Русская линия
Русское Воскресение Святослав Иванов10.10.2007 

Прибалтам пора предъявить счет
Воронежская область должна потребовать от Эстонии вернуть имущество бывшего Императорского Юрьевского универстетита

Речь Владимира Путина в Мюнхене, которую с воодушевлением восприняли патриоты России, повисла в воздухе. Мы проиграли в Эстонии сражение за Бронзового солдата, за памятник Воину-освободителю. Проиграли вместе со всеми, для кого память о павших в борьбе с фашизмом священна. На очереди — аналогичные акции вандализма в Польше и в Украине. Снос памятников — это подготовка плацдарма для дальнейшего наступления антирусских сил. Потом придут натовские дивизии и разместятся в Эстонии на подступах к нашим границам. Очевидно, что речь идет не о борьбе с коммунизмом, а об идеологическом оформлении продвижения военного евроатлантизма на восток.

Кто платил за витрину социализма?

На глазах у Европы с благословения латвийских властей по улицам Риги и Лиепаи прошли марши ветеранов войск СС, а в Эстонии 8 мая собирались установить памятник солдатам дивизии «Ваффен СС». Правда, Совет ООН по правам человека по инициативе России, республик Беларуси и Кубы вынес резолюцию, осуждающую «восхваление и оправдание германского нацизма». Но в странах Балтии нацизм не просто восхваляется, он возрождается! Власти учредили солидные прибавки к пенсиям бывшим «лесным братьям» и одновременно ущемляют в правах сотни тысяч русскоязычных неграждан, которых местные националисты презрительно называют «неграми».

В Латвии, к примеру, они не могут быть полицейскими, судьями, адвокатами и нотариусами, пожарниками и пограничниками. Им отказано в праве принимать участие в муниципальных выборах. Русские школы здесь насильно переводят на латышский язык. Кстати, в географически близкой Финляндии, где шведов в процентном отношении гораздо меньше, чем русских в Латвии, их родной язык является вторым государственным языком, наряду с финским. Рига же взяла курс на полную ассимиляцию русскоговорящего населения.

События в Эстонии, помимо аморальности и желания оскорбить Россию, преследуют цель переосмыслить не только итоги Великой Отечественной войны, а вообще всей Второй мировой войны. Это была война за право на жизнь европейских народов, за то, чтобы остаться в мировой истории, не превратиться в безликий человеческий материал для исторического проекта другого народа, чтобы латыш и эстонец не превратились в горничную и свинопаса для Третьего рейха. Именно такую участь европейским народам несла нацист­ская доктрина.

А теперь памятники совет­ским воинам стали для прибалтов символами оккупационного режима? Но, к примеру, Эльзас и Лотарингия переходили от французов к немцам и обратно несколько раз. И никто не называл предыдущий режим оккупационным, они могли оспаривать свою принадлежность. Прибалтика также была частью Российской Империи до революции, и никто этого не оспаривал. Нет ничего удивительного в том, что Сталин в результате пакта Молотова-Риббентропа воспользовался шансом восстановить дореволюционную территорию. Пакт этот ничуть не отличался от многочисленных подобных договоров прошлого.

Они называют бывший режим оккупационным, но те, кто в советские времена попадал в Прибалтику, дивились тамошнему уровню жизни: хорошему сервису, наличию продуктов, которых в российской глубинке просто не было. Эти республики были выбраны витринами социалистической системы. И денег туда из бюджета страны шло куда больше, чем в другие республики. В результате, например, в Эстонии за «50 лет советской оккупации» валовой национальный продукт возрос в 55 раз! Один только глубоководный Новоталлинский порт стоил 6 миллиардов долларов. Черноземье до сих пор не газифицировано, а в Прибалтику газ пришел еще в 80-е годы прошлого века.

Эстонцы вышли из Союза с полным пакетом инженерной мысли. И теперь бывшие совет­ские прибалтийские республики вместо благодарности периодически поднимают вопрос о выплате материальной компенсации за «50 лет советской оккупации». Например, Эстония полагает, что Россия должна ей 17 миллиардов долларов; Литва хочет получить от нас 20 миллиардов, а Латвия — и вовсе баснословную сумму — 55 миллиардов долларов.

Не пора ли России, в свою очередь, предъявить свои счета к бывшим братским республикам? Обнаглевших, высокомерных прибалтов пора поставить на место.

Россия на международных форумах должна еще более решительно вставать на защиту своих соотечественников в странах Балтии и побуждать цивилизованные страны пристальнее вглядываться в возрождающийся там фашизм. Несколько лет назад ЕС уже вводил санкции против Австрии, когда там подняли голову профашистские элементы. Почему это не может произойти и в отношении стран Балтии?

Русские ни в коем случаи не должны брать на себя вину за все грехи «оккупационного режима». Мы должны помнить о зверствах латышских стрелков в России в первые послереволюционные годы. Именно эти иноземные опричники своими штыками поддерживали большевиков и топили страну в крови. В 1919 году в московской ВЧК из двух тысяч сотрудников три четверти были латыши. По свидетельству очевидцев, латышские каратели при подавлении крестьянских волнений на Тамбовщине уничтожали некоторые села артиллерией. В народе тогда ходила поговорка: «Не ищи палача, а ищи латыша». Не пора ли России выставить Риге счет за злодеяния ее «доблестных» стрелков?

Как предлагает кемеровский губернатор Аман Тулеев, никто сегодня не мешает России досконально подсчитать все, что мы вложили в страны Балтии за «50 лет оккупации», собрать все факты преступлений латышских стрелков, фашистских приспешников Латвии, Литвы и Эстонии в годы Второй мировой войны и издать это в виде Белой книги, дополнительно оформив законом «О возмещении затрат советского народа на развитие бывших прибалтийских республик и о выплате компенсаций за преступления против населения России и СССР». И тогда окажется, что они нам должны во много раз больше, чем даже могут представить себе балтийские политики, упорно именующие нас «оккупантами».

Громадные коллекции взамен сочувствия

Свой особый счет к Эстонии должна предъявить Воронежская область. Речь идет об имуществе Дерптско-Юрьевского университета. С момента своего учреждения в 1802 г. Императорский Дерптский (с 1893 г. — Юрьевский) университет находился в ведении Министерства просвещения и финансировался из центра, наряду с другими университетами Российской империи. Только на комплектацию библиотеки было ассигновано 35 000 рублей и ежегодно 5000 — на ее пополнение. Университет, созданный Александром I «с целью распространения человеческих понятий», изначально формировался в качестве крупнейшего общероссийского центра культуры и просвещения. В начале века в нем обучалось только 9 эстонцев, а в 1889 году — около ста.

Юрьевский университет прекратил свое существование 31 мая 1918 г., по факту, будучи ликвидированным немецкими оккупационными войсками. Немцы просто перестали платить жалование преподавателям и служащим университета. Они переименовали Юрьев в Дерпт и решили возвратить ему историческое призвание «быть очагом немецкой духовной жизни». Русскому университету в нем места не было. Надо сказать, что эвакуация имущества университета началась еще в августе 1915 года, после отступления русских войск на германском фронте. В 1918 году, во время Брестского мира, перед закрытием совет университета обратился в Россию с просьбой об эвакуации университета из Эстонии. Студенты также настаивали «на воссоздании университета в одном из русских городов». Наиболее подходящим местом «для дальнейшей временной деятельности» совет считал Воронеж. К этому времени четыре пятых имущества Юрьевского университета находилось в Перми, Воронеже и Нижнем Новгороде. В июне 1918 г. было принято решение об организации нового Воронежского университета. Не на базе Юрьевского, как часто пишут наши краеведы! Речь шла об использовании имущества и свободного персонала эвакуированных университетов вообще и о переезде юрьевских профессоров со студентами и архивом университета в Воронеж в частности. Предложение Большой государственной комиссии по просвещению учредить в Воронеже университет на этих условиях утвердил 11 июня Совет Народных Комиссаров. Протоколы Совнаркома подписал его председатель Владимир Ленин. 25 июля и 7 сентября 1918 г. двумя спецпоездами в Воронеж прибыл персонал бывшего Юрьевского университета. На время эвакуации Юрьевского университета в Воронеж он не только формально, но и фактически являлся русским университетом. Так, к моменту его закрытия в 1918 г. удельный вес русских среди юрьевских профессоров составлял более 73%, в то время как эстонцев было всего 5,7%. Среди студенчества русские также составляли в это время большинство.

На месте же Юрьевского университета сначала возник немецкий ландесуниверситет, просуществовавший до падения немецкого оккупационного режима в конце 1918 г. Затем 1 декабря 1919 г. был открыт эстонский Тартуский университет. Но оба эти высших учебных заведения лишь формально были связаны с русским Юрьевским университетом.

Подписание 2 февраля 1920 г. мирного договора между Россией и Эстонией неожиданно непосредственным образом затронуло университетскую библиотеку. Статья ХII мирного договора гласила: «Правительство России возвращает в Эстонию и передает правительству последней имущество, в том числе библиотеки, архивы, учебные пособия, документы и прочие предметы как Юрьевского университета, так и всех находящихся или находившихся ранее в пределах Эстонии учебных заведений…»

Оценивая значение, которое имело для русской культуры достояние бывшего Дерптского/Юрьевского университета, нарком просвещения Луначарский писал Ленину: «По договору с Эстляндией мы должны вернуть эстам несметное имущество Юрьевского университета (55 вагонов всякого добра, в том числе 400 тысяч томов книг, среди которых эстонских книг нет и 500, громадные коллекции рукописей русских писателей и т. д., и т. д.). Непосредственные <…> хранители этого имущества, два раза спасшие его: один раз — от немцев и другой раз — от Колчака, протестуют всеми силами, и Наркомпрос желал бы поддержать этот протест против огульной передачи этого имущества эстам. Мы предлагаем последовать систематической передаче по описи с правом изымать (может быть, за какую-нибудь компенсацию) предметы, особенно для нас ценные, в первую очередь связанные с русской культурой. <…>. Будьте любезны сообщить мне как можно скорее Вашу точку зрения, т. е. уполномочиваете ли Вы меня пустить в ход все приличные меры для того, чтобы отвоевать то, что можно, или нет?» Ответ Ленина был категоричным: он настаивал на выполнении решения Политбюро о безоговорочной передаче Эстонии всего имущества бывшего Юрьевского университета. Поэтому реэвакуация была поручена военным. Через Москву в Эстонию было вывезено 49 вагонов имущества, в том числе одна из лучших в России библиотек в полмиллиона книг. Эстония при поддержке Германии просто выкрутила руки молодой Советской республике, стремившейся разорвать дипломатическую блокаду со стороны Запада. По оценке Ленина, мирный договор с Эстонией был победой, которая «имеет гигантское историческое значение, потому что она одержана без применения насилия, эта победа одержана над всемирным империализмом, победа, благодаря которой большевики приобретают сочувствие всего мира».

Уже в те годы правовой аспект ХII статьи мирного договора вызывал и недоумение, и сомнение. Сегодня более чем очевидно, что Эстония не имела права требовать имущество русского университета, который всегда содержался за счет бюджета империи. После того как мирный договор превратился для России в исторический документ, пора поставить вопрос о возврате имущества бывшего Юрьевского университета в Воронеж. Кстати сказать, в 1920 году Воронежу удалось сохранить эвакуированное имущество музея искусств Юрьевского университета. Его художественная коллекция ныне хранится в областном художественном музее им. И. Н.Крамского. Все эти годы эстонцы также претендовали на нее. Но в 2001 году был подписан протокол между художественными музеями Воронежа и Тарту, а недавно вышел и совместный каталог художественных ценностей, собранных музеем Императорского Юрьевского университета. То есть, эстонцы согласились, что эти ценности отнюдь не достояние эстонского народа, а принадлежат как раз «оккупантам». Создан важный для нас прецедент. На этом основании и нужно потребовать возврата в Воронеж остального имущества.

СПРАВКА

Эстляндия (Эстляндская губерния), территория Российской Империи с 1710. Границами ее служили: на севере — Финский залив (на протяжении 469,4 верст), на востоке — река Нарова Петербургской губернии. (75,4 версты), на юге — оз. Пейпус (31,3 версты) и Лифляндская губерния (371,2 версты) и на западе — Балтийское море (296,7 версты). Местность эта была заселена финскими народностями; в XI в. находилась во владении датчан. В XIV веке Дания уступила ее Ливонскому ордену, а в XVI в. местное дворянство, недовольное притеснениями со стороны ордена, передало страну во власть Швеции. Россия завоевала Эстляндию в 1710.

В 1917—1918 на территории Эстляндии немецкими оккупантами было создано марионеточное государство Эстония. Согласно секретному протоколу к Договору о ненападении между Германией и СССР, подписанному 23 августа 1939 года, Эстония была включена в сферу интересов Советского Союза. 21 июля 1940 года сессия вновь избранного парламента приняла решение об установлении в стране Советской власти и образовании Эстонской ССР, а 22 июля — «Декларацию о вхождении Эстонской ССР в состав Союза Советских Социалистических Республик». В 1941—1944 годах Эстония была оккупирована нацистской Германией. Арестованный немцами 1-й секретарь ЦК КПЭ К. Сяре выдал многих деятелей подполья. Деятели правительства довоенной Эстонии немцами не преследовались, и. о. президента Ю. Улуотс преподавал в Тартуском университете. Оккупационную администрацию Генерального округа Эстланд (в составе Рейхскомиссариата Остланд) возглавил эмигрант Я. Мяэ. Была сформирована эстонская «самооборона», эстонцы участвовали в силах СС. Практически с самого начала оккупации Эстония была объявлена judenfrei (свободной от евреев). Весной 1944 года Ю. Улуотс призвал эстонцев вступать в немецкие вооруженные силы. В сентябре 1944 г., при отступлении немцев из Таллина, Ю. Улуотс сформировал «правительство независимой Эстонии» во главе с О. Тиифом, которое не было признано ни одним государством мира, но которое в современной Эстонии считается законным правительством. Вступившие вскоре в Таллин советские войска арестовали большинство членов этого «правительства», остальные бежали в Швецию.

КСТАТИ

В опубликованном 19 мая 2007 года ежегодном докладе полиции безопасности Эстонии приводятся примеры «продолжающейся информационной войны, ведущейся империей (Российской Федерацией — прим. ред.), которая развязала Вторую мировую войну и победила в ней», что свидетельствует о пересмотре истории Второй мировой войны на государственном уровне. При полном отсутствии упоминания о нацистской Германии представители эстонского государства фактически делают Россию ответственной за все беды, которые принесла Вторая мировая.

Святослав Иванов, первый зам. главного редактора «ЭЖ-Черноземье»

http://www.voskres.ru/idea/ivanov4.htm


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru