Русская линия
Столетие.Ru Анна Петросова31.10.2007 

Бескорыстный временщик
Как Иван Шувалов спасал российскую науку и искусство

Всесильный фаворит Елизаветы Петровны красавец Иван Шувалов не жаждал славы и богатства. Он отказывался от титулов и наград, а большую часть получаемых денег тратил на благотворительность и меценатство. Ему Россия обязана Московским университетом, Академией художеств, театром и Эрмитажем. Дела свои Шувалов не предавал огласке. Подобных примеров бескорыстия российская история тогда еще не знала.

«Разумник»

Иван Иванович Шувалов родился в 1727 году. Воспитывала его мать — мелкопоместная дворянка Татьяна Ратиславская. Иван получил хорошее домашнее образование и к 14 годам знал четыре языка. В 1741 году, благодаря стараниям его родственников — могущественных братьев Петра и Александра Шуваловых он стал камер-пажом. Серьезный и начитанный Иван сильно отличался от своих сверстников. Другие юноши с девицами общались, а этот «разумник» все время проводил с книжками, танцами не увлекался, да и ростом был невелик.

Однако к 18 годам Иван Шувалов вырос в двухметрового красавца. И при этом характер его не изменился, он все также книги и размышления предпочитал обычным забавам елизаветинского двора.

Императрица Елизавета Петровна обратила внимание на задумчивого красавца на свадьбе его сестры с князем Голициным.

Ловким братьям Шуваловым удалось устроить Ивану и государыне встречу наедине.

Вскоре юношу произвели в камер-юнкеры, а затем назначили действительным камергером. Тогда многим казалось, что Иван ненадолго привлечет императрицу, и его заменит очередной любимец. Впрочем, все случилось иначе. Шувалов оставался фаворитом Елизаветы до самой ее смерти.

Рядом с красивым юношей императрица чувствовала себя молодой. К тому же она сразу оценила поистине золотой характер Шувалова. Он не проявил ни наглости, ни жадности. При этом влияние его было огромно — в конце жизни Елизаветы Шувалов являлся единственным ее докладчиком, готовил тексты указов и объявлял сановникам решения самодержицы.

В 1757 году вице-канцлер Воронцов представил государыне проект указа о присвоении Шувалову титула графа, сенаторского чина, 10 тысяч крепостных душ. Но Иван Иванович отказался от титула. Графом он так и не стал. Это была его принципиальная позиция, в дальнейшем Шувалов не принял титул и от Екатерины II. «Могу сказать, что рожден без самолюбия безмерного, без желания к богатству, честям и знатности», — утверждал Иван Иванович. Согласно его логике, он всегда получал удовольствие от всего, что делал, и за что же тут «титуловать»?!

Все же в 1757 году Иван Иванович получил чин генерал-поручика, а через три года — генерал-адъютанта, после чего стал членом Конференции. Но если вспоминать регалии Бирона или Меншикова, Шувалов на фоне этих персон выглядит неприметно.

Разумеется, фаворит императрицы не бедствовал: жил во дворце на полном казенном довольствии, имел и собственные хоромы на Невском проспекте. Однако во всем Шувалов знал меру. До конца жизни он оставался честным, бескорыстным, незапятнанным человеком. Рассказывали, что после смерти Елизаветы он передал ее преемнику Петру III один миллион рублей — прощальный подарок государыни.

Шувалов не стремился, как многие временщики, поддерживать свое могущество титулами и орденами. Это был человек совсем иного рода: тонкий ценитель искусства, искренне преданный культуре и просвещению.

Главная заслуга состояла в его активном покровительстве науке и искусству. Он помогал Александру Сумарокову, поддерживал Михаила Ломоносова, старался примирить его в частых ссорах с академиками пронемецкой ориентации. Вместе с Ломоносовым составил проект создания Московского университета.

Долго уговаривал Иван Иванович Елизавету Петровну подписать указ об основании в Москве университета. Наконец императрица поставила подпись на гербовую бумагу. Аккурат в день именин матери фаворита Татьяны — 12 января 1755 года.

Роль Шувалова как первого куратора, способствовавшего становлению университета — огромна. Подбор профессуры и студентов, условия учебы и жизни, программы образования, гимназия, бюджет, правовой статус университета — вот только краткий перечень дел, которыми занимался Шувалов. В основе библиотеки МГУ (и Академии художеств в Санкт-Петербурге) лежат книги Ивана Ивановича. Куратор добился для университета статуса автономного от местных властей учреждения, защищенного рядом привилегий. «Ради успешного распространения знаний» была организована университетская типография, в которой кроме книг печатались им же учрежденные «Московские ведомости».

В 1757 году благодаря стараниям фаворита в Санкт-Петербурге открылась Академия художеств. Он тщательно подбирал за границей преподавателей, скупал для занятий произведения искусства, книги, гравюры. Шувалов подарил Академии колоссальную коллекцию картин, ставшую позже основой собрания Эрмитажа.

Особенно он заботился о воспитанниках Академии. Шувалов интуитивно чувствовал талант. За одного только Федота Шубина — низкий ему поклон.

В дворцовом истопнике, вырезавшем из кости безделушки, меценат разглядел одного из выдающихся скульпторов России и дал ему образование.

И не одному Шубину! В меценатстве Шувалова была ясная, четкая направленность: развить в России науки и искусства и доказать миру, что русские люди, как и другие, могут достичь успехов во всем — необходимо лишь создать им условия.

В доме Шувалова собирались не обязательно талантливые люди, но и просто одаренные, склонные к наукам сограждане. Приезжали обычные чиновники, которые привозили своих сыновей учиться. Денег у них не было, и сыновья оставались на содержании Ивана Ивановича.

Он постоянно работал, решал чужие проблемы. Основал несколько школ в губернских городах, таким образом, став основоположником преемственной ступенчатой системы, характерной для российского образования. Благодаря Шувалову при дворе начали показывать русские спектакли. Он поощрял деятельность Федора Волкова и сам работал с актерами по системе великого английского актера Гаррика. Так в Санкт-Петербурге в 1756 году появился первый государственный театр.

Иван Иванович являлся не только покровителем литературы и искусства. У него были четкие политические идеи, которые, к сожалению, еще недостаточно изучены.

Он оставил проект общественно-политических реформ. Шувалов предлагал составить новое Уложение; увеличить число сенаторов и улучшить их деятельность созданием отдельной сенатской конторы в Москве; упорядочить бюрократический аппарат и ввести соответственные зарплаты; в армии и высших эшелонах государственного аппарата отдавать приоритет русским; отменить телесные наказания дворян и ограничить срок их службы; определить юридический статус купечества и крестьянства.

Помимо этого Иван Иванович ратовал за распространение общей системы образования; улучшение речных путей сообщения; создание сиротских домов и опекунских советов. Почти все эти меры в прямой или косвенной форме были реализованы при Екатерине II и Павле I, кроме одной — введения «фундаментальных законов», практически ограничивающих самодержавие. Смелый фаворит не побоялся представить план «фундаментальных законов» Елизавете, несмотря на то, что характер стареющей императрицы становился невыносим. Шувалов терпел все, он полюбил стареющую властительницу. 25 декабря 1761 года императрица скончалась на его руках. Всесилие Шувалова закончилось.

Другая жизнь

После дворцового переворота 1762 года Иван Шувалов, не раздумывая, присягнул Екатерине II. Та относилась к нему благосклонно, но положение бывшего фаворита не было столь прочным как раньше. В апреле 1763 года он уехал за границу. Поговаривали, что из-за дочери Лизы, которую в свое время ему родила Мария Нарышкина, хотел уберечь девочку от пересудов. 14 лет Шувалов жил в Европе: в Вене, Париже, Риме. Он поражал европейцев утонченным воспитанием и образованностью.

Когда Шувалов приехал во Францию, то его фактически сразу пригласили в так называемую Сиреневую Лигу — круг приближенных Марии Антуанетты (там вершилась французская политика). До сего случая в Сиреневую Лигу иностранцев не принимали.

Узнав об этом, Екатерина II была потрясена. Со временем она решил использовать авторитет Шувалова в европейских кругах. Российское правительство обратилось с просьбой о помощи к Ивану Ивановичу, когда Алексей Орлов готовил экспедицию в Эгейское море в 1769 году. Связи Шувалова с местными дворами и иностранными министрами позволили обеспечить Орлову благополучное пребывание и нужное снабжение перед решающим походом.

Через год Екатерина поручила Шувалову более сложную задачу. Императрица надеялась, что благодаря своим связям в Римской курии Иван Иванович сможет повлиять на папу Климента XIV и добиться отстранения недоброжелательного по отношению к России нунция Дурини в Варшаве. Возложенную на него миссию Шувалов выполнил блестяще: папа не только удалил из Польши Дурини, но на его место назначил новым нунцием кандидата, предложенного Иваном Ивановичем.

Благодарная императрица в 1773 году возвели Шувалова в чин действительного тайного советника. Через три года Иван Иванович вернулся в Санкт-Петербург.

Екатерина назначила ему ежегодную пенсию в 10 000 рублей и в следующем году сделала его обер-камергером. Возвращение Шувалова на родину было восторженно встречено общественностью. Иван Иванович, как и прежде, открыл литературный салон (первый в России он организовал, когда еще был в фаворе). У него часто бывали княгиня Екатерина Дашкова, Денис Фонвизин, Иван Дмитриев, Михаил Херасков, Гавриил Державин. Вместе с Дашковой он занимался изданием «Собеседника Любителей Российского Слова».

В первый же месяц после своего возвращения в Петербург Шувалов вместе со своим племянником Голицыным отправился в Петергоф, чтобы посмотреть на картины, сваленные в один из подвалов еще при Петре III и провалявшиеся там 14 лет (все время, которое Шувалов отсутствовал).

С тоской извлекал Иван Иванович из-под сгнивших седел и позеленелых подсвечников творения Рембрандта, Дюрера, Тинторетто!

Он тут же повез драгоценные полотна реставратору Фанцельдту.

Такая же плачевная картина ожидала его в Академии художеств. Молодые художники Иванов, Дрождин, Акимов, Соколов, Гордеев вели жалкое существование полунищих, хотя работали не менее напряженно и даже приобретали известность за границей. В жутком состоянии нашел Шувалов и скульптора Федота Шубина: его мастерская представляла собой полутемный склеп, в котором замерзала глина и от холода не сгибались пальцы. Не было денег, чтобы купить дров. И Шувалов-меценат снова принялся за дело: давал необходимые суммы, хвалил и ни во что не вмешивался. В меру сил своих прикрывал от монаршего недовольства. Михаила Хераскова вернул из отставки куратором в Московский университет, добился у Екатерины прощения Якова Княжнина, следил за финансированием проектов Василия Баженова.

А к опальному Николаю Новикову ездил не только сам, но и возил великого князя Павла Петровича (в свое время Шувалов много времени уделял маленькому отпрыску Екатерины, которого Елизавета забрала у матери, и поэтому пользовался у того большим расположением). Иван Иванович подсказал Новикову удачный ход — совмещать издательскую деятельность с филантропической (содержать больницу и училище для сирот).

Первый взнос на благотворительное заведение сделал сам Шувалов (чтобы недовольство Екатерины переключить на себя). Цесаревич Павел соответственно его поддержал. Поэтому о пожертвовании Ивана Ивановича узнали другие, что стало исключением из правил. Большинство благотворительных взносов, выплат стипендий Шуваловым делалось тайно, с максимальной деликатностью. Несмотря на его скромность, слава умнейшего, образованнейшего и благородного человека сопутствовала ему еще при жизни. Не покинула она Ивана Ивановича Шувалова и после его смерти в 1797 году.

http://stoletie.ru/sozidateli/beskoristni_vremenschik.htm


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru