Русская линия
Православный Санкт-Петербург Владимир Гориславец03.11.2007 

«Какою мерою мерите…»
3 ноября — Димитриевская родительская суббота

После разгрома полчищ Мамая на Куликовом поле было принято решение о ежегодном поминовении соотечественников, отдавших жизни за други своя и за Отечество. Прп. Сергий Радонежский предложил отмечать его на сороковой день, перед днём воина вмч. Димитрия Солунского — покровителя русского воинства. Так появилась Димитриевская родительская суббота. Итак, «какою мерою мерите, такою и вам будут мерить», говорит Спаситель (Мф.7.2). Тех, кто поминает усопших, помянет Господь, помянут и люди по отхождении их из сего мира. Помянем и мы сегодня всех усопших вместе с полковником медслужбы Владимиром Андреевичем ГОРИСЛАВЦЕМ, 12 лет жизни отдавшим службе в воздушно-десантных войсках России.

Всем миром, всем народом, всей землёй
Помолимся за тот великий бой

Три года назад мы с женой Верой стояли посреди Куликова поля, и события многовековой давности будто проходили перед глазами. Помиловал тогда Бог Русскую землю и даровал нам победу над иноверными, пало татар безчисленное множество. Но и русичей было посечено войском Мамая 253 тысячи — 253 тысячи молитвенников за Русь.

На том месте, где установлен был крест из зелёных дубков над братскою могилой павших на Куликовом поле, поставлен храм в честь Рождества Пресвятой Богородицы. Здесь находятся мощи святых воинов-иноков Родиона (Осляби) и Александра (Пересвета). Рядом с церковью — памятник кн. Владимиру Хороброму, закрепившему со своим засадным полком победу русских войск, и памятные плиты городам, выделившим ополченцев. На самом месте битвы высится храм Прп. Сергия Радонежского. В этом храме я помолился за всех, кто положил головы свои за веру и землю Русскую.

Побывали мы с другом Николаем Ивановым и на месте Ледового побоища, воодушевлённые рассказами о. Николая Гурьянова о его родине. Добрались только милостию Божией: автомобиль застрял; стали молиться, и только помянули апостола Фому, как откуда ни возьмись машина из леса выезжает. Вытащили нас мужики… Вот и Кобылье Городище, где батюшка начинал своё служение в храме Архистратига Божиего Михаила. Метрах в ста от храма — само Чудское озеро, где 5 апреля 1242 года русское воинство во главе со св. князем Александром Невским разгромило в прах немецких рыцарей-крестоносцев, вписав ещё одну памятную страницу в книгу русской воинской славы.

— О чём думается, когда вы там находитесь?

— Чувствуешь, как в тебя вливается сила тысяч воинов русских, хочется горы свернуть, что-то доброе и великое во славу Божию совершить. Есть на местах русской боевой славы что-то необычайное, трогающее заветную струну в каждом русском сердце. Вот ведь какое чудо, какая связь времён!

— Отдельные мусульманские деятели требуют прекратить праздновать день победы в Куликовской битве — это, дескать, оскорбляет их национальные чувства. Как вы к этому относитесь?

— Что значит оскорбляет? Монголо-татарское иго было на Руси? Было. В Куликовской битве русские победили? Победили. Кто запретит нам праздновать победу, чтить павших воинов? Кто дерзнёт переиначить историю? Хотя пытаются… в учебниках истории уже лгут, что Вторую мировую войну выиграли американцы…

К отдельным недоброжелательным выпадам до? лжно относиться спокойно. А истинные мусульмане понимают, что только все вместе мы — русские, татары, чуваши, мордва, башкиры, белорусы — можем отстоять свою единую и великую пока ещё Родину. Вместе мы выстоим, по отдельности нас уничтожат, не только русских — всех. Помните рассказ Толстого? Отец приказал сыновьям переломить веник. Не хватило у отроков сил, тогда отец развязал его и предложил переломить по веточке. Сыновья вмиг управились. Вот так и мы: вместе — сила, порознь — слабые и беззащитные.

Десант шагает в небо

— Когда вы молились в храме на Куликовом поле, то молились не только о воинах, павших в Куликовской битве, но и о тех, кого вы знали, и кто, возможно, погиб в Афгане или в Чечне…

— Конечно. Вспоминали знаменитую шестую роту Псковской воздушно-десантной дивизии, мой родной парашютно-десантный полк, который прошёл через Афган. Поминали подвиг русских десантников, совершивших чудо, но попавших на аэродром Слатино, когда сербы обратились за помощью к русским братушкам. Чтобы быть десантником, надо быть смелым человеком. Смелость нужна, чтобы просто прыгнуть с парашютом. Представьте: ты шагаешь в небо и чувствуешь, что нет точки опоры. Кстати, положение рук десантника — одна на кольце основного купола, вторая на запаснике — напоминает положение скрещённых рук людей, идущих к Причастию. Поминали псковича О. Лобастова — участника Советско-финской и Отечественной войн. Он вместе с о. Богданом Сойко ратовал за возрождение традиции служения священников в армии и на флоте. Поминали Костромской полк, воевавший в Чечне, и странные события, связанные с ним: наши захватили опорный пункт, а тут приказ отступить. Почему, зачем? Они не разбирались, они выполнили свой долг и повиновались приказу.

— Надо полагать, свой воинский долг они выполнили ценою жизни многих наших ребят. Приказ отступить похож на удар в спину…

— Увы, тут больше вопросов, чем ответов, что по Афгану, что по Чечне… Вся правда, возможно, никогда не будет открыта людям. Но мы должны поминать всех погибших за други своя, за веру и Отечество, а Господь Сам знает их всех поимённо.

«Всё хорошо»

— Вы много лет были лечащим врачом старца Николая Гурьянова. Какая-нибудь встреча или беседа запомнились вам особенно?

— Все встречи были особенные, не похожие одна на другую. Батюшка был немногословен, но всегда радовался: «Слава Богу, что вы со Господом, что вы — в лоне Русской Православной Церкви». А жаловаться на здоровье он не любил. Приеду, бывало, спрашиваю: «Батюшка, как чувствуете себя?» И обычно следовало: «Всё хорошо». Но я-то знал: недужит старец. Вот мы молча выпьем чайку, батюшка покормит меня с дороги, а там, глядишь, слово — за слово, — и разговоримся минут через 30−40. А то, случалось, еду к нему, а помолиться запамятовал или не успел. Захожу в келью, здороваюсь — батюшка молчит. Потом идёт к иконам, и я следом. Помолимся, а уж тогда слышу приветливое: «С добрым утром». Так батюшка с любовью, без назиданий и выговоров, показывал, как должно православному человеку вести себя.

— Вы оказывали старцу медицинскую помощь, но и сами ведь обращались к нему за помощью духовной, прибегали с какой-то бедой или проблемой. Расскажите, чем помог вам о.Николай.

— А батюшка очень просто помогал — молитвенно. Разместившись в его келейке, мы говорили на общие темы, но больше царило молчание. Посидим так вот чинно, почаёвничаем, а после о. Николай сам разрешал многие вопросы, даже не высказанные вслух.

— Старца нет уже среди нас, но вы чувствуете его помощь?

— Конечно. Это сокровенный момент. Моя мама, Людмила Даниловна, завершила свой земной путь в феврале прошлого года. Тяжело было это пережить, мучил вопрос, как она там. И вот 15 февраля, на Сретение Господне, старец пришёл ко мне во сне и утешил, сказав: «Всё хорошо». Всего два слова, но я успокоился.

— А как относился старец к воинской службе?

— Любил батюшка солдатиков. Рядом с Никольским храмом — могилка воинов и памятник Солдату. Такие памятники ещё, слава Богу, во многих местах по России остались нетронутыми. Проходя мимо, старец всегда возносил Господу молитву за «всех воинов на поле брани убиенных, живот свой за Отечество положивших, в годину испытаний за Церковь Православную пострадавших». Он благословлял воинов, чтобы они честно служили Отчизне, утешал плачущих матерей, чьи сыновья попали в Чечню. И все, кого о. Николай благословил, вернулись живёхоньки-целёхоньки.

— А сейчас только и разговоров: служить — не служить в армии? А может, справку раздобыть или альтернативную службу избрать?

— Да, крайне непрестижно стало служить в армии. Вы только вдумайтесь: непрестижно Родину защищать! Дожили! Что касается здоровья… 90% молодёжи считаются больными. Правда это или нет — другое дело. Страшнее, что на духовном уровне это так и есть, что мы заведомо ставим себя в положение болящей нации.

Есть кому Россию нынче защитить?

— Если, не дай Бог, война — найдутся ли люди, подобные героям Куликовской битвы, Великой Отечественной?.. Я не о контрактниках сейчас. Понимаете, ребята, которые воевали в Чечне и остались изувеченными, безногими, рассказывали, что кое-кто из контрактников, воевавших в первую чеченскую войну на нашей стороне, во второй перешли к боевикам — там больше платили…

— Моё сердце мне отвечает, что такие найдутся. Мы выстоим, как бывало не раз. Пресвятая Богородица и святые угодники Божии помогут. Я верю, что есть у нас и молитвенники, и герои. Вот и Евгений Родионов, как дошло дело до выбора — голову потерять или крест православный снять, — не отрёкся от Христа. Да и кто ведает, что в сердце каждого совершается? Многие даже не задаются такими вопросами, а накатят тяжёлые времена — все поднимутся как один. В запредельной ситуации мы прозреваем мгновенно и сплачиваемся. И пока совершается Таинство святой Евхаристии, мы будем держаться, Господь не допустит, чтобы был разрушен христианский мир.

Вопросы задавала Вера НИКОЛАЕВА

http://pravpiter.ru/pspb/n190/ta008.htm


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru