Русская линия
РадонежСвященник Георгий Максимов23.01.2008 

Что будет, если Украинская Православная Церковь станет автокефальной?

21 декабря 2007 г. в Киево-Печерской лавре прошел Архиерейский Собор УПЦ МП, который принял новую редакцию Устава об управлении УПЦ. При этом члены Собора подчеркнули, что внесенные в Устав поправки «не касаются статуса Украинской Православной Церкви как автономной составляющей исторической Русской Православной Церкви». Многие восприняли это как хорошую новость, хотя при более внимательном изучении нового устава УПЦ становится очевидно, что восторги здесь преждевременны.

Позволю себе привести несколько выдержек из статьи И.В. Гаслова «Украинский Статут и Устав Московского Патриархата».

Автор напоминает, что Юбилейный Архиерейский Собор 2000 года принял новый Устав Русской Православной Церкви, в котором говорилось, что «все Самоуправляемые Церкви, входящие в состав Московского Патриархата… должны привести свои уставы в соответствие с новым Уставом Русской Православной Церкви. Под всеми этими решениями Архиерейского Собора 2000 года стояли подписи всего епископата Украинской Православной Церкви».

Однако, по непонятным причинам, приведения в соответствие не произошло, и новый устав об управлении Украинской Православной Церкви никоим образом не учитывает даже те пункты нового устава Русской Церкви, которые напрямую касаются УПЦ.

В частности, «ни слова не говорится о том, что высшими судебными инстанциями для Украинской Православной Церкви являются Общецерковный суд и суд Архиерейского Собора Русской Православной Церкви» (см. Устав РПЦ, 8.12), «отсутствуют упоминания о необходимости одобрения данного Устава Священным Синодом Русской Православной Церкви и утверждения Святейшим Патриархом Московским и всея Руси» (см. Устав РПЦ, 8.13), не упомянуто то, что «самоуправляемая Церковь получает святое миро от Патриарха Московского и всея Руси» (Устав РПЦ, 8.15), отсутствуют любые ссылки на Устав Русской Православной Церкви, несмотря на то, что он является документом, определяющим границы действия «Собора и Синода Самоуправляемой Церкви» (Устав РПЦ, 8.14).

«Наконец, если следовать нормам Устава Русской Православной Церкви 2000 года, принятого полнотой епископата Московского Патриархата, Устав об управлении Украинской Православной Церкви 2007 войдет в силу только после того, как будет одобрен Священным Синодом Русской Православной Церкви и утвержден Святейшим Патриархом Московским и всея Руси. Несколько странно, что об этом факте не упомянуто ни в самом Уставе об управлении УПЦ, ни в одном из материалов Собора епископов Украинской Православной Церкви 21 декабря 2007 года».

И эти «странности», по-видимому, являются лишь проявлением тех процессов, которые происходят среди членов единственной канонической Церкви на Украине. На эту тему можно привести ещё одну цитату, уже из другой статьи: «Внутри самой УПЦ МП протекают процессы, которые неизбежно ведут её в русло автокефалии. За 16 лет независимости Украины произошла смена поколений внутри епископата УПЦ. Значительная часть духовенства и прихожан ориентированы на ценности „помаранчевой“ революции. Один из украинских архиереев еще в бытность архимандритом открыто сотрудничал с депутатской группой „За поместную украинскую церковь“. Даже в среде украинских семинаристов, обучающихся в московских духовных школах, преобладают „помаранчевые“ и автокефальные настроения» (Максим Хижий «Украинская Православная Церковь накануне автокефалии»).

Есть и другие обстоятельства — как, например, проект созыва «Поместного Собора Украинской Православной Церкви», при том что сама она Поместной Церковью не является, и потому, следовательно, Поместных соборов созывать не может. Да и Устав Русской Православной Церкви предполагает только одно понимание словосочетания «Поместный Собор» — Собор Поместной Русской Церкви. Сюда же можно отнести совсем недавний факт, когда на официальном сайте УПЦ украинский перевод Рождественского послания Московского патриарха был опубликован с серьёзными купюрами, причём, читателя даже не предупредили, что текст публикуется с сокращениями.

Иеромонах Тихон (Васильев) в статье «К вопросу об автокефалии Украинской Православной Церкви Московского Патриархата» указывает и другие признаки, в числе которых «прибавление к титулу Киевского митрополита слов «и отца нашего», «отсутствие имени Патриарха Московского на некоторых антиминсах, изготовленных в Киевской митрополии», «непоминовение Святейшего Патриарха за богослужением в ряде епархий» — вопреки, кстати, и Уставу РПЦ (8.7), и священным канонам[1].

Помимо идейных течений внутри Украинской Церкви, в настоящее время существует огромное внешнее давление на неё, с требованием автокефалии. Во-первых, это давление государства. Его проводит как лично президент Украины, так и множество иных чиновников разных рангов. В Верховной Раде даже создана депутатская группа «За единую Поместную Церковь». Светские власти привычно примешивают в церковные дела политический элемент, для них лучше незаконная автокефалия, чем законная автономия, ибо для государства автокефальной Церковью удобнее управлять.

Во-вторых, это давление со стороны раскольников. Так, недавно в адрес грядущего «Поместного» Собора УПЦ были направлены обращения двух наиболее крупных раскольнических организаций — УАПц и УПц КП. В обоих обращениях содержится призыв принять автокефалию и обещание присоединиться к вновь образованной автокефальной УПЦ.

По некоторым данным, на Украинском Соборе, проведение которого назначено на лето 2008 г., готовится обращение к Московскому Патриарху с просьбой о предоставлении автокефалии УПЦ. Учитывая упомянутое внешнее и внутреннее давление, вполне возможно, что такое действительно произойдёт.

Попробуем просчитать развитие событий при таком шаге.

Во-первых, Московский Патриархат может подобное обращение и не удовлетворить. И тогда его авторам и сторонникам придётся либо смириться и успокоиться, либо пойти по стопам Денисенко и провозгласить автокефалию самостоятельно — ровно с теми же последствиями. В таком случае это будет означать лишь возникновение ещё одного раскола на Украине. Епархии, верные Московскому Патриархату, продолжат бытие канонической УПЦ МП, которая просто очистится от тех, для кого автокефалия превыше Царства Небесного.

Во-вторых, допустим — чисто теоретически, — что Московский Патриархат всё же ответит на такое обращение положительно. Здесь на первый план выйдет тот факт, что значительная часть епископата, священства, монашества и мирян Украинской Православной Церкви настроена резко против автокефалии, и намерена в любом случае остаться в подчинении Московскому Патриархату. Похожая ситуация была в русских приходах США в 1960-х годах. Поэтому в томосе об автокефалии, дарованном Московским Патриархатом для Православной Церкви в Америке, указано, что её приходы вольны самоопределяться, и те, которые желают, могут оставаться в подчинении Московскому патриарху.

Нет никаких оснований полагать, что в случае с Украиной поступят иначе. А значит, немалая часть приходов, монастырей и даже целых епархий в случае дарования аналогичного томоса об автокефалии, покинут УПЦ и перейдут в непосредственное ведение Московского патриарха.

Украинские филоавтокефалы, видимо, не отдают себе отчёт в том, что получение автокефалии — это не то, что происходит как по мановению волшебной палочки, а очень долгий процесс, который завершится только тогда, когда новосозданную Церковь признают все остальные Поместные Церкви.

И даже если предположить, что Московский патриархат даст автокефалию Украинской Православной Церкви, признание её со стороны других Поместных Церквей затянется на десятилетия, всё это время статус УПЦ в православном мире будет неясным и «подвешенным». Эта нестабильность немедленно отразится и на внутреннем положении Церкви. Так что в плане каноничности это будет однозначно шаг назад по сравнению с тем статусом, которым УПЦ обладает сейчас.

Если сторонники автокефалии полагают, что Константинопольский патриархат поддержит их, то они сильно заблуждаются. Древние патриархаты вообще довольно сдержанно относятся к появлению новых автокефальных Церквей — поэтому в ХХ веке на десятилетия затянулось признание Болгарской, Польской, Чехословацкой Церквей, а вполне канонически полученная автокефалия Православной Церкви в Америке не признана ими до сих.

И тем более это касается Вселенского патриархата. В нём могут быть благосклонно приняты идеи переподчинения территории Украины от Москвы Константинополю, но автокефальная Украинская Церковь — это автоматически вопрос о юрисдикционном самоопределении зарубежных украинских епархий, ныне находящихся в лоне Константинопольской Церкви, и вполне способных перейти под юрисдикцию гипотетической автокефальной УПЦ. А тут уж не то что сама возможность, но даже тень такой возможности вызовет резкое противление на Фанаре. Вся история ХХ века показывает, насколько болезненно и жёстко Константинопольский патриархат относится ко всему, что кажется ему посягательством на его паству.

Поэтому отношение и поведение Константинополя в случае получения УПЦ томоса об автокефалии, прогнозировать несложно. Единственное, что сдерживает Константинопльский Патриархат в настоящее время от притязаний на территорию Украины — это жёсткая и определённая позиция Русской Православной Церкви относительно канонической принадлежности этого края. Причём, позиция, официально поддержанная и другими Поместными Церквами. Но если вдруг Московский патриархат откажется от того, что Украина входит в его юрисдикцию, и передаст её церковной структуре, которую Константинопольский париархат не признает, то здесь самым логичным с его стороны будет создание своей юрисдикции в стране.

В эту юрисдикцию, вероятно, войдёт часть раскольничьих приходов, но также и некоторая часть приходов «законно-автокефальной УПЦ». При таком раскладе зарубежные украинские приходы Константинопольского патриархата будут только усиливать значение его епархий на самой Украине. Разумеется, не замедлит воплотить в жизнь и Румынский патриархат уже декларированные им идеи об открытии своих епархий в стране. Кстати, в свете этих деклараций очевидно, что румыны, мягко говоря, тоже не станут спешить с признанием «законной» автокефалии УПЦ.

Итак, в случае дарования автокефалии УПЦ, первым же наиболее вероятным последствием будет появление на Украине четырёх канонических юрисдикций — поредевшая и недопризнанная Украинская Православная Церковь, затем приходы Московского Патриархата, приходы Константинопольского Патриархата, и приходы Румынского Патриархата.

Излишне говорить о том, что такое положение вещей для православия на Украине не принесёт ничего, кроме зла, и в особенности это коснётся Украинской Православной Церкви. Она потеряет немалую часть приходов и монастырей, значительную часть прихожан, потеряет влияние в Русской Церкви, потеряет статус единственной канонической Церкви Украины, более того, её положение будет оставаться сомнительным на протяжении всего времени, пока вопрос о признании её автокефалии будут рассматривать другие Поместные Церкви.

Но, может быть, она хоть что-нибудь приобретёт — например, сулимое воссоединение с УПц КП и УАПц?

Крайне сомнительно.

Их обращения — лишь политический ход, направленный на развал канонической Украинской Православной Церкви Московского Патриархата. Ведь если бы они действительно осознали свой неканонический, раскольничий статус, что они находятся вне Церкви, а значит, вне спасения, то поспешили бы немедленно примкнуть к истинной Церкви Христовой, а уже потом, войдя в её спасительное лоно, поднимали бы вопрос о канонической автокефалии.

Но поскольку в каноническую Церковь вступить они не спешат, ясно видно, что для них эти обращения — призыв для УПЦ МП последовать их путём, а заодно и легализовать их самих через соединение. Ведь, в самом деле, разве не того же хотел и Филарет (Денисенко), как автокефальной Украинской Церкви, признанной всем православным миром?

И как именно может произойти воссоединение УПЦ с этими раскольническими сборищами? Филарет признает своё низложение, или архиереи УПЦ отменят соборные постановления об оном? Кем войдёт Филарет в эту синкретическую УПЦ — патриархом? Злейшей доли для чад канонической Церкви не придумаешь. А если бы он хотел или мог согласиться на меньшее — давно бы уже вернулся в каноническую Церковь.

Впрочем, не исключено, что под давлением государства всё же какое-то эфемерное объединение и произойдёт, но оно не сможет продержаться сколь-либо долго. Это ведь не кубики, а живые люди, со своими страстями и амбициями, которые никуда от них не денутся. Тот же раскольничий дух, который вывел их из истинной Христовой Церкви, проявит себя вскоре, — найдутся новые предлоги, да их и искать нет нужды, самый первый, лежащий на поверхности — вопрос о власти в «единой Поместной Церкви Украины».

Можно вспомнить, как в 1970 г. примирились все старостильные греческие раскольничие направления, слившись в «единую Церковь». Она не просуществовала и года, раздробившись впоследствии на десятки враждующих «синодов». Похожую картину можно сейчас наблюдать в среде расколов, отделившихся от РПЦЗ, в каждом из которых заявляют о желательности объединения этих «осколков» в единую структуру, но на деле продолжают размежёвываться, поскольку каждый хочет, чтобы именно его схизматическое сборище стало основой для этой «единой структуры».

Нет никаких оснований полагать, что украинские раскольники поведут себя как-то иначе. Тем паче, когда после гипотетической автокефалии произойдёт дробление канонического Православия, то есть, дробление прежде всего Украинской Православной Церкви, что будет справедливо расценено раскольниками как устранение наиболее сильного конкурента.

Конечно, государство не оставит попыток объединить необъединимое, но надолго связать внутренне центробежные церковные силы никакому государству не под силу. Императоры Зинон и Ираклий были куда круче президента Ющенко, однако и они с подобной задачей не справились.

Впрочем, самые главные проблемы не в этом. Даже если мы дадим полный простор фантазии и нарисуем фантастическую картинку, что, будто бы, и автокефалия дарована Московским Патриархатом, и немедленно признана всеми остальными Церквами, и произошло полное объединение с раскольниками, и распростёртые объятия государственной власти…

Что это даст? Ничего, кроме тягчайших духовных проблем. Даже временное слияние Украинской Православной Церкви с «Киевским Патриархатом» и «УАПц» будет означать легализацию всех царящих в них безобразий и заражение ими канонической Украинской Церкви, и без того не слишком здоровой. Как результат — падение авторитета и всё усиливающийся отток верующих.

Другая духовная проблема состоит в том, что основным стимулом филоавтокефалов к их деятельности по отделению Украинской Церкви от Русской, являются этнофилетические мотивы. А это вряд ли можно счесть достаточным с точки зрения истины основанием для предоставлением автокефалии.

Всё хорошее, что можно получить от независимости и самоуправления, УПЦ уже имеет при статусе широкой автономии — полная самостоятельность и в финансовых и в имущественных, и в административных вопросах. У филоавтокефалов итак уже есть всё то же, что у их родственников и друзей в расколе, за исключением, разве, того, что в отличие от последних они не могут блеснуть «юрисдикционно обоснованной ненавистью к москалям».

В желании разделить Тело Христово по национальному признаку, ради подогревания национальной же гордыни и межнациональной розни, нет ничего здорового. Не лишне напомнить, что на Константинопольском соборе 1872 г. Вселенская Православная Церковь отвергла этнофилетизм как ересь, говоря: «Мы отвергаем и осуждаем племенное деление, то есть племенные различия, народные распри и разногласия в Христовой Церкви, как противные евангельскому учению и священным законам блаженных отцов наших, на коих утверждена Святая Церковь и которые, украшая человеческое общество, ведут к Божественному благочестию. Приемлющих такое деление по племенам и дерзающих основывать на нем небывалые доселе племенные сборища, мы провозглашаем, согласно священным канонам, чуждыми Единой Кафолической и Апостольской Церкви и настоящими схизматиками».

Именно в настоящее время и в настоящих условиях каноническая принадлежность Московскому Патриархату — это единственное и последнее лекарство от болезни этнофилетизма для Украинской Православной Церкви.

Если посмотреть на ситуацию непредвзято, то нетрудно заметить, что Русская Православная Церковь от Украинской Православной Церкви ничего не получает. И потому Русская Православная Церковь от гипотетической автокефалии Украинской Православной Церкви, строго говоря, ничего и не теряет. Наивные разговоры про то, что будто бы русским нужны украинские приходы и епископы для статистики и большего «веса» в православном мире, попросту смешны — любой, кто хоть сколько-нибудь следит за современными внутриправославными отношениями, знает, сколь мало в этих отношениях значит численность прихожан и клириков.

Потеряет от автокефалии только Украинская Православная Церковь. Причём, потери будут невосполнимы и столь велики, что этот шаг можно приравнять к самоубийству. Рьяные филоавтокефалы тешат себя надеждами, что получение «законной автокефалии» будто бы решит все проблемы Украинской Православной Церкви, — на деле же оно только создаст новые.

Глядя по-человечески на современные процессы на Украине, на то, сколь сильно давление на каноническую Церковь изнутри и снаружи, на то, сколь высокие посты занимают люди, осуществляющие это давление, действительно может показаться, что роковой шаг к автокефалии неизбежен.

Но не стоит забывать, что Церковь — это не только люди. Это ещё и Господь, Который силен совершить невозможное и удержать украинскую часть Вселенской Православной Церкви от шага в бездну.



[1] Так, 15 правило Двукратного собора на этот счёт высказывается весьма определённо: «Если какой пресвитер, или епископ, или митрополит, дерзнет отступить от общения со своим патриархом, и не будет возносить имя его, по определенному и установленному чину, в Божественном тайнодействии… таковому святый собор определил быть совершенно чуждым всякого священства». Вот бы на что обратить внимание новосозданному в УПЦ церковному суду. Но обратит ли?

http://www.radonezh.ru/analytic/articles/?ID=2613

Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru