опасаться, что младшие передерутся между собой, опьяненные свободой, и наступит неуправляемый хаос. Кроме того, многие из младших заглянули в учебники истории и поняли, что на протяжении многих веков они неплохо жили под крылышком у старшего брата.

В дореволюционной России мирно уживались православные и мусульмане, и буддисты. Это происходило во многом оттого, что в отличие от католицизма православие никогда не было агрессивным по отношению к другим религиям. Никто в царской России не заставлял мусульман креститься, никто не запрещал говорить на своих языках. Православие никогда не признавало проповедь силой. Кроме того, мусульмане под скипетром Православного Царя были ограждены от внутренних распрей, который поныне сотрясают мусульманский мир. В этом до сих пор первая причина, почему им выгодно оставаться в России. Если бы РФ мудро взяла на себя роль внешнего охранителя религий от нашествия сектантов, изрядно сократив список официально действующих религиозных образований на территории России, то это тем бы вызвало понимание у большинства населения. Преимущество такой политики поняли бы и мусульмане, освободившиеся от ваххабизма, а потом и евреи и др., в среде которых все время появляются завезенные из-за рубежа секты. Но это было бы подобно революции (а точнее было подлинной контрреволюцией), поэтому США и их союзники так активно борются за свободу сектантов в России.

Чем еще выгодна российская государственность для малых народов? В царской России царь был гарантом справедливости. «Где царь, тут и правда». СССР, насколько мог, пытался продолжать эту политику и обеспечивать справедливость. Правда, в Союзе частенько понимали справедливость по-своему, что наносило ущерб русскому народу.

Современное российское государство этим почти не занимается, а надо, чтобы все забыли о печальных примерах недавнего прошлого, например, разбогатевших за счет своих сограждан олигархах. Примеры Березовского и Ходорковского лишь первые и малые шаги в этом направлении. Главное, чтобы граждане поняли, что эпоха беззакония закончилась. Государство должно быть таковым, чтобы гражданам имело смысл оставаться гражданами. Независимость власти от своего народа — иллюзия ?? века. Никакая власть не может игнорировать свой народ, она неизбежно упадет, потому что не может игнорировать государственность, которую во многом определяет народ. Монарх не может царствовать, если народ не хочет его власти, если его подданные перестали верить в Бога, а, следовательно, и в то, что монархи посылаются Богом и выполняют Его волю. Диктатор может только на короткое время подмять народ, потом сработает сжатая им пружина. Понять свой народ, его историю, культуру, положительные стремления и постараться ему соответствовать — высшая задача политика. Это позволит развиваться государственности, значит укрепляться государству.

Но самое главная особенность нашей государственности — это приоритет духовных ценностей над материальными. Этот приоритет вызывал особенную ярость у лидеров современного мира, в котором во главу угла поставлено поклонение мамоне. В Российской Империи превалировали духовные ценности: верность Православию, Царю, Отечеству. После Октябрьской революции большевики вначале пытались следовать своему учению о примате материального над духовным, но ради государственного строительства пришлось догмы отодвинуть на второй план. Возникли разного рода моральные кодексы, во главу угла было положено служение делу социализма и мира во всем мире. Вспомнили и о совести. Это произошло оттого, что хоть и изменилось государство, но российская государственность требовала своего, и пришлось корректировать государственную политику. И крах СССР произошел именно из-за того, что последний не смог полностью развернуться в нужном направлении. Духовные ценности оказались не т. е.

В свою очередь советская элита стала ориентироваться на запад и прошла путь истинного марксиста: раз противоречия во всем мире не созрели и победа социализма во всем мире невозможна, значит, и надо ждать пока капитализм разовьется, и стали потихоньку жить ценностями дорогого для них западного мира: деньги вещи, развлечения. Чуждая России верхушка потянула нас опять на Запад, и государство было обречено на гибель. Но нужно ли нам идти за ней? Сейчас совершается попытка (и, увы, во многом успешная) изменить нашу государственность, изменив сам народ, изменив его ценности и уклад. Идет борьба двух процессов: развития нашей традиционной российской государственности и изменения самого народа. Духовные ценности должны стоять на первом месте, и это вовсе не требует отказа от заботы о материальном, но развитие материального должно служить духовному. И в наших условиях именно приоритет духовного над материальным приведет к физическому процветанию страны.

Ещё в дореволюционную эпоху достаточно явно проявилась пагубность переноса западных ценностей на российскую землю. Российская Империя была богатым государством. Другое дело, что буржуазия набирала силу и проявляла свою сущность в эксплуатации, притеснении народа, а государственное влияние в сфере экономики проявлялось слишком слабо. Неслучайна была ненависть низших слоев к нарождающимся капиталистам. Видимо, и последние не очень-то любили народ. А власть позволяла отождествлять себя с богатыми, представала в глазах народа как защитница эксплуататоров. В конце концов, как известно, эти капиталисты и промышленники, большие любители Запада, решили устроить в России государство по западному образцу.

Это нам наука. Нельзя разрушать свою государственность. Нельзя пытаться перестроить государство по западным образцам. Нельзя дать поставить наш народ на рельсы западной культуры с его вещественно-денежными идеалами. По этим рельсам мы недалеко укатимся. На западе мы не нужны — билеты в золотой миллиард уже распроданы. Поезд под именем Россия не сможет ехать в западном направлении и сойдет с рельс. Или его пустят под откос.



[1] Символично, что работа съезда закончилась 22 июня — дальше начиналась новая война, новый 41-й год

http://www.pravaya.ru/look/14 950


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru