Русская линия
Татьянин деньСвященник Игорь Тарасов18.01.2008 

Строем на литургию не водят, или О трудностях воспитания наследников Пересвета и Осляби (Часть 1)

По команде можно ходить на военную подготовку, заниматься спортом, даже историю изучать. Можно почти что угодно делать по команде — только молиться, пожалуй, нельзя. Но этого как раз в клубе «Пересвет» и не требуется. А остальное эти ребята делают строем. Новый год в палатках на снегу — пожалуйста. Автомат разобрать — легко. Кстати, и освятить оружие в храме на молебне. Главное — стать в итоге настоящим мужчиной. Православным. Русским. Витязем Родины.

Во время новогодних и рождественских праздников гостеприимством Казанского Колычевского монастыря пользовались не только прихожане храма св. мц. Татианы и корреспонденты «Татьянина дня». Первого января в монастыре появились необычные гости: двенадцать мальчиков, младшему из которых было восемь, а старшему — четырнадцать лет, и двое их руководителей: отец Игорь Тарасов и Павел Беляев, преподаватель истории. Так мы познакомились с военно-патриотическим клубом «Пересвет» из Коломны. Они пришли пешком, словно богомольцы прежних веков. Однако на паломников они все же были на первый взгляд не похожи: форма защитного цвета, автоматы, да и пришли они не просто пешком, а четким строем.

Юноши сложили рюкзаки и бушлаты, насквозь пропахшие костром, поставили к стене оружие. Когда в трапезной на сцену появился грибной суп, кулинары несколько робели: суп слегка пригорел и тоже, хотя и слабее, чем одежда ребят, пах дымом. Но некоторое смущение за столом, как потом рассказала нам матушка настоятельница, было вызвано вовсе не этим: ребята строго держались поста перед Причастием и опасались, что их могут накормить рыбой.

После ужина любому человеку, прошедшему с тяжелой поклажей семь километров по снежному лесу, хотелось бы только лечь спать в тепле, особенно учитывая, что новогоднюю ночь отряд провел в палатках на снегу. Но когда они выяснили, что неподалеку от монастыря есть святой источник, мальчики мгновенно оделись и построились во дворе. Они собирались купаться! Мы могли только предложить им взять с собой молоток, чтобы разбить лед в купальне, а руководитель сказал парням: «Сейчас мы увидим, в ком дух действительно возобладал над плотью». Полтора километра в темноте под яркими звездами, поворот в лесок, луч фонаря выхватил из мрака купальню — и юноши двинулись туда вслед за отцом Игорем. Оттуда было слышно пение тропаря Казанской иконе, потом плеск, другой, третий — и ни одного визга. А провожатые, замерзнув, пошли к монастырю, потому что знали, что эти ребята между двух деревень не заблудятся.

Исповедь вечером, литургия утром; тринадцать причастников — это очень много для Колычево. «Исповедь и причастие — дело, конечно, совершенно добровольное, — напомнил отец Игорь после вечернего чая. — Но все возможности у нас есть: мы потрудились в пути, помолимся вечером и на службе». А после литургии возбужденные мальчишки несли автоматы в храм — освящать. Строй вооруженных парней в храме — такое не каждый день увидишь.

Откуда эти ребята, что их объединяет, что означают нашивки на рукавах «Православный военно-патриотический клуб „Пересвет“»? Как сложилось, что не самый молодой священник взвалил на плечи рюкзак и пошел в лес с мальчишками? Как случилось, что мальчишки пошли в лес не с кем-нибудь, а со священником? Мы решили спросить об этом у самого отца Игоря.

— Батюшка, расскажите об этом клубе и о ребятах.

— Военно-патриотический клуб образовался из необходимости удержать в Церкви ребят, которые подрастали в воскресной школе. Была такая проблема, она есть у всех воскресных школ, когда дети до двенадцати лет еще что-то слушают, ходят, молятся и причащаются, а после двенадцати начинают отпадать. И как раз во исполнение этого намерения была принята эта форма, которая, конечно, не нами придумана. Есть клубы, которые по двенадцать лет существуют, — в Троице-Сергиевой Лавре, в Рязани уже тоже лет десять. Мы переняли их опыт, немного видоизменили, что-то сами вложили в это понятие, и всего год назад открылся наш клуб. Это военно-патриотический православный клуб, в который мы поначалу набрали ребят из православных семей, то есть объявления у нас висели только в храмах города. «С улицы» мы сначала не приглашали, а сейчас приходят уже все, и мы никого не гоним, хотя и предупреждаем всех, что главное у нас — это Православие. Обязательные молитвы, обязательное участие в богослужениях, обязательно какое-то продвижение в воцерковлении должно быть — об этом мы говорим сразу с родителями, ведь воцерковление без родителей невозможно. И ребята занимаются у нас рукопашным боем, изучают историю, военное дело, есть школа выживания — альпинистская и просто туристическая подготовка. Часто мы ходим в походы, делаем выходы в лес. Может быть, эта особенность отличает нас от других клубов, а еще — загруженность большая: мы ребят стараемся загружать как можно больше, сколько только позволяет учеба, чтобы у них не было времени на всякую ерунду. У нас три тренировки в неделю и два сбора, то есть пять дней в неделю они занимаются: тренировки после школы, а в субботу после обеда и воскресенье с утра. Они собираются на литургию, молятся, кто-то причащается, потом трапеза и занятия часов до пяти вечера. Если выезды или походы, то на целый день, а то и на два дня. Часто ездим в паломничества и по святым местам, и по местам ратной славы: Куликово поле, военные музеи, монастыри. Даже совмещаем: была поездка, когда мы ездили в Сретенский монастырь и потом в Музей вооруженных сил. Очень гармонично получилось: помолились, экскурсию послушали по монастырю, потом в музей.

Сейчас в клубе записано 36 ребят от восьми до шестнадцати лет, реально собираются на сборы 22−25, в поход решились пойти только 12. Остальные пока оторваться от дома, от традиционного проведения Нового года не смогли.

— Или родители не отпустили?

— Нет, как раз родители на собрании, которое проводили перед походом (я думал, не разрешат нам вообще этот поход, были и жесткие мнения, семейный же праздник), все как один одобрили идею и сказали: берите ребят, ведите их в лес, от всех этих безобразий и соблазнов. Родители благословили, но ребят мы не заставляем делать все по приказу. Мы объяснили им все трудности, и решились пойти только двенадцать человек. Но это не так мало. Я думал, меньше будет.

Проходил поход достаточно сурово. Мы шли пешком, а в лесу оказалось много снега. Мы вышли без лыж, потому что погода у нас в Коломне не лыжная и снега вообще нет. Здесь же пришлось снег топтать, и ходьба по лесу оказалась довольно напряженной. Несмотря на то что прошли немного — каждый день по семь километров примерно, чувствовалось, как ребята выматывались. Да и ночевка… В палатке у ребят была печка (взрослые-то в холодной палатке), но без искушений не обошлось: одна смена дежурных заснула, печка погасла. Я туда пришел, смотрю: что-то подозрительно тихо. Спят, как сурки, все. Пришлось печь заново разводить. Это естественно, что засыпают: тяжело. Дежурство — полтора часа, по два человека печку поддерживают. Не только в этом походе, а на всех наших выездах и бивуаках бывают ночные посты. В целом ребята показали себя хорошо: никто не пищал, не ныл. Хотя всем тяжело было, это видно, и слабых разгружали, помогали. Мы несем оружие, автомат — три с половиной килограмма — на шее висит, кроме рюкзака. Это непросто, но ребята вели себя достойно.

Продолжение читайте завтра

Александра Сопова

http://www.taday.ru/text/89 149.html


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru