Русская линия
РадонежСвященник Георгий Максимов21.11.2007 

Что стоит за «Бессарабским» скандалом?

Не так давно синод Румынской Православной Церкви объявил о своём решении учредить в Молдавии и на Украине три новых епархии Бессарабской митрополии с резиденцией в Бельцах, Кантемире и Дубоссарах. Румынских археиреев не смутило, что в Русской Православной Церкви уже имеются епископ Тираспольский и Дубоссарский Юстиниан, а также епископ Бельцкий и Фэлештский Маркелл, окормляющие города, в которых румыны решили поставить своих епископов.

Точно так же не смутило их то, что на территории Молдавии, где они в 1992 г. открыли так называемую «Бессарабскую митрополию», уже существовали канонические епископы Русской Православной Церкви.

Не смутило румынских архиереев и то, что епископ Пётр, поставленный ими главою «Бессарабской митрополии», был запрещён в служении Русской Православной Церковью.

Наконец, их не смутило и то, что епископ Пётр в составе своей митрополии открыл «Московской благочиние» — хотя кто бы мог подумать, что так далеко простирается территория Бессарабии?

Теперь же указанный румынско-молдавский архиерей делится планами по расширению юрисдикции «Бессарабской митрополии» на территорию Украины.

Кажется, ещё немного, и «Бессарабская митрополия» поглотит весь мир. А в самом деле, если есть «Московское благочиние», то почему бы не появиться «Константинопольскому благочинию Бессарабской митрополии», «Александрийскому благочинию», «Иерусалимскому» и т. п.

Не обязательно быть специалистом по каноническому праву, чтобы заметить, что действия румынских архиереев, мягко говоря, неадекватны. Любой человек, прочитав хотя бы три приведённых ниже цитаты, сможет в этом убедиться:

«Да не будет двух епископов во граде» (8 правило I Вселенского Собора).

«Епископы да не простирают своей власти на Церкви, за пределами своей области, и да не смешивают Церквей» (2 правило II Вселенского Собора).

«Если кто из клира… отлученный от общения церковного, отойдя, в ином городе принят будет без представительной грамоты: да будет отлучен и принявший и принятый» (12 апостольское правило).

В контексте «русско-румынского» конфликта мы мало обращаем внимания на то, что не у нас одних в последние годы возникли подобные проблемы с Румынской Православной Церковью. Так, например, мало кто знает, что точно таким же образом румынские архиереи шесть лет назад учредили «Югославскую епархию» и поставили своего епископа в Сербии. Их, как вы догадываетесь, совсем не смутило то, что в этом городе уже был архиерей Сербской Православной Церкви — епископ Тимокский Иустин.

У Болгарской Православной Церкви тоже найдутся к румынским архиереям вопросы — один из них, к несчастью, не смущается официально сослужить с болгарскими раскольниками.

Итак, если отвлечься от Молдавии и взять более широкий ракурс, то неизбежно бросится в глаза то, что у румынских архиереев, к сожалению, есть явные проблемы с пониманием православной экклезиологии. Или, по крайней мере, их понимание экклезиологии составляет явные проблемы для других Поместных Православных Церквей.

А что если взять ещё более широкий ракурс? Тогда мы с горечью увидим целый ряд подобных межправославных конфликтов. Памятен спор Элладской Православной Церкви и Константинопольского патриархата, ряд конфликтов, вызванных действиями Константинопольского патриархата против Русской Православной Церкви — в Эстонии, Венгрии, Великобритании, менее известны аналогичные «непонимания» между Иерусалимским и Антиохийским патриархатами по поводу Иордании.

Все эти конфликты, в свою очередь, вскрывают те обстоятельства, которые их порождают и которые не дают им угаснуть.

Основная проблема заключается в том, что у православных христиан разных Поместных Церквей нет единой площадки, на которой они могли бы регулярно встречаться и на высоком уровне обмениваться информацией, объяснять свою позицию, обсуждать и решать внутриправославные вопросы.

Это прозвучит парадоксально, однако при том, что каждая Поместная Церковь ежегодно участвует в разных экуменических встречах, конференциях, саммитах и диалогах, единой официальной регулярной площадки для собственно межправославного общения не существует.

Естественно, что при отсутствии такой площадки между Поместными Церквами возникают различия в понимании тех или иных вещей, которые и приводят в итоге к конфликтам. Они и дальше будут приводить. Мы зачастую вообще не знаем о том, что происходит в соседней Поместной Церкви, не говоря уже о том, чтобы понимать происходящее. Учитывая это, следует удивляться не тому, что конфликты, подобные «Бессарабскому», есть, а тому, что их так мало — от их умножения удерживает Церковь Сам Дух Святой.

Мне могут напомнить, что в ХХ веке проходило несколько межправославных совещаний высокого уровня. Это, безусловно, так, однако ни одно из них не имело цели стать той площадкой, которая «в реальном времени» позволяла бы авторитетным представителям Православных Церквей обсуждать, решать и предупреждать острые вопросы межправославной жизни.

Что же было?

Было несколько всеправославных «предсоборных совещаний», начатых родосскими конференциями 1960-х годов, на которых намечались вопросы, которые должно решать на гипотетическом «грядущем Вселенском соборе». Это были весьма предствительные встречи, впрочем, не чисто православные — в них участововали также представители католиков, протестантов и монофизитов. Эти встречи созывались Константинопольским патриархом, на них обсуждались в основном теоретические и, как показало время, малополезные для реальной церковной жизни вопросы повестки гипотетического собора, а кроме того — вопросы отношения православных к «внешним».

Кроме того, было два всеправославных архиерейских собора, вызванных необходимостью разрешения кризиса в той или иной Поместной Церкви, неразрешимого силами самой Поместной Церкви. Это, во-первых, мощнейший раскол, потрясший Болгарскую Православную Церковь в 1990-х годах, а во-вторых, сравнительно недавняя смута в Иерусалимской Православной Церкви, вызванная смещением бывшего патриарха Иринея. В обоих случаях вмешательство всего православного мира оказало благотворное действие, но это были исключительные собрания, не подразумевавшие какого-то регулярного формата. Инициатива созыва также принадлежала Константинопольскому патриарху.

Наконец, существуют сравнительно крупные конференции, которые носят название «всеправославных совещаний», например, ежегодно собираемое Элладской Православной Церковью «Всеправославное совещание по вопросам ересей и парарелигий», сюда можно условно отнести и проводимые каждые два года Русской Православной Церковью тематические православные конференции по конкретным богословским вопросам. Мероприятия данной группы в лучшую сторону выделяет их регулярность, и то, что они в какой-то мере позволяют лучше узнать позицию друг друга. Но они также не касаются вопросов внутрицерковной жизни, довольно условна их «всеправославность», и по своему статусу они не ставят цели принимать какие-либо ответственные решения, обязательные для всего православного мира.

Как видим, регулярной площадки для межправославных встреч по решению межправославных проблем — попросту нет. Хотя создать её совсем несложно и, думается, весьма насущно. Вопросов для немедленного решения назрело немало.

Например, вынести бы на всеправославный церковный суд те же скандальные действия Константинопольского и Румынского патриархатов — тем паче, что вопросы к ним есть не только у нас, русских. И если сама по себе Русская Православная Церковь в каноническом отношении не может вынудить их поступить по истине, то воле всей православной полноты вынуждены будут подчиниться и Румынский и Константинопольский патриархи.

Давно уже требует разрешения совершенно ненормальное в каноническом плане положение с диаспорами, когда на одной территории и в одном городе находятся одновременно несколько канонических юрисдикций, совершенно независимых друг от друга. Эта противоестественная ситуация во многом и порождает межправославные конфликты.

Заслуживают всправославного внимания и положение на Украине, и македонский раскол, отторгнувший от Тела Христова целый народ, и ситуация в Абхазии, и распространение раскола в брошенной каноническими епископами Южной Осетии.

Безусловно, должна быть признана Православная Церковь в Америке, полноценную жизнь которой блокирует ничем канонически не мотивированное отношение ряда Поместных Церквей, не признающих её автокефалию.

Это, конечно, для многих болезненные вопросы, на решение которых при самом благоприятном раскладе могут уйти годы. Но необходимо всё же с чего-то начинать. По крайней мере, ничто не мешает прямо сейчас создать всеправославный консультативный центр, который на регулярной основе позволял бы обмениваться актуальной информацией и доносить друг до друга свою позицию по тем или иным острым вопросам. Самые напрашивающиеся направления: экклезиология и каноническое право.

И наша, Русская Православная Церковь, как самая крупная из Поместных Церквей, вполне могла бы взять на себя миссию по устроению такого центра. Ведь разумнее самому озаботиться решением вопросов, касающихся тебя, не дожидаясь, пока их не решит кто-то за тебя.

Такая инициатива привела бы и к усилению авторитета нашей Церкви в православном мире, и к тому, что наша позиция по обсуждаемым вопросам будет представлена адекватно. Кроме решения конфликтых тем, такая площадка может служить и общеправославной координации в других вопросах — например, в организации миссии, взаимопомощи и т. д.

Это мысль, которая лежит на поверхности. И если такую инициативу не выдвинем мы, её рано или поздно выдвинут греки. Сдерживает, как кажется, только одно — возможно, не всем из мирских соображений выгодно, если насущные проблемы межправославных отношений будут решены раз и навсегда, авторитетно и по справедливости, по канонам Церкви, по истине Божией.

Нужно быть готовыми к тому, что и мы можем в том или ином вопросе оказаться не правы. Что же — если так, то наша выгода в данном случае — исправить ошибку и поступить по правде Божией. Того же мы вправе ожидать и от остальных Поместных Церквей.

А что мы имеем без этого? То, что указанные межправославные проблемы Поместные Церкви пытаются решить своими силами, в результате чего-либо более смиренный уступает более строптивому, либо проблемы переходят в разряд нерешаемых, как с той же «Бессарабской митрополией». Не отступятся румыны, и мы не отступимся. И что дальше? Эскалация раскола.

Отвечая на вопрос, вынесенный в заглавие, приходится сказать, что за «бессарабским» скандалом стоит острейшая проблема отсутствия общей базы для решения вопросов внутриправославной жизни. Если бы Православные Церкви на взаимные встречи тратили столько же сил, сколько на ежегодные собеседования с еретиками, то многих наших межправославных проблем вовсе не было бы.

http://www.radonezh.ru/analytic/articles/?ID=2514


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru