Русская линия
Нескучный сад Жоао Кристовао,
Екатерина Иванова
21.12.2007 

На самом деле миссионера не убили

«Режиссура — это мое призвание. Как у моего героя было призвание лечить людей, так и у меня — снимать фильмы», — говорит Жоао КРИСТОВАО, режиссер фильма «Миссионер», показ которого прошел восемнадцатого декабря в культурном центре «Покровские ворота». В нем рассказывается о французе-дефектологе Кристофе, приехавшем с гуманитарной католической миссией в российскую деревню с единственным желанием — творить добро ближним, к какому бы вероисповеданию они ни принадлежали. Он-то первым и видит в пациентах интерната для умственно отсталых таких же людей, как и все, начинает заниматься с ними. Кристоф с ними рисует, играет в футбол, и, так как сам не плохо знает русский, обучает их азбуке. В этом ему помогает русская медсестра Вера, а с основами молитвы и духовной жизни их знакомит православный священник, отец Николай. В результате пациентов интерната крестят. Но Кристофа не могло также оставить равнодушным и бедственное положение остальных жителей деревни, для которых он просит прислать из Франции гуманитарную помощь. Местному криминалитету приходится не по нраву деятельность миссионера, и бандиты пытаются всячески от него избавиться. В финале Кристоф погибает от руки собственного пациента, а в деревне, как он всегда хотел, освящают восстанавливающуюся православную церковь. Фильм основан на реальных событиях, а в конце его фраза — «Посвящается Бруно», католическому миссионеру-врачу, прототипу главного героя. О фильме с его авторами До-Егито Кристовао Жоао Мануэла и Екатериной ИВАНОВОЙ, продюсером и сценаристом, беседовала Софья ПУЧКОВА.

— Жоао, почему вы, португалец, приехали в Россию?

ЖК: — Я приехал в Россию во время «перестройки». Мой отец, он француз по национальности, был коммунистом, и считал, что я должен учиться на родине коммунизма. Девять лет назад я закончил режиссерский факультет ВГИКа. Затем, до «Миссионера», снимал документальные фильмы о католических новомученниках в России, пострадавших от советской власти.

— Как появился фильм? Откуда взялась его идея?

ЖК: — Его появление похоже на чудо. Я искал работу и мне рассказали, что здесь в России образовалась студия, снимающая христианские фильмы, «Отчий дом». Я пошел к ним и познакомился с Екатериной Ивановой, одним из продюсеров этой студии. Она мне и рассказала историю Бруно.

Е.И.: — Мы хотели рассказать о наболевшем: Жоао как иностранец — о своем ощущении России, а я — историю миссионера.

С французом-миссионером Бруно я познакомилась в деревне Яропольцы под Переславлем Залесским. В 90−91 гг. мне с семьей пришлось переехать туда из Москвы, у нас там был маленький бизнес — мы пекли хлеб, а Бруно там жил и работал в интернате для умственно и психически больных. С чего началось наше с ним знакомство? Бруно, очень обстоятельный человек, вел дневник, а я знала французский, и он попросил меня перевести его. В общем, из его дневников и вышел сценарий фильма.

Бруно нуждался в том, чтобы жить именно в деревне, среди местных, среди бабУшек, как он их называл, и в этом он видел свою миссию. В Яропольцах он создал центр для детей местных алкоголиков, куда ребята приходили, делали уроки, играли в шахматы, смотрели телевизор, а затем возвращались домой. Бруно привозил гуманитарную помощь, и дети могли что-то поесть.

Судьба его сложилась не так трагично, как судьба нашего главного героя Кристофа. Если нашего персонажа убивает собственный пациент, то его прототипа выслали из страны. Ведь он, кроме своих прямых обязанностей — работать с умственно отсталыми, помогал и другим людям, жившим в деревне, и делал это, как представитель римско-католической Церкви. Тогда все это было внове, сотрудничество наших Церквей в социальной сфере еще не было налажено, и когда Бруно уехал во Францию продлить визу, его просто не пустили обратно.

Благодаря ему центр действует и сейчас, но теперь в сотрудничестве с Православной Церковью. Бруно до этого жил и в Киеве, где тоже создал детский дом, поэтому он через каждые два месяца путешествует сюда и обратно.

Мы решили снимать фильм именно в той же деревне и в том интернате, где работал Бруно. Съемки прошли в летом прошлом году.

— Как отреагировали местные жители на появление в деревне съемочной группы?

Ж.К.: — Наше появление было для них праздником. Сколько они нам помогали! Они и снимались у нас. Ведь мы пытались создать художественно-документальный фильм, поэтому попросили поучаствовать их в съемках. Пациентов интерната играли настоящие пациенты, православного священника Николая — настоящий священник, отец Виталий. Да и крещение умственно отсталых было настоящим, и освящение восстановляемого после советской эпохи храма проходило на самом деле. Профессионалами были лишь некоторые, например, девушка, игравшая медсестру Веру, — артистка МХАТа. Как известно, я играл роль Кристофа.

— Почему музыка за кадром фильма выбрана именно современной, напоминающей стиль «техно»?

Е.И.: — Нас часто критикуют за то, что якобы музыка не духовна и не подходит к фильму. Но, как мне кажется, наоборот очень хорошо сочеталась современная музыка и видеоряд о российской деревне. Мы корыстно расширяли аудиторию фильма, пытаясь музыкой привлечь к его просмотру и молодежь (смеется).

Автор музыки — петербургский композитор Геннадий Плешков, которого мы чудом за день до начала съемок нашли по Интернету.

— Какие творческие планы?

Ж.К.: — Я сейчас работаю на РенТВ, делаю один документальный фильм. Но, как вы понимаете, очень трудно найти финансирование создания христианского, некассового фильма. «Миссионер» удался только благодаря Екатерине и ее силам.

Е.И.: — Я же работаю на студии «Отчий дом», создаю фильмы для западного зрителя об истории и культуре России. Не знаю, будем ли мы еще сотрудничать с Жоао, но я хочу сделать художественный фильм, по мощи равный «Грузу 200», но только добрый.

Беседовала Софья ПУЧКОВА

http://www.nsad.ru/index.php?issue=9999§ion=10 000&article=782


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru