Русская линия
Русское Воскресение Николай Корсунов24.01.2008 

Тихий Дон, мятежный Яик
Беседа с писателем Николаем Корсуновым

Завершившийся Год русского языка в России, провозглашённый властью по каким-то своим умыслам, особенно острой болью вонзается в сердце русского писателя Николая Фёдоровича Корсунова, который как раз под занавес этого года твёрдой поступью перешагнул 80-летний рубеж. Не год, а жизнь посвящена русскому языку, русской литературе, русскому народу. С юности это служение проходит под звездой гениального русского писателя Михаила Александровича Шолохова — одного из самых глубоких и ярких мастеров и хранителей русского слова. Об этом и размышляет Н.Ф. КОРСУНОВ — председатель Оренбургской организации Союза писателей России:

— На протяжении всей сознательной жизни наши отцы и деды и люди моего поколения были непосредственными участниками великих дел, которые вершил великий народ, говоривший на своём родном русском языке. И его весомое слово понимал и принимал весь мир. И одним из великих дел народа стала его литература — могучее творение его духа. Именно в XX веке мы стали самым читающим народом в мире. Читающим для того, чтобы почерпнуть новые силы из вечно живого источника народного духа, выразившего его вдохновенного слова. И миллионы читателей, и я в их числе, например, впитали в плоть и кровь как смысл и цель бытия слова Николая Островского: «Жизнь человеку даётся один раз, и надо прожить её так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы…» И сегодня, вступая в девятое десятилетие своего пути, я всё так же прикладываю к себе эту мерку.

Мне особенно дорого во всей нашей литературе, в том числе её золотого советского века, то, что она достойно выразила характер великого народа, построившего и отстоявшего свою прекрасную Родину. Да, писатели воплощали в своих произведениях и времена упадка, и отторгающие образы. Но пагубным недомыслием было бы делать упрощённые выводы о нашем национальном характере, о народе России. В моём романе «Высшая мера» Геббельс в конце войны вспоминает встречу с «прикормленным» нацистской властью художником Максом Рихтером. Тот ошеломлённо прозревал и делал открытие: немцев ввела в заблуждение русская литература. Они в ней увидели только беспомощно-прекраснодушных Безуховых, пустых мечтателей Маниловых, бездеятельных Обломовых, самоедствующих Карамазовых, «лишних людей», деградирующих мещан и босяков. Нацисты, готовя войну против советской России, думали, что именно таков русский народ. Но они жестоко просчитались, тем более относительно народа в его новых исторических условиях, в которых также родилась и новая культура и литература, игравшие огромную роль в воспитании любви к Родине, вдохновлявшие на подвиги ради неё. Народ, каким его представляют некоторые умники, особенно на Западе, не смог бы породить великую плеяду самоотверженных героев. Я много лет изучал историю Второй мировой войны и могу вас заверить: у немцев Матросовых не было.

— Да извлечены ли уроки? Кажется, наоборот…

— Мне уже приходилось говорить братьям-писателям на наших творческих собраниях: часть отечественных литераторов сегодня выступает в роли «пятой колонны», работающей против нашей Родины. Провинция, в которой ещё сохранились здоровые национальные силы, видит Москву захваченной духовными оккупантами. Хорошо ещё, если спасать столицу придут новые Минин и Пожарский. А если вдруг да Емельян Пугачёв?

В условиях «рынка» объявилась продажная литературная братия, паразитирующая на разжигании всего самого низменного в людях, особенно в развращении подрастающих поколений. Их низкопробная продукция издаётся массовыми, миллионными тиражами. И ни при чём здесь «свобода творчества» и «частная инициатива». Литературный растлитель Виктор Ерофеев подвизается в роли наставника и проповедника на государственном телеканале «Культура», будто патриарх и нравственный судия. Меня возмущает, когда государственную литературную премию вручают пошлому смехачу, строящему свой «юмор» на глумлении над нашим народом, над его традициями. Затем премию получает человек, сочинивший пасквиль на русского советского солдата. Далее награждают когда-то модную советскую, но давным-давно бесплодную, зато вдруг проявившую антисоветизм поэтессу… За что, за кухонное диссидентство? Хлопотами кучки таких же диссидентов, поливающих грязью наше славное прошлое?

Однако Юрий Бондарев, Валентин Распутин, Василий Белов и другие подлинно народные писатели, властители дум миллионов читателей вот уж скоро два десятилетия отлучены от телевидения, лишены доступа к миллионам соотечественников. Для патриотически настроенных писателей нет ни государственных премий, ни грантов, ни средств для издания их произведений. На пушечный выстрел не подпускают к «свободному» эфиру и печати молодых талантливых писателей, которых закономерно и неизбежно рождает боль за униженный народ, за преданную на растерзание и уничтожение Родину. Их пламенные книги издаются крохотными тиражами на рекламные подачки скупых доброхотов и пожертвования редких сочувствующих своей стране.

Меня удивляет, что за государственный счёт на Международных книжных ярмарках в качестве лучших представителей нашей литературы собираются окололитературные поганцы, сами себя сознающие аморальными типами. Но туда закрыта дорога людям, создавшим славу русской литературе. Если Путин действительно державник, то почему он допускает, что на деньги налогоплательщиков телеканал «Культура» предоставлен в полное и бесконтрольное пользование антигосударственным, антирусским субъектам типа Виктора Ерофеева, Михаила Швыдкого? Я участвовал в войне против германского фашизма, и меня в числе миллионов победителей оскорбил русофоб Швыдкой, придумавший, будто есть русский фашизм, да ещё страшнее немецкого. И такому поджигателю антирусской вражды позволено определять политику на телевидении и вообще в культуре России. Почему? До каких пор?

В глубине своей натуры русский народ хранит национальное здоровье и не поддаётся заразе от гнилостного дыхания растлителей. В этом мы убеждаемся в повседневной работе с юной сменой. В течение ряда лет у нас в Оренбуржье проводится Всероссийский литературный конкурс. Он собирает ежегодно до 700 лучших сочинений юных литераторов. Они оставляют ощущение свежего родника. Как будто и нет оболванивающего попсового телевидения, дурмана «жёлтой прессы». Какие чистые души, какие возвышенные устремления! Многие из них ещё за партой, но уже пристально всматриваются в жизнь, видят и отвергают её нынешнее неправедное устройство, у них глубокий интерес к истории, боль за народ, забота о будущем Родины. И во мне крепнет надежда. Не всё потеряно. На смену нам, ветеранам, идёт достойная великого народа здоровая молодёжь.

— Чувствуется, вы видите в ней свою юность. Вы получили духовный заряд от современной вам Великой литературы, прежде всего от Михаила Шолохова…

— К пятнадцати годам я прочитал его «Тихий Дон» и «Поднятую целину». Шла война. Фашисты подступали к Дону. Шолохов перевёз свою семью в тыл, в мою родную Уральскую область, в наш райцентр, село Дарьинское. В 1942 году он прибыл с фронта на побывку. Школьный учитель посоветовал мне съездить туда: «Может, увидишь Михаила Александровича. Такое раз в жизни, и то не каждому выпадает». С отдалённого хутора я добрался за пятьдесят пять километров, долго ждал, и, наконец, Шолохов появился. Поздоровался, пожал мне руку, едва задержавшись. Казалось бы, и всё. У меня и в мыслях не было, что ещё когда-нибудь наши пути совпадут…

Семнадцатилетним встал в боевой строй, служил на флоте. А потом и в мирной жизни всегда рвался на передний край, туда, где вершились главные события эпохи. В годы подъёма села, освоения целины работал редактором районной газеты, всегда в людской гуще. Полностью захватившие меня будни, яркие судьбы земляков — потомков казаков, хлеборобов и животноводов, вылились в первые книги. Роман «Где вязель сплелась» вышел в Алма-Ате тиражом в 175 тысяч экземпляров. Я получил отклики читателей со всего Советского Союза. У современников находили взволнованный отклик картины созидания, высокого смысла жизни молодёжи.

Сейчас-то мы все убеждаемся: в сравнении с сегодняшней материальной и духовной нищетой — мы действительно жили среди удивительно прекрасных творческих личностей, которые входили героями в художественные произведения. Недавно я готовил к изданию свой трёхтомник избранной прозы и с радостью открыл для себя, что и спустя десятилетия у меня не возникает потребности пересмотреть взгляды и оценки, отказаться от героев и их идеалов, подправить что-то в их жизни. Я и сегодня подписываюсь под каждым своим прежним словом.

Вторую встречу с Шолоховым судьба подарила мне, когда я был в Уральске председателем межобластной организации Союза писателей. Шолохов выступил в Драмтеатре, где нас и познакомили. Чем-то я ему глянулся, и завязались добрые отношения. Двадцать лет мы, что называется, дружили домами. Михаил Александрович неоднократно приезжал на берега Урала, в края, ставшие для его семьи второй Родиной. Здесь для него был хороший отдых, уединение на природе. По его приглашению моя семья гостила в Вёшенской. Общались, обменивались письмами. По случаю и домашних праздников, и всенародных событий, таких, как торжества в связи с вручением Шолохову Нобелевской премии.

Михаил Александрович, конечно же, затрагивал в беседах самое главное: чем жил в литературе и в политике. Судьбы русского народа, его культуры, его языка всю жизнь были сердечной болью и глубочайшей заботой. Шолохов бился, чтобы этой болью прониклись руководители последнего советского времени, а всё его столь рано и столь блистательно начавшееся и более полувека продолжавшееся литературное творчество было художественной формой бытия «живого великорусского языка», как его определил Даль. Это был мощный стрежень литературного потока, самый плодоносный и потому так широко впитываемый народом. Мне роднее это стрежневое направление. Наверное, прежде всего по самой моей природе, по казацким корням. И, думаю, сказалось до поры неосознанное мною влияние Шолохова — недаром же он вошёл в мою отроческую душу с таким очищающим светом.

Творчество, прежде всего шолоховское, в живом народном языке вызвало продолжение собирательской и исследовательской работы, начатой Владимиром Ивановичем Далем. Мне кажется, не случайно именно в нашем Приуралье его подвиг повторил Нестор Михайлович Малеча, составивший четырёхтомный «Словарь говоров уральских (яицких) казаков». Мне довелось помогать ему в работе, а спустя тридцать лет после её завершения добиться выхода словаря в свет, уже здесь, в Оренбургском книжном издательстве.

Большой вклад в Энциклопедию русского языка внёс ещё один подвижник из Уральска — литературовед Евгений Иванович Коротин. Он десятки лет собирал уральский казачий фольклор и издал его в двух томах.

Не иссякает сыновняя любовь к родному языку. Однако литературная критика утратила интерес к нему. Как и во всей масс-культуре, произошёл полный отказ от прекрасного, от высоких нравственных критериев как основы эстетики.

— Николай Фёдорович, после предательского расчленения Советского Союза вы активно защищали исторически сложившееся братство народов, но вынуждены были покинуть родные места в Казахстане и перебраться в Россию, в Оренбург. Однако и отсюда вот уже полтора десятка лет вы всеми силами стараетесь сохранить всё доброе в отношениях людей на родной земле, в литературе. Что удаётся сделать?

— Есть мировые силы, заинтересованные в расколе народов, в разжигании межнациональной вражды. Но здравый смысл, быт и духовность побуждают к единению, к братству наших народов. Это хорошо понимают люди старших поколений. И тут наш объединитель — Шолохов. Ещё при его жизни с моей подачи как руководителя межобластной писательской организации в селе Дарьинском был открыт Музей Шолохова.

Нынешние власти области поддержали наши предложения и с искренней заинтересованностью создали здесь мемориальный комплекс. Его посещает каждая культурная делегация, приезжающая в этот край Казахстана. А в Уральске поставлен памятник Шолохову — раньше, чем он появился в Москве. Признаться, меня поражает и возмущает вызывающее пренебрежение к гордости русской литературы со стороны казённых идеологических дельцов. Все каналы в течение многих дней, а то и недель, обычно празднуют именины и юбилеи каких-нибудь раздутых телевидением попсовых идолов. А вот дни рождения Шолохова и даже его 100-летний юбилей не только не сделали, как подобает, событием национального масштаба, но и фактически устроили вокруг него заговор молчания.

Мы в глубинке ежегодно в мае широко отмечаем день рождения Михаила Александровича. Проводим Шолоховские дни, встречи с читателями, обсуждаем его произведения и поднятые в них вековые проблемы. Не раз уже приезжали в Оренбург сын, внук и даже правнуки Михаила Александровича. В Ленинском сквере исторического центра города наши писатели посадили шолоховскую аллею из саженцев, привезённых из Вёшенской.

В свой черёд большие делегации оренбуржцев несколько раз участвовали в Шолоховских праздниках на Дону и в Казахстане. Нас сплачивает многое. В совместной работе активно участвуют, например, бывший секретарь Уральского обкома Компартии Бисен Жумагалиев. Велика его заслуга в том, что открыт памятник Шолохову, расширен мемориал. Вместе с нами он посещал Вёшенскую. В переполненном Дворце культуры он произнёс горячую речь: «Нам без России нельзя. Мы будем всегда братьями. Мой отец в Великой Отечественной войне сложил голову под Псковом — за какую Родину? В осаждённом Ленинграде я сражался — за какую Родину? 400 тысяч казахстанцев полегли на фронтах — за какую Родину? У нас у всех должна быть одна Родина!»

Вещие слова! Обстоятельства, которые нас объединили несколько веков назад, в силе и сегодня. Братское единство спасительно для наших народов. Старшее поколение помнит, что им дала Советская власть. Опыт научит и молодёжь.

— В отличие от чиновных вельмож «демократии» вы не на словах, а на деле сохраняете и укрепляете культурные связи между разделёнными народами…

— В годы наибольшего националистического угара новой байской верхушки Казахстана здесь многим русским пришлось солоно даже на исконно казачьей земле. И мы оказали поддержку, например, творческой интеллигенции. В 2000 году в Оренбурге состоялось первое выездное заседание секретариата Союза писателей России. На нём мы приняли в члены Союза очень талантливых писателей из Казахстана — Геннадия Доронина, Тамару Шабаренину, Евгения Коротина, Александра Ялфимова, Николая Яковлева. Создали в Уральске отделение Оренбургской писательской организации, руководит им замечательная поэтесса Татьяна Азовская. Писатели из Уральска публикуются в нашем альманахе «Гостиный двор», пользуются нашей поддержкой. Встали на ноги, сумели наладить издание книг у себя на Родине. Сложилась уже своя «Уральская библиотека», правда, как и у нас, тиражи небольшие.

В своё время Союз писателей СССР имел свои издательства, журналы с миллионными тиражами, Дома творчества. Сейчас мы «вне закона» — так и не принят за десять лет закон о творческих союзах.

Правда, на местах выкраивают для нас некоторые крохи из нищенского бюджета. Спасибо главе области А.А.Чернышёву, благодаря ему осуществлён, хоть и в скромных размерах, ряд литературных планов. В областном центре поставлен памятник двум выдающимся сынам России — Пушкину и Далю.

Среди мер поддержки и поощрения писателей мы добились учреждения Шолоховской премии с ярко выраженной патриотической идеей, продолжающей его роман «Они сражались за Родину». Премия провозглашает высшее признание: «Они сражаются за Родину». Мы вручали её уже два раза. Чести удостоены Анатолий Калинин, Сергей Семанов, Игорь Бехтерев, Бисен Жумагалиев и другие. Сражались против фашистов — теперь сражаются против оккупантов России.
Не устаю повторять: Россия породила Великую литературу, но и литература рождала дух Великой России. Без Слова у нас не будет Корчагиных, Космодемьянских, Гастелло, Матросовых, Курчатовых, Королёвых, Шолоховых, Твардовских… Не будет России.

Оренбург

Фёдор Полольских

http://www.voskres.ru/interview/podolskich.htm


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru