Русская линия
Татьянин деньСвященник Павел Конотопов15.11.2007 

Лоно Авраамово

Мамврийский дуб — православная святыня в мусульманском Хевроне расположена рядом с небольшим участочком земли храма святых Праотцев. Ключарь этого монастырского подворья протоиерей Владимир Глазачев изо дня в день принимает русских паломников, как некогда Авраам принял здесь трех Ангелов. Отец Владимир вдохновенно беседует с ними о смысле путешествия во Святую Землю и встрече с Богом, Который и в «Пензе близко так же, как и в Иерусалиме».

Мой малый опыт общения с паломниками говорит о том, что плоды паломничества бывают, когда утихает всякая эмоция, когда уходит знание, информация. Тогда остается только сердечное чувство, остается память сердца. Важно не только посмотреть, как выглядит или устроена та или иная святыня, важно потрогать эти камни, важно представить, как библейское событие происходило на самом деле. Вот это и есть главная задача паломника, труд его собственного сердца.

Говорят, что на Святой Земле присутствует особая благодать, здесь по-иному себя чувствуешь. Почему так? На мой взгляд, все очень просто. Здесь камни, травы, запахи все время говорят, напоминают о Боге. И наше сердце именно в этом месте по-другому откликается на действие той же самой благодати.

Когда я пробегаю в своих повседневных заботах по подворью, то очень часто говорю себе: «Остановись! Здесь, по этим камням ходил Авраам! Со своими рабами, слугами… Куда ты несешься, о какой плате за электричество ты думаешь, пробегая рядом с дубом мамврийским! Остановись!»

Задумайся, почему три Ангела пришли к человеку, мудрому, сильному, отважному, но в первую очередь гостеприимному? Потому что Сама Троица очень гостеприимна. Мусульмане молятся своему единому богу, но он стоит как-то вне их жизни, он непричастен их бытию. Иудеи пытаются использовать более шестисот правил в некоей торговле с богом, как-то пытаются с ним договориться. Христианину же дано принципиально иное, ему дано знание внутренней жизни в Боге. Христиане, мы с вами, позваны, приглашены быть участниками бытия Божиего внутри себя.

Лучше всего об этом говорит икона Св. Троицы. На ее переднем плане мы видим разорванный круг как приглашение к участию в этой трапезе. Нам открыта эта сокровенная жизнь внутри Бога, то есть Бог очень гостеприимен.

Вообще на Востоке гостеприимство не значит, что я потрачу на вас свое время, свое усилие. Нет! Оно имеет совсем другие свойства. Когда я пустил вас в свой дом, в свою святыню, я открыл вам свою внутреннюю сокровенную жизнь, я совершенно открыт вам и очень перед вами беззащитен, я очень доверяю вам!

Вот это — тайна этого места, этого события, которое произошло здесь, это, конечно, прообраз тех будущих Евангельских событий.

Можно с определенной осторожностью относиться к историческим фактам, к примеру вот здесь стоял этот или тот камень, на котором произошло то-то и то-то. Нужно, не отвергая попыток исторического исследования такого рода, стараться ухватить самое главное, духовную суть произошедшего события.

Смотрите, разговор Авраама с Ангелами начинается, как обычный разговор на Востоке хозяина со своими гостями. Потом потихонечку в беседу входят определенные нотки, определенные интонации, такие, что Авраам начинает чувствовать, что происходит что-то сверхъестественное. Потом в разговор вступает Сарра: «Смех сотвори мне Господь!» И слышит ответ: «Что ты смеешься в сердце своем! Буду через год — у тебя родится сын!» Старая женщина, у которой все высохло, — какой ребенок?!

И далее, как мог Авраам вести своего сына для принесения в жертву? Сына, в котором было ему обетование, сына, в котором благословятся все народы! Как нужно было уметь веровать, в то, что Бог сильнее смерти, в то, что Он может сегодня умертвить и через секунду воскресить! И эта вера не просто большая вера, это вера как свойство личности, как особое устроение человека, хождение его перед Богом.

«Принеси в жертву сына своего», — говорит Господь. «Да!» — отвечает Ему Авраам. Но задумайтесь: как это может быть? Ведь его сын еще двенадцатилетний мальчонка, и у него еще нет детей, но у него должны быть дети. И все равно, они два с половиной дня совершают путь, этот медленный путь на гору Мориа. «А где ягненок, а где тот барашек, которого мы должны принести в жертву?» — спрашивает сын своего отца. «Господь укажет!» — говорит отец, и путь продолжается…

Здесь, в Хевроне, у дуба мамврийского — место веры. Здесь нужно попытаться пропитаться этим, реально увидеть самого себя по-настоящему, попытаться честно, не пафосно, не на показ, признаться себе в том какая у нас есть вера по большому счету. Украсить всю стену в доме своего сердца горчичными семенами, чтобы каждый раз, глядя на эти семена, вспоминать о размере собственной веры. Вот это самая суть от события, произошедшего здесь.

И эта удивительная открытость Бога нам. Вы были около пещеры, около тех гробниц которые похожи на ту, в которой погребли Спасителя. Почувствуйте, как беззащитен Сын Божий, как хрупок! Как легко Его можно было убить! Какой ужас смерти предстает перед человеком при виде этих гробниц!

«Сойди с Креста, и уверуем! Ты же говорил, что Ты будешь Царем Иудейским! Сойди — и уверуем! Перестань этим мучиться!» — кричали люди, стоящие вокруг Креста. «Сойди — и уверуем!» Эти слова сопровождают любого последователя Христа каждую секунду. Каждую секунду нам кто-то говорит: «Сойди с Креста!» Откажись от трудностей, возропщи, иди путем удовольствия, комфорта, соглашательства, внутреннего конформизма — и уверуем и поймем, что быть христианином хорошо, что нужно делать добро людям! Уверуем конечно! Мы будем слушать христианскую музыку, мы будем хорошо относиться к храму… но только при одном условии — сойди с Креста. Вот там, у этих пещер, посмотрите, как просится сойти с Креста, от этого холода смерти. А как нельзя этого делать! И если вам кто-то будет так говорить, знайте, что в эту секунду вера ваша проходит через огненное испытание, такое, как испытание веры Авраама.

Здесь погребены Иессей, Руфь, бабка Давида. Это место в некоторых толкованиях называется лоном Авраама, по Преданию через это место души уходят в тот мир. В Хевроне удивительные места! Иногда месяц пролетает так быстро, а иногда день так долго не заканчивается. Тут все как-то изменено.

Есть такой фильм — «Сталкер». Я раньше скептически к этому фильму относился и сейчас, наверное, отношусь так же, но меня там потрясает один эпизод. Мне кажется, что Сталкер — это некий прообраз священника, на первый взгляд слабого, но который должен довести людей до самого главного. Они приходят в эту комнату, и вспомните, что они просят. Один хотел помолиться за брата, а ему были ему посланы деньги, то есть было дано не то, что он просил, а то, чего он реально желал.

Паломничество в Святую Землю — это проявитель человеческой души. Что мы получим, когда вернемся? Мы получим то, чего хотели на самом деле. Я могу просить одно, а реально хотеть другого. Вот это очень важно!

Стоим мы рядом с Кувуклией. Представьте себе не ту красоту, в лампадах, в мраморе облицованную. Представьте себе красоту колючего куста, красоту этой скалы, эту оставленность, совершеннейшую оставленность, абсолютнейшую несправедливость, ведь то, что происходило, совершенно несправедливо. На этих камнях почувствуйте ту леденящую ночь, как Петр грелся у костра… а как было там, на Голгофе?

Мы вошли внутрь Кувуклии. И о чем мы молимся? Какие мы? О чем просим? Мы ходим по храму Воскресения Христова и видим шумных туристов в разноцветной одежде. О чем мы думаем, когда видим это? О чем самом главном мы сейчас помышляем? И это то же, самое главное, самое важное в паломничестве — узнавание себя.

Знаете, что такое Иерусалимский синдром? Оказывается, это очень простая вещь — желание снова вернуться сюда. Я пытался понять, в чем смысл этого синдрома. Вы завтра будете улетать, будете смотреть на эти города, на море, на эту землю. У вас будет такое ощущение, что вы каким-то образом не улетаете. Что-то очень важное от вас здесь осталось. Вы долго не будете понимать, что происходит. С одной стороны, все очень просто, с другой — все очень таинственно. У паломничества в Святую Землю есть такое свойство, что оно, однажды начавшись, никогда не заканчивается.

Закончить паломничество в Святую Землю — невозможно. И вы уже в своем отечестве будете думать: «Если внутри меня это паломничество продолжается, если я внутренне уехал, то почему я в этом городе? Мне надо туда, в Иерусалим!»

Одного пустынника, великого подвижника как-то спросили: «Вы монах?» — «Нет, — ответил он. — Но я видел монахов!» Так и с паломниками. Я видел людей, которые однажды утром, проснувшись в своей комнате или келье, вдруг поняли, что, для того чтобы быть в Иерусалиме, необязательно в него приехать. Внутренняя духовная реальность — это умение войти в себя и пребывать там. «Бог в Пензе не дальше, чем в Иерусалиме!» — говорил Феофан Затворник. Когда вы это обретаете, вы понимаете, что не нужно никуда ехать, весь Иерусалим уже внутри вас!

http://www.taday.ru/text/78 748.html


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru