Русская линия
Столетие.Ru Татьяна Смольякова29.11.2007 

«Открой нам, Отчизна…»
Россия приглашает соотечественников. Они — не едут…

Летом 2006-го года указом президента России N637 была принята государственная программа по оказанию содействия в добровольном переселении в нашу страну соотечественников, проживающих за рубежом. Так называемый «миграционный потенциал» соотечественников, проживающих за рубежом, составляет около 6.7 миллиона человек. Люди, воспитанные в традициях российской культуры, владеющие русским языком и не желающие терять связь с Россией, обладают наибольшими возможностями по адаптации в российском обществе.

Мы часто употребляем слово «соотечественник», не всегда задумываясь о том, насколько точно это делаем. Федеральный закон от 24 мая 1999 года дает юридическое определение: «Соотечественниками являются лица, родившиеся в одном государстве, проживающие либо проживавшие в нем и обладающие признаками общности языка, религии, культурного наследия, традиций и обычаев, а также потомки указанных лиц по прямой нисходящей линии».

Всего же за рубежом проживает около 30 миллионов наших соотечественников. Из них 10 миллионов — в «дальнем» зарубежье.

Мы ждем их приезда и готовы были встречать — однако, как сообщил на днях начальник Управления по делам соотечественников ФМС РФ Евгений Маняткин, пока в рамках программы в Россию прибыло… 160 человек. А ведь планы Родины были самыми радужными: в нынешнем году мы уже ждали 50 тысяч соотечественников, в будущем планировали принять в три раза больше. Ждали, но не дождались. Постепенно планка снижалась: в середине года власти объявили, что примут в этом году 23 тысячи переселенцев, недавно названа новая цифра — 7 тысяч. Но и она вызывает большие сомнения. Между тем, интерес соотечественников к программе, вопреки прогнозам пессимистов, оказался колоссальным, причем не только в ближнем зарубежье. Ежедневно, по данным ФМС, поступает около тысячи заявлений. Люди уже с начала нынешнего года начали паковать чемоданы, но при этом нигде не могли найти просто внятную информацию о том, что их ожидает в том или ином регионе. Эта информация стала доступна только в самое последнее время. Только вот даже сегодня реально начали принимать соотечественников меньше половины из 12 пилотных регионов. Многие причины если не провала, то явного неуспеха программы, очевидны уже сейчас.

В принципе, как рассказывал мне первый заместитель директора Федеральной миграционной службы Владимир Каланда, процедура вхождения соотечественника в программу достаточно проста. Он заполняет анкету, которая в электронном виде в режиме он-лайн поступает из нашего уполномоченного органа за рубежом в Российскую Федерацию, конкретно — в территориальный орган ФМС. В тот субъект Российской Федерации, куда соотечественник собирается ехать. Оттуда — в уполномоченный орган субъекта Российской Федерации, который в течение пяти дней принимает решение о соответствии или несоответствии соотечественника требованиям государственной и региональной программ. После этого желающему в режиме он-лайн сообщается о решении — на что уходит максимум двадцать-двадцать пять дней.

После получения положительного ответа можно писать заявление на выдачу свидетельства участника государственной программы. Если у человека есть российское гражданство, то в течение пяти дней ему оформляют это свидетельство. Если это иностранный гражданин или лицо без гражданства, то он, после получения положительного решения, подает одновременно два заявления — на выдачу свидетельства участника программы и получение разрешения на временное проживание. Данные проверяются, в случае положительного решения через 60 дней соотечественник получает свидетельство участника программы…

Все выглядит четко, понятно и гладко. Сотрудники ФМС работают в странах с наибольшим миграционным потенциалом: Молдове, Украине, Узбекистане и Казахстане, представительства службы есть в Латвии, Армении, Таджикистане, Киргизии и Туркменистане. Анкеты приходят из Белоруссии, Германии, Португалии, Израиля, Азербайджана, Эстонии, США, Грузии, Польши. Но вполне понятно, что более 90 процентов из заявивших о своем желании переселиться — это граждане стран СНГ. Разработаны даже рекомендации приезжающим: не задерживаться и, когда они получают «добро», прибыть в Россию в течение месяца-полутора, потому что дальше рабочее место за ними держать уже не будут. Но ведь мы помним известное русское присловье насчет того, как гладко было на бумаге…

Соотечественники хотят — но не едут. Их ждут в России — но не во всей. Двенадцатью «пилотными» регионами реализации программы, или, чтобы было понятнее, приоритетными регионами, в которые власти намерены приглашать соотечественников, были объявлены Красноярский, Приморский и Хабаровский края, Амурская, Иркутская, Калининградская, Калужская, Липецкая, Новосибирская, Тамбовская, Тверская и Тюменская области.

В нашей программе содействия переселению соотечественников, вписавшейся в Концепцию демографической политики, нет абсолютных требований. Но есть некая идеология, первый пункт которой гласит: люди нам нужны там, где они нужны.

Регионы «ранжированы», и самые благоприятные условия для переселенцев должны быть созданы в областях категории «А», «стратегически важных приграничных территориях, характеризующихся сокращением численности населения». Следующая категория «Б» — регионы, где реализуются крупные инвестиционные проекты, требующие массового привлечения рабочей силы. Там переселенцам предоставляются все социальные льготы, разве что они не смогут претендовать на пособие по безработице. Участник программы, который хочет приехать в регион «А», получает на обустройство 60 тысяч рублей плюс по 20 тысяч рублей на каждого члена семьи, в регионах категории «Б» — 40 и 15 тысяч.

Не стану давать оценку непривлекательному размеру подъемных — особенно при нынешних ценах. Возможно, для малоимущих, социально незащищенных соотечественников и эти суммы, выделяемые на обустройство, покажутся большим «стартовым капиталом». Весь вопрос — в том, как жить дальше. Анализ пилотных программ показал: зачастую соотечественникам предлагаются низкооплачиваемые должности, они попадают в условия, где преимущественное право на трудоустройство имеют местные жители, к тому же работодатель обычно не дает им никаких гарантий. Де-факто они чувствуют себя на положении «легализованных гастарбайтеров». Если мы действительно хотим, как планировалось, вернуть в Россию людей высокого социально-экономического уровня, потенциальных инвесторов, способных внести интеллектуальный и экономический вклад в развитие мест поселений, то, уверена, условия программы следует пересмотреть.

Да, у нас серьезнейшая демографическая ситуация. Во всех странах, испытывающих дефицит населения, эта проблема решается, в том числе, за счет привлечения мигрантов. Причем мигрантов, скажем так, определенного качества. Где-то это жесткие возрастные ограничения, где-то отдается преимущество определенным социокультурным группам, где-то на первый план выходит профессиональная подготовка мигрантов. При этом демографы прогнозируют, что уже в недалеком будущем в Старом свете разразится серьезнейшая конкуренция за качественных мигрантов.

Для того, чтобы сподвигнуть соотечественников переселяться в «непрестижные», но важные с геополитической точки зрения регионы, переселенцам гарантируются дополнительные блага, например, «подъемные». Тем не менее, и таким калачом не каждого заманишь.

Скажем, заявлений перебраться в Калининградскую область — хоть отбавляй, а желающих поехать на самый Дальний Восток на порядок меньше. Тем более, что по программе переселения предлагаются отнюдь не краевые и областные центры, а в лучшем случае — районные.

Что же касается соотечественников, которые едут к нам самостоятельно, то они, естественно, предпочитают мегаполисы и крупные города, которые и так перегружены, в худшем случае — пригороды больших городов, где жилье дешевле, а выбор работы достаточно большой. Кроме того, много переселенцев и беженцев в южных регионах, которые уже давно испытывают серьезную миграционную нагрузку, однако поток желающих переехать туда не иссякает.

Ну, а самая сложная проблема для переселяющихся по программе соотечественников — подходящая работа. С нее все начинается. Если для предполагаемого переселенца в выбранном им регионе нет соответствующей профессии и квалификации работы, то ему, скорее всего, откажут. Или предложат другой регион. Кстати, по данным ФМС, на сегодняшний день процент отказов — около 30. В том числе — по причине низкой квалификации или отсутствия достаточного опыта работы. С этой точки зрения наибольшие трудности испытывают выходцы из центральноазиатского региона, которые хоть и имеют профессиональное образование, но зачастую у них отсутствует опыт работы.

Некоторые регионы отказывают в приеме многодетных семей, поскольку это дополнительная нагрузка на их бюджеты. Кто-то это может расценить как дискриминацию, но у страны в целом и субъекта в частности есть конкретные потребности не просто в увеличении народонаселения, не просто в трудовых ресурсах, а в людях, заинтересованных жить и профессионально самореализовываться в России, рожать детей, в конце концов.

«Коренные» жители России относятся к идее возвращения соотечественников в страну по-разному, сказать, что они приходят от нее в восторг — значит ошибиться. Летом 2006 года, сразу после подписания Владимиром Путиным указа о поддержке репатриантов, социологи выяснили наше мнение. 54 процента опрошенных возвращение соотечественников назвали нужной и полезной мерой, но 35 процентов с ними не согласились и назвали их приезд мерой вредной, которая создаст новые проблемы на рынке труда. При том, что подавляющее большинство из нас поддержало и выдачу «подъемных», и предоставление соотечественникам бесплатных медицинских и образовательных услуг, равно как помощь в трудоустройстве и содействие в обеспечении жильем. Но только каждый пятый согласился с тем, что переселенцев следует направлять «всюду без ограничений», в основном опрошенные хотели бы видеть их в сельской местности.

Да и не все местные власти выходят навстречу переселенцам с «хлебом-солью». Программа расширяется за счет новых субъектов федерации, но уже многие регионы заявили о том, что для них она не актуальна.

В том числе — Москва, Ингушетия, Дагестан, Чечня, Чукотка, Астрахань, Ставрополье. Правда, столица выразила готовность поучаствовать в программе, но только в качестве транзитного пункта, где можно было бы, например, переобучать переселенцев, повышать их квалификацию.

В принципе, начать можно было с самого простого: определить юридический статус соотечественников, которые уже живут в России, но не могут легализоваться. Живущие и работающие в стране — примерно миллион человек, по данным «Форума переселенческих организаций» — существуют на своей Родине «на птичьих правах». Почему они не могут стать участниками программы переселения — вопрос вопросов. Во время интервью с крупным чином Федеральной миграционной службы я его и задала. В ответ мне популярно объяснили, что это невозможно, поскольку «программа содействия переселению преследует совершенно конкретные цели, которые не всегда совпадают с интересами осевших в России выходцев из республик бывшего СССР». Звучит. Но странно, малопонятно и совершенно неубедительно.

Впрочем, все это не означает, что «старые русские» переселенцы, живущие в России на птичьих правах, не могли бы вписаться в госпрограмму. Без сомнения, найдутся люди, готовые перебраться из одного российского региона в другой, где действует программа, приняв все ее условия. Единственное, что для этого нужно — политическая воля.

Пока же многие соотечественники, желающие вернуться в Россию, справедливо боятся того, что окажутся на «задворках жизни». Поэтому столь популярной среди них остается знаменитая песня с призывом «Открой нам, Отчизна, просторы свои, заветные чащи открой ненароком, и так же, как прежде, меня напои березовым соком, березовым соком!».

Исполняют ее с понятными только нам надрывом и тоской по Родине.

Татьяна Смольякова работала в газетах «Комсомолец Таджикистана», «Гудок». В настоящее время — редактор отдела социальных проблем «Российской газеты».

http://stoletie.ru/russkiiy_proekt/otkro_nam_otchizna.htm


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru