Русская линия
РПМонитор Сергей Лабанов12.01.2008 

Чужие в европейском клубе
Русский мыслитель Николай Данилевский объяснил, почему Запад считает нас отсталой и агрессивной страной

ПЕРВООТКРЫВАТЕЛЬ «ЛОКАЛЬНЫХ ЦИВИЛИЗАЦИЙ»

В декабре минувшего года исполнилось 185 лет со дня рождения замечательного русского мыслителя Н.Я. Данилевского (1822−1885). Как хорошо известно, Н.Я. Данилевский был по своей основной специальности естествоиспытателем (биологом, биотехнологом, климотологом) и экономистом. Руководил даже Никитским ботаническим садом в Крыму. Более того, он являлся одним из первых антидарвинистов, ученых, критиковавших концепцию Дарвина. Эта позиция была им блистательно изложена в незавершенной работе «Дарвинизм».

Но, при этом он горячо интересовался и социально-политическими вопросами, памятником чего является его фундаментальная работа «Россия и Европа», а также его острые социально-политические статьи. В этом основном его историософском труде мы встречаем не только глубокий анализ основной темы исследования — целую философию истории, так называемую теорию локальных цивилизаций. Фактически Данилевский является основателем цивилизационного подхода в культуре, который противостоял гегелевскому линейному, формационному (взятому, кстати, Марксом и Лениным в основание учения о марксистском развитии цивилизации). Что еще больше раздражало прогрессистов и либералов, составляющих тогда большинство в общественном мнении.

В «России и Европе» русский ученый-мыслитель упорно и последовательно борется с очень распространенной в русских общественных кругах мыслью прогрессистов о так называемой «общечеловеческой культуре», которая для него самого является ничем не оправданным стремлением Европы навязать народам, стоящим вне нее, свою культуру. При этом он не критикует европейскую культуру в ее основе и строе, но разрушает представление о ней как о едином и единственном типе.

КОРНИ И ПОЧВА

Николай Яковлевич Данилевский родился 27 ноября10 декабря 1822 года в родовом имении своей матери селе Оберец Ливенского уезда Орловской губернии. Его отец был командиром гусарского полка, впоследствии ставшим генерал-майором, при этом имея немалую склонность как к медицине, так и к литературе. Он писал даже комедии, которые, правда, так и не были опубликованы. И все эти качества были переданы сыну по наследству. С раннего детства в нем проявились незаурядные способности к разным наукам и при этом феноменальная память. С 1833 по 1837 год Николай обучался в частных пансионах Шварца, Павлова и Боргарда, а в 1837 году поступил в знаменитый Царскосельский лицей, который успешно закончил в декабре 1842 года.

Летом 1849 года по поручению Вольного экономического общества Данилевский и его друг по лицею Семенов отправляются в Тульскую губернию исследовать границы черноземной полосы России, а также ее флору. Но здесь же Николай Яковлевич был арестован за участие в кружке Петрашевского (в котором также участвовал Ф.М. Достоевский) и препровожден в Петропавловскую крепость. Следственная комиссия около ста дней проверяла показания подозреваемых… в его естественнонаучных работах и взглядах на социально-экономическую систему социалиста-утописта Фурье.

В этот период времени предпочтение в своей интеллектуальной деятельности он отдает точным наукам: статистике, биологии, зоологии, географии, климатологии, только в том их прикладном значении, которое стремилось придать им Географическое общество. Но сама бурная деятельность Николая Яковлевича сыграла существенную роль в его жизни.

Именно во время поездок по стране он увидел не только многообразие географического ландшафта России, но также познал психологическое своеобразие населения такой огромной и разнообразной по климатическим условиям страны. Народы Урала, русского Севера, бассейна Волги, Северного Кавказа и Закавказья, кроме этого послушники старых армянских монастырей, уральские и донские казаки — такие разные жители России прошли у него перед глазами. И это стимулировало возникновение у Николая Яковлевича научного интереса к феномену славянства. Особую же роль в этом направлении научных интересов мыслителя сыграла этнографическая сессия Географического общества.

ЖИВОЙ ОРГАНИЗМ РОССИЯ

В 1869 году в издаваемой В.В. Кашпиревым «Заре» вышла книга Н.Я. Данилевского «Россия и Европа». Свой труд Данилевский посвятил национально-государственному бытию России и славянства, их положению в мире, истории и судьбе.

Еще Ф.И. Тютчев (который в своей политической публицистике как бы наметил основные положения будущей книги Данилевского) в письме к В.И. Ламанскому уже после первой журнальной публикации «России и Европы» отметил положительное значение книги. В 1869 году он полностью солидаризировался с Н.Я. Данилевским как гениальным автором данной книги, назвав его самого «редким и освежающем явлением». А Ф.М. Достоевский уже после выхода в свет первых же глав в журнале «Заря» эмоционально и страстно написал из Финляндии в марте 1869 года следующее: «Да ведь эта — будущая настольная книга всех русских надолго; и как много способствует тому ясность ее, популярность ее, несмотря на строго научный прием… Она давно совпала с моими собственными выводами и убеждениями, что я даже удивляюсь иных страницах, сходству выводов».

В своем жизненном цикле, как вполне обоснованно подтверждает Данилевский в «России и Европе», культурно-исторический тип развивается по следующим этапам своей жизни: первоначального формирования, складывания государственного обретения способности защищаться от внешней опасности, а также наивысшего расцвета, сопровождающегося появлением искусств, наук, религии, наконец, постепенного превращения в «этнографический материал», из-за ослабевания созидающих начал, что выражается в утрате государственной независимости и культурной самобытности.

Т. е. любой живой организм (растение, животное, человек, этнос, культура) живет своей отдельной жизнью, имея определенный возраст жизни, который зависит от особенностей самого организма. Один может жить 5 лет, а другой и 2000 лет.

В своем труде он утверждает, что восточнославянская цивилизация, возможно, если не подчинится Западу, сможет в будущем развить экономику не в ущерб религиозным, художественным и нравственным ценностям, тем самым став четырехосновным культурно-историческим типом. Так, например, большинство культур были одноосновными, за исключением «двухосновной» Европы (романо-германскому), которая достигла высот и в экономическом, и в художественно-эстетическом развитии).

Но чтобы действительно стать достойной этой своей исторической миссии, Россия обязана осознать себя единым народом вместе со славянством, поставив целью восстановление и рассвет последнего.

И в этом плане Н.Я. Данилевский по праву близок в своих основных взглядах к славянофильству и Ф.И. Тютчеву. Но вместе с тем, русскому мыслителю казалась решительно неприемлемой та задача, которая увлекала как славянофилов, так, отчасти, и Тютчева и нашла свое отражение у Достоевского — задача сближения Запада и России, т. е. идея «всечеловеческой» культуры, хотя у них она и не носила либерального и западнического оттенка. Он не только не верит в эту задачу, она для него является чуждой и не нужной. Все больше его волнует западничество нашей родной интеллигенции и ее трагический отрыв от национальных традиций и нравственных норм самой России (что предельно актуально сегодня).

ИСТОРИЧЕСКИЕ ПЕРСПЕКТИВЫ СЛАВЯНСТВА

Эта вражда Запада к славянству, боязнь и недоверчивость в отношении к нему становятся совершенно понятны в свете того различия культурно-исторических типов, которое он наблюдал в природе. В итоге анализа славянского типа мыслитель приходит к чрезвычайно важной ее оценке: в славянском типе, по его мнению, в первый раз в истории встречается синтез всех сторон культурной деятельности в самом широком смысле этого слова.

Таким образом, мысли Николая Яковлевича, высказанные им в «России и Европе», во многом придали новый интеллектуальный импульс всему славянскому движению России, которое к тому времени в значительной мере уже исчерпало идейную базу старших славянофилов. Сделанное Данилевским в форме целостной научной концепции (соединяя как общественные, так и естественные науки) в своих основных выводах было более понятным людям 60−70-х годов XIX века, чем публицистика в гуманитарном духе того же И. Аксакова и Ф.М. Достоевского.

В это время вместо Гегеля и Шеллинга в ранг философских кумиров были вписаны Дарвин, Бюхнер, Молешотт, и тогда же очень сильно вырос престиж точных и естественных наук. Был моден и нигилизм в «базаровском» и «писаревском» духе, отрицающий любое искусство.

Особенно важным вкладом в развитие русского самосознания было глубокое исследование русским мыслителем и патриотом феномена русофобии, начатое другим русским поэтом и дипломатом Ф.И. Тютчевым. В книге «Россия и Европа» он с прозорливостью указывает на русофобию в отношении России со стороны Запада еще в 60-е годы XIX века. Россию Николай Яковлевич считал молодым и перспективным культурно-историческим типом, способным в самом ближайшем будущем заменить западный, т. е. германо-романский тип. С точки зрения русского философа, последний тип переживает стадию глубокого политического и культурного кризиса, усиления цивилизационных процессов, во многом ослабляющих Запад, — период увядания и старости.

В некоторой степени Данилевский является предтечей О. Шпенглера, который более радикально разделил культуру и цивилизацию, на это Николай Яковлевич пойти пока не мог. У него культурно-исторические типы являются сами по себе цивилизациями. С точки зрения Шпенглера, Запад, входя в чистую цивилизацию, тем самым саморазрушается.

Русский мыслитель вполне обоснованно констатирует, что Европа предписывает зависимым от нее цивилизациям и народам несвойственные им цели и задачи, а также оценивает любые проявления своего оригинального, не поддающегося и не подчиняющегося ей национального существования как форму исторического пережитка, как нечто «гигантски лишнее», мешающему осуществлению тех идей, которые рассматриваются как бесконечно превосходящие любые другие.

Россия, и данную идею Данилевский делает основополагающей в историософских построениях, ни по своим основам, корневой системе, ни по истории и традициям не принадлежит «ни европейскому добру, ни европейскому злу». Однако цель далеко идущих идей европейских правящих династий заключается в том, чтобы навязать ей распространение на востоке европейской цивилизации в качестве чужой ей «священной исторической миссии» и тем самым обречь ее на утрату своей самобытности и использовать ее как своеобразное орудие для решения проблем самих европейских государств. Но славянский мир имеет самостоятельную силу и притязание жить самостоятельной и независимой жизнью, несмотря на то, «что по всем божеским и человеческим законам принадлежит этому миру».

И Данилевский объясняет: «Европа не признает нас своими, она в России и в славянах вообще нечто ей чуждое, а вместе с тем и такое, что не может служить простым материалом, который можно было бы формировать и обделывать по образу и подобию своему. Как ни рыхл, ни мягок оказался верхний, выветрившейся слой, все же Европа понимает или, точнее сказать, интуитивно чувствует, что под поверхностью лежит крепкое, твердое ядро, которое не растолочь, не размолотить, не растворить и, следовательно, нельзя будет ассимилировать, превратить в свою плоть и кровь, которое имеет силу и притом жить своей самобытной, независимой жизнью».

И в результате европейцы приписывают внешней и внутренней политике России завоевательный характер, а свою собственную агрессивность сглаживают. И при этом — по европейским меркам — Россия оценивается как отсталая, неразвитая страна.

БОЛЕЗНЬ «ЕВРОПЕЙНИЧАНИЯ»

Последнее десятилетие его жизни (1875−1885) обнаруживает сохранение интеллектуальной активности и новое смещение исследовательских интересов ученого. Так, в ходе и после русско-турецкой войны (1877−1878) Данилевский написал несколько сердитых панславистких статей и позже, в 1880-е годы, добавил целый ряд развернутых замечаний в новые переиздания «России и Европы». Но главное свое внимание он уделяет биологии и философии науки (в частности, пишет незавершенное сочинение «Дарвинизм», где критикует теорию происхождения видов с христианских позиций).

Публицистические работы Н.Я. Данилевского были изданы Н.Н. Страховым в 1890 году в виде «Сборника политических и экономических статей Данилевского». Политические статьи были переизданы в 1998 году в книге «Горе победителям».

Сама по себе публицистика Данилевского была во многом продолжением «России и Европы». В ее центре — освобождение и объединение славян, возвращение Константинополю статуса территории православного мира, а также критика нигилистических идей 60-х годов как «заимствованных» из Европы. Он был противником конституции для России: ограничение самодержавия, утверждал мыслитель, противно представлению русского народа о верховной власти.

При этом, сильно переживая за происходящее, русский мыслитель без лишней и кощунственной «объективности» обличал политику европейцев — порой предательскую, льстивую, милитаристскую и цинично-фарисейскую одновременно.

Своей страстной публицистикой и книгой «Россия и Европа» Данилевский пытался помочь русскому обществу понять то, почему же Запад не любит Россию, которая, будучи столь огромной, является настолько иной, другой, а значит — чуждой Западу.

Тяжело принимался Данилевским отход образованного русского общества от ясного понимания конкретных национальных задач, не говоря уже о метафизике национально-государственного бытия. Возможно, все это началось в петровскую эпоху. Данилевский, так же как и славянофилы, к ней беспощаден и критичен.

Во многом, повторяя Тютчева, говорившего: «Напрасный труд, нет, их не вразумишь, чем либеральнее, тем они пошлее», — отмечает у русской интеллигенции утрату твердой почвы под ногами и то, что «повторяя, как попугаи, чужие слова и мысли», вся либеральная общественность стала восприимчива к любым доктринам, в том числе и самым разрушительным.

Все это вызвало в России болезнь отречения от национальных корней, которую Николай Яковлевич сам определял как европейничанье (а можно сказать и европобесие, при этом сравнивая данный процесс с обезъянниченьем).

В эти же годы укрепляется тесная дружба Данилевского с лучшими деятелями русской культуры, например со Страховым и Л.Н. Толстым, которые становятся частыми гостями Николая Яковлевича во Мшатке — крымском поместье, приобретенном им в 1867 году.

Следует еще отметить, что взгляд Данилевского на славянский мир, на проблему «России и славянства» был раскритикован К.Н. Леонтьевым, несмотря на то, что саму его теорию культурно-исторических типов он оценил высоко. Для Леонтьева соединение России со славянским миром уже является довольно опасным и проблематичным. Ибо в нем он вполне обоснованно видит усиление (особенно в элите) либеральных и утилитаристских, подражательных тенденций. Поэтому, скрепя сердце, он понимает природное родство со славянством и определенные обязательства перед ним; осуществление же этих обязательств он считает тяжелой и трагической необходимостью.

Н.Я. Данилевский умер 723 ноября 1885 года в Тифлисе на 63-м году жизни в конце своей инспекторской поездки в Грузию с целью изучения рыболовства на реке Гохча. Умер внезапно в Тифлисе, в гостиничном номере, от сердечного приступа. Данилевского похоронили там, где он просил: на крутом берегу моря, на территории его имения, где природа образовала небольшую квадратную площадку, со всех четырех сторон огражденную стройными кипарисами («кипарисовый зал»). Это прекрасное место находилось на Южном берегу Крыма, в его любимой Мшатке. Однако посмертная судьба ученого оказалась более трагичной, чем его жизнь. В 20−30-е годы ХХ века, когда стала более яростной борьба с национальными памятниками и святынями, там была насильно построена, по воспоминаниям недавно ушедшей правнучки русского ученого В.Я. Данильченко-Данилевской, спортивная площадка, а затем там останавливались приезжающие в Крым туристы, в том числе для развлечений. Их палатки стояли на могилах Данилевского и его жены О.А. Межановой.

25 мая 1995 года бетон был снят с могилы, поставлен крест, а 22 мая 1997 года был заложен камень в фундамент будущей часовни и увековечивания памяти Н.Я. Данилевского.

http://www.rpmonitor.ru/ru/detail_m.php?ID=7603


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru