Русская линия
Фома Ольга Кельберт23.01.2008 

Созвездие забытых сказочников

«Я пишу не для детей, а для тех, в ком живет детство — будь им пять, пятьдесят или семьдесят пять лет», — писал Джордж Макдональд в предисловии к сборнику своих сказок. Детская душа наиболее восприимчива к тайнам мира. Для нее преображение, чудо — безоговорочная реальность. Христианская сказка рассматривает не просто чудо, а то, что за ним стоит. Надо заметить, что волшебная сказка, преобразившись под христианским пером, не становится нравоучением и не лишается своего вечного очарования. Она только приобретает отсвет личности, ее создавшей.

Я увидел ее под блестящей луной,
Ее грива сияла красой неземной.
С гордо выгнутой шеей — ко мне… не ко мне?
Она будто летела в серебряном сне.

Не узнать никогда — это ты ли была,
Или просто луна ко мне ночью пришла?
И, утратив тебя, я молю об одном, —
Чтобы помнить всегда о виденьи моем.

* * *

На самой высокой башне
От самых первых времен
В колоколах молчащих
Скрыт таинственный звон.

(Перевод Ольги Кельберт)

Это стихи из удивительной повести-сказки «Белая лошадка», написанной английской писательницей Элизабет Гоудж в 1947 году.

«Человечество можно разделить на три типа, — лукаво писала Гоудж, — тех, кто находит утешение в литературе, тех, кто находит утешение в украшении самих себя, и тех, кто находит утешение в еде». Думается, что среди тех, кто находит утешение в литературе, немало тех, кто находит его в сказке.

Английская литературная сказка как нельзя более утешительна. Ее «таинственный звон» присутствует в жизни, даже если мы этого не подозреваем. Нам хорошо известны Льюис и Толкин. Но имена основателя жанра — Джорджа Макдональда (George Macdonald) (1824−1905), которого Честертон, Льюис и Толкин считали своим учителем, и замечательных сказочниц Фрэнсис Бернетт и Элизабет Гоудж были надолго забыты. А ведь без них знакомый нам фантастический мир был бы другим.

Принцесса Айрин и ее друг и спаситель Курди из сказок Макдональда, Мария Мерривезер из «Белой лошадки» Гоудж, Мэри Леннокс из «Таинственного сада» Бернетт — пребывают в неустанных поисках, венец которых — преображение души. Шестисотлетние башни и лестницы соседствуют в этих книжках с викторианским антуражем и подробнейшими деталями домашнего быта. Герои проходят серьезные испытания, сталкиваются с неизбежным злом в различных его проявлениях. Но как гласит девиз рода Мерривезеров — «храбрая душа и чистый дух наследуют царство».

Для тех, в ком живет детство

«Я пишу не для детей, а для тех, в ком живет детство — будь им пять, пятьдесят или семьдесят пять лет», — писал Джордж Макдональд в предисловии к сборнику своих сказок. Детская душа наиболее восприимчива к тайнам мира. Для нее преображение, чудо — безоговорочная реальность. Христианская сказка рассматривает не просто чудо, а то, что за ним стоит. Надо заметить, что волшебная сказка, преобразившись под христианским пером, не становится нравоучением и не лишается своего вечного очарования. Она только приобретает отсвет личности, ее создавшей.

На одном из камней сидел высокий человек, почти великан, с длинной бородой… Передо мной было божество, чисто духовное создание без возраста и порока. И в то же время я видел старика, продубленного дождем и ветром, как пастух, которого туристы считают простаком, потому что он честен, а соседи по той же самой причине считают мудрецом. Глаза у него были зоркие, словно он долго жил в пустынных местах, и я почему-то догадался, что их окружали морщины, пока бессмертие не умыло его лица…

-…Посиди со мной, — сказал он. — Поговорим, — и он подвинулся, чтобы дать мне место на камне.

- Мы не знакомы, — смутился я.

- Меня зовут Джордж, — сообщил он. — Джордж Макдональд.

- О, Господи! — закричал я. — Значит, вы мне и скажете. Уж вы-то не обманете меня.

Сильно дрожа, я стал объяснять ему, что значит он для меня. Я пытался рассказать, как однажды зимним вечером я купил на вокзале его книгу (мне было тогда шестнадцать лет) и она сотворила со мной то, что Беатриче сотворила с мальчиком Данте — для меня началась новая жизнь. Я сбивчиво объяснял, как долго эта жизнь была только умственной, не трогала сердца, пока я не понял, наконец, что христианство не случайно. Я заговорил о том, как упорно отказывался видеть, что имя его очарованию — святость, но он положил мне руку на плечо.

- Сынок, — сказал он, — мне ли не понять твою любовь и всякую любовь. Но мы сбережем время (тут он стал с виду истинным шотландцем), если я тебе скажу, что я все это знаю… (Перевод Натальи Трауберг.)

Таким предстает Джордж Макдональд в притче К.?С.?Льюиса «Расторжение брака».

Он родился в семье шотландского фермера. Был пастором, поэтом, писателем, философом, написал более пятидесяти томов сочинений: романы, фантастическую прозу, стихи, проповеди, сказки, рассказы, критические эссе. Но классиком не стал; его забыли на долгое время и обратились к его творчеству сравнительно недавно, как предсказывал его преданный почитатель Г. К.?Честертон. Он называл Макдональда одним из трех или четырех величайших людей девятнадцатого столетия, а сказка «Принцесса и гоблин», по словам Честертона, изменила все его существование.

Мы располагаем бесценным свидетельством жизни Макдональда — биографией «Джордж Макдональд и его жена», составленной его сыном Гревиллом. Биография во многом апологетическая, но думается, что сын не погрешил против истины, представив отца рыцарем идей, живущим именно той духовной жизнью, к какой он стремился в своих книгах.

По мнению Гревилла Макдональда, ключ к пониманию его отца лежит в кельтском наследии. «Романтика никогда не умирала в кельтах, — пишет Гревилл, — даже тех, кто жил на равнинах, никогда не оставляла воображение, полное видений и духов, независимо от знаний и интеллекта». В Джордже Макдональде проявились характерные черты предков: свободолюбие, религиозное чувство, не нуждающееся в догмах, тяга к знаниям и благородный героизм. Детство его прошло среди шотландских гор и долин. Когда мальчику было восемь лет, умерла мать, но отец женился вновь. Мачеха стала второй матерью ему и его братьям. После школы, в 1840—1845 гг., Макдональд обучался химии и хотел заниматься медициной, но на это не хватило средств. Мысли о религии неотступно занимали его, и он поступил в конгрегационалистский Хайбери-колледж в Лондоне. В 1850 году получил место пастора в Арунделе, а в 1851-м женился на Луизе Пауэлл. Брак был счастливым, они прожили вместе более пятидесяти лет и родили шестерых сыновей и пятерых дочерей.

Пасторское служение оказалось недолгим. Проповеди Макдональда шли вразрез с кальвинистской доктриной о предопределении, и ему вполовину уменьшили жалованье. Он продолжал отстаивать свое видение мира, считая, что спасение доступно всем и любовь Господня слишком велика, чтобы отстранять кого-то от себя. Это совершенно расходилось с догмами конгрегационалистской церкви, считавшей, что все в мире предопределено и спасутся немногие праведники. Макдональду пришлось выйти в отставку. С тех пор он всецело посвятил себя литературе, читая иногда независимые проповеди и, ради заработка, научные лекции. Долгое время семья пребывала в бедности и существовала благодаря денежной поддержке друзей. Но одна за другой выходили книги. Макдональд приобрел известность и очаровывал своей личностью всех, кто его знал. В число его близких друзей входили Джон Раскин и его преподобие Чарльз Лютвидж Доджсон, известный как Льюис Кэрролл, а также Марк Твен, с которым они познакомились во время поездки в Америку в 1872 году, куда Макдональда пригласили с лекциями по литературе. В этот период начали появляться знаменитые сказки «Золотой ключ» (1867), «На спине Северного Ветра» (1871), «Принцесса и гоблин» (1873) и, позднее, «Невесомая принцесса» (1875), «Принцесса и Курди» (1882).

Макдональд прожил долгую жизнь, полную трудов, забот и болезней, и непрерывно писал. Всю жизнь его мучили недуги: астма, экзема, туберкулез, от которого умерли два его брата, две сводные сестры и четверо детей. Несмотря на это, все отмечали его подлинный оптимизм и готовность к радости; он жил силой своего духа… Слабые легкие его нуждались в южном климате. Полученная от королевы Виктории в 1873 году годовая пенсия в 100 фунтов (по тем временам довольно большие деньги) позволила Макдональдам большую часть времени проводить в Италии, в городке Больдиньера. Там он продолжал писать вплоть до 1898 года; в 1900-м тяжело заболел и скончался в 1905 году, через год после своей жены.

Конечно, Макдональд — главным образом сказочник. Его крупные произведения перенасыщены рассуждениями и трудны для чтения. В нем преобладал дар проповедника, а не художника. Но недаром, по словам сына, он любил подолгу рассматривать драгоценные камни. В его книгах среди неудобных и тяжелых пассажей мы встречаем россыпи драгоценных мыслей, подобные самоцветам из двойной сказки о принцессе Айрин. Макдональд не любил объяснять свои сказки. «Если в моем читателе есть музыка — я буду счастлив пробудить ее».

Где нет места чертополоху

Фрэнсис Бернетт (Frances Hodgson Burnett) (1849−1924) — почти современница Макдональда. Она тоже много писала для детей и взрослых, но знают ее в основном по нескольким детским книгам: «Маленький лорд Фаунтлерой», «Маленькая принцесса», «Таинственный сад».

Фрэнсис Бернетт, до замужества Фрэнсис Элиза Ходжсон, родилась в Манчестере. Ее отец владел магазином художественных принадлежностей. В семье было пятеро детей, Фрэнсис — третья. Отец умер, когда ей было четыре года. Мать, оставшись с детьми одна, пыталась продолжить семейное дело, но безуспешно. В 1865 году они переехали в Америку, штат Теннесси, к брату матери. Они очень нуждались. Фрэнсис писала с детства и с семнадцати лет стала зарабатывать, сочиняя рассказы для журналов. Ее охотно печатали, и после смерти матери она содержала братьев и сестер на свой литературный заработок. В 1873 году она выходит замуж за доктора Свана Бернетта; после нескольких лет жизни в Европе и Англии они с мужем и двумя маленькими сыновьями поселяются в Вашингтоне. Бернетт поглощена трудами и заботами, много пишет, борется за авторские права, путешествует в Европу и обратно.

В 1886 году выходит книжка «Маленький лорд Фаунтлерой», мгновенно ставшая популярной. Идею книжки подал Бернетт ее сын Вивиан. Приключения маленького лорда так понравились публике, что появилась мода одевать мальчиков в вельветовые костюмчики с кружевными воротниками в подражание Седрику из книжки. Такой костюм, описанный в книге, на самом деле носил Вивиан; впоследствии он сетовал, что ассоциируется у всех с образом мальчика в вельветовом костюмчике. В 1890 году старший сын Бернеттов Лайонел в возрасте шестнадцати лет скончался от туберкулеза. Мать в то время подолгу находилась в Англии; узнав о болезни мальчика, она спешно вернулась и после смерти сына долго была в глубокой депрессии, но писала при этом безостановочно.

Брак с Бернеттом распался в 1898 году; вскоре она вышла замуж за своего делового партнера, с которым впоследствии тоже рассталась. Следующие десять лет Бернетт проводит в Англии, в купленной ею усадьбе. Становится очень известна как в литературных кругах, так и среди читателей. Театры ставят пьесы по ее книгам. В 1905 году выходит знаменитая «Маленькая принцесса», в 1911-м — «Таинственный сад». С 1909 года писательница вновь живет в Америке и до самой своей смерти в 1924 году пишет книжки. В 1925 году в центральном парке Нью-Йорка появилась скульптура, изображающая Мэри и Дикона из «Таинственного сада».

Большинство «взрослых» книг Бернетт сейчас не читаются; но книги для детей, ставшие заодно фильмами и спектаклями, живы и любимы всеми. Их в строгом смысле слова нельзя назвать волшебными; но в них — все то же, чем пленяет английская сказка. На фоне викторианских загадочных усадеб совершается душевная эволюция героев. Застывшие упрямые сердца, как детские, так и взрослые, становятся живыми и любящими, стоит попасть через секретную дверь в запертый сад, который нуждается в них так же, как они нуждаются в нем. И слова старого садовника: «Там, где ты хорошо окучиваешь розы, нет места чертополоху», — приходятся очень кстати.

Только любовь имеет значение

Элизабет Гоудж (Elizabeth Goudge) (1900 — 1984) гораздо ближе к нам по времени, чем Макдональд и Бернетт. Но благодаря своей «Белой лошадке» встает с ними в один ряд.

Писательница родилась в маленьком городке Веллс графства Сомерсет. В начале XX века это было уединенное место, окруженное зелеными холмами; с внешним миром его связывала только маленькая железнодорожная ветка. Отец писательницы, преподобный Генри Гоудж, учительствовал в школе при городском соборе. Элизабет была единственным ребенком у родителей, которых соединял брак по любви — достаточная редкость в те времена. Мать ее, ожидая ребенка, попала в велосипедную аварию и с тех пор стала инвалидом, перенеся множество операций. Девочку воспитывала гувернантка; Элизабет жила в замкнутом мире, не готовясь к практической жизни, зато получая глубокие впечатления для будущего писательства. Когда ей было одиннадцать лет, отца назначили настоятелем собора и главой теологического колледжа в Эли. Дом в Эли стал для Элизабет настоящим Домом. Веллс был «волшебным местом», а Эли — «источником жизненной силы». Там она читала Эндрю Ланга, Диккенса, Теккерея, Троллопа, Бронте, Джейн Остин — то, что советовал отец. Воздух Эли, стоявшего на холме, казался благотворным и для матери.

Подросшую Элизабет отправили затем в школу-интернат в Хэмпшире. Это совпало с началом Первой мировой войны. Девочка очутилась вдали от дома, среди других сверстниц. Как она вспоминала потом, их не учили практическим вещам, а прививали религиозные понятия, обучали хорошим манерам и домоводству, они музицировали, составляли букеты цветов.

После окончания войны родители не очень понимали, что им делать с юной дочерью, мало приспособленной к жизни и считавшей себя некрасивой неудачницей. Она поступила в Арт-колледж, где с удовольствием училась прикладным искусствам.

Начало ее писательства связано с переездом в Оксфорд, где в 1923 году Генри Гоудж был назначен профессором богословия. Жизнь в Оксфорде оказалась мучительной и для матери, и для дочери. Шумный город, темный сырой дом с крысами, сквозняками, маленьким садом разительно отличался от коттеджа в Эли. Пришлось купить бунгало в Бартоне, возле моря, где миссис Гоудж могла жить летом, а на зиму перебираться в Оксфорд.

Элизабет тяжело переживала смену обстановки. Она страдала застенчивостью, а положение отца вынуждало ее принимать участие в общественной жизни. Но она нашла утешение в прогулках возле оксфордских старинных зданий и знакомстве с самыми блестящими умами эпохи. И, конечно же, в писательстве.

Сначала это были три пьесы, потом пошли романы. В 1934-м была издана первая книга. Успех подарил Элизабет возможность путешествовать. Ее преследовали нервные срывы, но, подобно героям своих книг, она всегда выходила из тупика благодаря способности к состраданию и умению находить комические стороны даже в самых мрачных ситуациях.

Весной 1939 года внезапно умер отец, друг и наставник с детства, успев сказать ей перед смертью: «Только любовь имеет значение».

Немного оправившись от первого шока, мать решила уехать на месяц в Девон. И они буквально влюбились в эту местность. Дом в Бартоне, полный грустных воспоминаний, был продан. Знакомый строитель спроектировал для них подходящий коттедж с приспособлениями, необходимыми инвалиду. Коттедж был назван «Провидение». Там они начали новую жизнь и прожили десять счастливых лет. За это время Элизабет написала десять романов и бесчисленное количество коротких рассказов.

Известность принесла ей сказочная повесть для детей «Белая лошадка» («The Little White Horse», 1947), изданная в русском переводе в 1995 году. Там есть все — волшебный антураж, девочка-сирота, странный дядюшка — владелец таинственного замка, и свет луны, и лев с единорогом, и необыкновенные приключения. Видится перекличка с Макдональдом и Льюисом, но вместе с тем повесть отличается явственно индивидуальным стилем и редким очарованием деталей. А главное: в самом начале книги гувернантка читает «эссе о любви, которая никогда не исчезает». И это ключ ко всему повествованию. Вся книжка ненавязчиво пронизана готовностью к чуду, которое и есть любовь.

Интересно, что лев в сказке Элизабет Гоудж предваряет Нарнийского Аслана: «Хроники Нарнии» вышли через три года после книги Гоудж. «Белая лошадка» получила в 1947 году престижную медаль Карнеги, которой в Великобритании награждают за лучшую книгу для детей.

Элизабет Гоудж написала несколько религиозных книг, таких как «God So Loved the World» — о земном пути Христа, биографию Франциска Ассизского, автобиографическую книгу «Радоваться снегу» и множество художественных. На сегодняшний день «Белая лошадка» — единственная ее книга, переведенная на русский язык.

После смерти матери писательница переехала в Хэмпшир и вела там почти затворническую жизнь в доме под названием «Розовый коттедж» в компании подруги-экономки и нескольких собак, к которым чувствовала необычайную привязанность. Каждые два года из-под ее пера выходила новая книга. Умерла Элизабет Гоудж на 84-м году жизни, в 1984 году.

* * *

Можно только дивиться, как сказки, создавая свое дополнительное пространство, перекликаются друг с другом — и с реальностью.

Хорошо известно, что Джорджу Макдональду мы обязаны появлением в печати «Алисы в стране чудес». Льюис Кэрролл, будучи другом семьи «дядей Доджсоном», опробовал свою «Алису» на детях Макдональда. Дети были в восторге, и книжку решили печатать.

Забавно и то, что Гревилл Макдональд в пятилетнем возрасте позировал другу отца скульптору Манро для статуи «Мальчик с дельфином» в лондонском Гайд-парке (1860). Не ее ли имела в виду писательница Памэла Трэверс, придумывая мальчика-статую Нелея в «Мэри Поппинс»?

Перекличка сказок еще более причудлива, чем кажется. «Золотой ключ» Макдональда отдается слабым эхом в «Буратино», вечные розы английских садов — предмет заботы и восхищения героев ­- становятся Розой Маленького Принца, а в связи с белой лошадкой как не вспомнить чудесного «Ежика в тумане»! Так, сказочные образы живут в своем мире, то и дело оборачиваясь к нам и освещая пути в нашей непростой детской жизни.

http://www.foma.ru/articles/1406/


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru