Русская линия
Татьянин день Агафья Логофетова24.11.2007 

Кто в скотном загоне начальник? Часть 2

Часть 1

XII — начало XIII века было временем расцвета древнерусского монашества, когда монастыри основывались во всех крупных городах Руси; известно более 50 монастырей, созданных тогда, и даты основания еще 42 предположительно относятся к домонгольскому периоду. Крупным центром монашества XII в. был Великий Новгород: треть из основанных в этом веке монастырей расположены на его землях.

Самый древний и известный — конечно, Юрьев (первое упоминание в 1119 г.). Монгольское нашествие прервало развитие монастырской жизни. Возрождение русского монашества со 2-й пол. XIV в., как и возрождение национального самосознания русского народа, его духа и самобытности, связано с именами свт. Алексия Московского и прп. Сергия Радонежского. Интересно, что прп. Сергий дал толчок развитию обоих направлений монастырской жизни: деятельность Преподобного породила мощное движение пустынножителей, связанное с внутренним освоением (колонизацией) русских земель; в то же время его ученики и последователи основывали и общежительные монастыри, иногда это сочеталось в одном лице, как в случае с прп. Павлом Обнорским, поборником безмолвия и одновременно создателем одного из ранних общежительных уставов. Сам прп. Сергий помимо обители в честь Св. Троицы (нынешняя Троице-Сергиева Лавра) (ок. 1345; статус Лавры с 1744 г.) основал по благословению мтрп. Алексия Благовещенский монастырь на р. Киржач (Владимирская обл.). С именем свт. Алексия связаны такие святыни, как ныне уже не существующий Чудов монастырь в Московском Кремле (1365), домовый храм русских митрополитов — его настоятель с 1561 г. считался первым среди игуменов русских монастырей — женский Алексеевский монастырь в Москве (1367 или 1377), Владычний монастырь в Серпухове (1362), Благовещенский в Н. Новгороде (1370).

Вообще со 2-й пол. XIV в. характер монастырской жизни изменился: если в домонгольский период преобладали городские (или вблизи городов) ктиторские и, скорее всего, особножительные обители, то со 2-й пол. XIV в. создается много новых общежительных монастырей, общежительство вводится и там, где его раньше не было (в Троице-Сергиевой Лавре с 50-х гг. XVI в.), географически преобладают пустыни, часто в труднодоступных лесах и болотах, а основателями монастырей чаще становятся монахи-подвижники; возникают монастырские приходы. (Однако в новгородских землях особножительство преобладало еще в 20-е гг. XVI в.) Пустынь — особый вид общежительства; изначально это небольшой монастырь или уединенная келья, обычно в безлюдных местах; к к. XVIII в. многие из них превратились в крупные и известные обители; самые знаменитые — Введенская Оптина пустынь (XVI в.), Нилова Столбенская (1581), Саровская (1692). Пустыни держались особо строгих уставов. Выше мы упоминали про статус Лавры: так издревле называются некоторые наиболее крупные и важные мужские православные монастыри (греч. laura — букв. «улица», «многолюдное место» — многолюдный монастырь). В V—VI вв. в Палестине так именовались монастыри, огражденные стенами от нападений (например, Лавра св. Саввы Освященного). В нашей Церкви Лаврами являются: Киево-Печерская (с 1598 г.), Троице-Сергиева, Александро-Невская (с 1797 г.; осн. в XVIII в.), Свято-Успенская Почаевская (с 1833 г.; осн. в XVI в.)[1].

В 1598 г. на Руси учреждается патриаршество; а в XVII в. появляются ставропигиальные монастыри. До сих пор мы говорили о типах монашеской жизни, а ставропигия — особый тип управления монастырем: по древним церковным законам монастырь должен быть основан с согласия правящего епископа, освящен им, полностью зависеть от него и подлежать его надзору и суду (4-е правило Халкидонского собора; 1-е правило Двукратного собора); т. е. настоятель, возглавлающий монастырь, во всем подчиняется правящему епископу. Но в XVII в. это правило подверглось частному изменению «в пользу» патриарха установлением ставропигиальных монастырей. Ставропигией (по-греч. staur? — крест и pego? n от pe? gnymi — вбиваю) называлось водружение креста при основании монастыря не местным епископом, а патриархом, вследствие чего монастырь получал не зависящее от епархиального архиерея, прямое патриаршее управление[2]. Патриарх (а в синодальную эпоху — Свящ. Синод) управляет такой обителью через своего наместника; женские ставропигии имеют своих настоятельниц, но при этом также состоят в ведении патриарха. Правящий архиерей или патриарх как настоятель монастыря в официальной титулатуре именуется священноархимандритом[3].

Сильным ударом по монастырской жизни стали реформы Петра I, который — помимо того, что упразднил патриаршество в 1721 г., — попытался остановить рост и сократить общее количество монастырей (а на к. XVII — н. XVIII в. насчитывалось более 600 обителей, имевших крепостные дворы, и примерно столько же, не владевших крепостными). При Петре I впервые была составлена точная роспись всех монашествующих — монастырские штаты. Желающих принять постриг дозволялось брать лишь на места убывших монахов; с 1723 г. и это было запрещено: в монахи стали принимать только инвалидов — старых солдат. Но поскольку такой указ грозил полным исчезновением монашества, вскоре он был отменен, однако постриг совершался только с разрешения Синода. Жесткую церковную политику проводили и преемники Петра. И только было при императрице Елизавете прежние строгости отменили, как Указ Екатерины II о секуляризации церковных земель (1764) радикально изменил монастырский уклад. Он положил конец монастырскому землевладению в России — все населенные церковные земли переходили в казну, что принесло ей значительные выгоды (1,5 млн р. одного оброка и только в великорусских губерниях). Однако государство обязалось часть средств выделять на церковные нужды, в том числе и на монастыри. Для этого снова составили монастырские штаты, а монастыри в этих штатах распределили по 3 классам. В 1-й класс вошли Лавры (в сер. XIX в. их было 4, см. выше), ставропигиальные и крупнейшие, знаменитые монастыри; далее по убывающей шли монастыри 2-го и 3-го классов. За настоятелями 1- и 2-классных обителей было закреплено звание архимандрита; были также немногочисленные архимандриты, для которых этот сан был почетным титулом (без должности настоятеля), чаще всего — наместники больших монастырей, настоятелями которых являлись архиереи. Настоятели 3-классных монастырей именовались игуменами. Настоятельницы женских — игумениями. Оклад монастыря зависел от класса; б? льшая часть их, однако, осталась за штатами (отсюда и выражение «заштатный монастырь»), и лишь немногие было разрешено сохранить за счет пожертвований и собственного труда насельников. Так, значительная часть монастырей была закрыта. Кстати, не только заштатных: в 1788 г. был закрыт московский Симонов монастырь, а его здания отданы под военные казармы. Лишь благодаря ходатайствам мтрп. Платона (Левшина), губернатора П. Д. Еропкина и именитых жителей Москвы монастырь через год был восстановлен. В полное запустение пришла Оптина пустынь: когда в 1796 г. по инициативе мтрп. Платона началось ее восстановление, в ней жили всего три престарелых монаха, а хозяйство пришло в упадок.

Постепенное возрождение монастырей началось в правление Павла I, и на протяжении всего XIX и в начале XX в. число обителей неуклонно росло. Если в 1808 г. их насчитывалось 447, а монашествующих ок. 5 тыс., то к 1917 г. — 1257 монастырей и 107 035 насельников. По существовавшему с 1865 г. порядку жизнь во всех новых обителях строилась на общежительных началах.

Все постепенно, но неизбежно закончилось с приходом советской власти. В январе 1918 г. вышел Декрет об отделении Церкви от государства, а с начала 20-х гг. монастыри уже стали закрываться. Некоторые поначалу сохранялись, преобразованные в сельхозартели и коммуны, но в 1919—1921 гг. закрытие приобрело массовый характер в ходе национализации имуществ монастырей. В 1922—1923 гг. были расстреляны 1962 монаха и 3447 монахинь. К 1922 г. было национализировано 722 обители. В «год великого перелома», 1929-й, год начавшейся «сплошной коллективизации», резко усилились гонения на Церковь; прокатилась новая волна разрушения храмов и монастырей. В Москве разрушили кремлевские Чудов и Вознесенский, Сретенский и Никитский монастыри. В сер. 1937 г. исчез последний на территории СССР — Боровичский монастырь, маленькая мужская обитель в глухом лесу Новгородской обл. А как же всем известные никогда не закрывавшиеся Псково-Печерский и Пюхтицкие монастыри и Почаевская Лавра, удивитесь вы…

Дело в том, что после 1917 г. некоторые православные обители оказались за пределами СССР. Так, на территории независимой Финляндии остался Валаамский монастырь; в результате финской и Отечественной войны его здания все же оказались у нас, а вот монахи были эвакуированы в глубь Финляндии. Псково-Печерский монастырь действительно не закрывался — в 1920 г. он оказался на территории Эстонии (схожая судьба у Пюхтицкой обители); в составе восстановленной Польши оказалась Почаевская Лавра. Они, как и многие монастыри на территории Прибалтийских республик, Зап. Белоруссии и Украины, Бессарабии, были возвращены в ходе войны, но закрыть их руки у власти не дошли.

Правда, дошли они в хрущевско-брежневские времена — даже до Киево-Печерской Лавры, закрытой в 1963 г. И если во время и после войны некоторые монастыри «разрешили» (в 1948 г. их было 85), то к н. 1980-х в СССР осталось 16 монастырей.

Сейчас нет уже ни штатов, ни классов, ни соответственно рангов настоятелей или наместников монастырей (само это различие, в зависимости от «обычности» или «ставропигиальности» обители сохранилось; кроме того, если настоятелем монастыря является правящий (архи)епископ, фактическое управление ведет также наместник): и архимандрит, и игумен теперь не должность, а сан, или титул; награда монашествующему священству. Титул игумена соответствует протоиерею в белом духовенстве. Поскольку в синодальную эпоху епископов на управление епархиями поставляли исключительно из архимандритов, у нас сложился обычай возводить будущего епископа сначала в сан архимандрита (если он таковым еще не является); право это принадлежит патриарху. Кроме того, сейчас почти всегда возведение в сан архимандрита сопровождается наградой — правом служить в митре, поэтому обычно архимандрит соответствует митрофорному протоиерею. Если игумен или архимандрит возглавляет монастырь, он обладает правом ношения посоха. Кроме настоятеля (наместника) в монастыре трудятся, под его началом, духовник, на которого возлагается духовное окормление братии, обязанность исповедовать монахов; благочинный, ответственный в основном за порядок и дисциплину в обители; эконом, помогающий заведовать монастырским хозяйством. Все они во главе с настоятелем образуют духовный собор, обсуждающий и решающий важнейшие монастырские дела. Кроме того, есть еще казначей; келарь (отвечающий за заготовку и хранение продуктов) и ризничий (следящий за церковной утварью и облачением священнослужителей).



[1] Лавры подчинялись патриарху, а с упразднением патриаршества (1721−1917) — Синоду. Сейчас настоятелями Лавр, кроме Троице-Сергиевой, являются правящие архиереи, т. е. епископы или архиепископы, управляющие данной епархией. Настоятелем ТСЛ по-прежнему является патриарх.

[2] Этот обычай симвлолически сохраняется в Русской Церкви: монастырю, получающему статус ставропигиального, от патриарха передается крест, который хранится в алтаре.

[3] Правящий архиерей, как и патриарх по отношению к Троице-Сергиевой Лавре, является настоятелем крупнейшего монастыря епархии.

Использованные материалы:

1) прот. Владислав Цыпин «Церковное право»: гл. 25, п. 25.4 Монастыри; п. 25.5 Монастыри и монашество в России (любое изд-е);

2) православная энциклопедия. Том «Русская Православная церковь»: Русское монашество и монастыри X—XVII вв. (http://ezh.sedmitza.ru/index.html?did=578); Монастыри и монашество. 1700−1998 гг. (http://ezh.sedmitza.ru/index.html?did=583);

3) Смолич И. К. Русское монашество 988−1917 гг. (http://www.sedmitza.ru/index.html?did=25 889).

http://www.taday.ru/text/80 544.html


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru