Русская линия
Правая.Ru Алексей Чесноков03.10.2007 

Закат Государственной Думы

Закат странной и губительной для России парламентской модели начался. Фактически Госдума не является парламентом, а выполняет административные функции, лишь аккумулируя на себя внимание западных стран, и утверждая в России демократический режим. Этот единственный, с позволения сказать, плюс не перевешивает имеющихся минусов

Этот и следующий год — время печальных юбилеев. В марте 1917 года, спасая страну, был вынужден отречься от престола последний русской монарх — царь Николай Александрович. В октябре того же года, согласно указу Временного правительства, Государственная Дума Российской Империи в связи с подготовкой к выборам в Учредительное собрание была распущена. В ноябре будет 90 лет Октябрьской революции, отменившей в том же месяце все законы Российской Империи, действовавшие более тысячелетия. В июле 1918 года в подвале Ипатьевского дома была зверски убита Царская Семья.

На фоне этих печальных дат пройдут выборы в Государственную Думу Российской Федерации — теперь уже V созыва. А IV Госдума закончит свою работу почти в те же дни, что и IV Дума Российской Империи.

90 лет назад стало очевидно, что парламентская модель ни в какой форме не подходит России. Свободная или ограниченная, левая или правая — парламентская модель ведет к государственному кризису, спасти от которого страну в состоянии только авторитарная власть. В любом случае, сама по себе Госдума, как орган, «где можно языком» (согласно выражению бывшего премьера Виктора Черномырдина), нежизнеспособна. Как в свое время матрос Железняк решил проблему Учредительного собрания краткой репликой «Караул устал», так и нынешнюю судьбу Госдумы охарактеризовал ее спикер Грызлов выражением: «Парламент не место для дискуссий». Символично, что отнесены эти слова были как раз к четвертой Думе, на которой и начался очевидный кризис парламентской модели нынешней России. Но если для IV Думы Империи все закончилось крахом, то нынешняя IV Дума будет не последней. Хотя закат российского парламентаризма уже очевиден.

Старт предвыборной кампании, которая по старой памяти будоражит сознание ожиданием скандалов, разноцветного пиара и масштабных сенсаций, удался. Указ президента Владимира Путина о выборах, датированный 2 сентября, «Российская газета» опубликовала только 5-го, чтобы спасти «Единую Россию», которая опрометчиво назначила съезд на 1−2 октября, а значит, не успевала бы подать списки депутатов в срок. Теперь же у них будет целых три дня. Хотя официально причины задержки были вызваны технически характером, мало кто в это поверит. Но, несмотря на лихо закрученную интригу, тем не менее, создается впечатление, что за яркостью старта скрывается уже привычная обыденность — съезд правящей партии оказался важнее, и вместо его переноса были созданы «технические причины» для переноса публикации указа президента. Таким образом, вместо яркой предвыборной гонки избирателя может ждать банальная предсказуемость.

Посему главные интриги трех оставшихся месяцев можно пересчитать по пальцам. Во-первых, это рейтинг «ЕдРа». По некоторым подсчетам, партия получит более 50%, по другим — около 40%. На сегодняшний день, согласно опросам разных социологических служб, рейтинг партии колеблется в районе 40 с небольшим процентов. Видимо, главное направление работы партийных функционеров будет заключаться в достижении результата, превышающего 50%. Это позволит получить в парламенте большинство мест, а при определенном раскладе и добиться конституционного большинства (более 300 человек, возможно, и в коалиции). Впрочем, после сенсационного согласия Путина на главенство в федеральном списке вопрос стоит лишь о том, возьмет ли ЕдРо более 2/3 мандатов.

Претендентов на второе место двое — «Справедливая Россия» и КПРФ. Согласно последним данным, их рейтинг сопоставим и колеблется в районе 7−9%, 6−7% имеет ЛДПР, прохождение которой в Думу является еще одной интригой. Остальные партии, согласно опросам и прогнозам, имеют мало шансов. Опять же, фигура Путина своей тенью заслоняет «Справедливую Россию» — никакой, даже умеренной, оппозиционности у справроссов нет, а их идеология поддержки Путина теперь лишается смысла и содержания.

Третья интрига выборов — «темные лошадки». Это традиционная для недолгой избирательной истории России модель — за считанные недели до выборов происходит замер общественного мнения и на арену выводится или может выйти новая сила. В 1999 году это было «Единство», на прошлых выборах — «Родина». Тем более, что в раскладке до сих пор не присутствует национальный элемент, который играет важную роль в сегодняшней России. В связи с этим, особую значимость приобретает кампания «Народного Союза», единственной реальной и легальной силы, которая без боязни выставила русский вопрос на свой щит — девиз партии, как известно, «За Русскую Россию!». Тем более, что НС пока обладает чуть ли не единственной проработанной и понятной избирателю идеологией. На фоне безусловного ресурсного преимущества ЕдРа, у «Народного Союза» есть что предложить обществу. Остальные же партии, откровенно говоря, теряются по причине либо отсутствия внятных убеждений, либо враждебности нынешней российской государственности.

Пока на выборы допущены следующие партии: «Народный Союз», Демпартия, «Единая Россия», КПРФ, Российская партия Мира и Единства, СПС, ЛДПР, «Яблоко», «Патриоты России», «Зеленые», Аграрная партия России, Гражданская сила, Партия социальной справедливости, «Справедливая Россия».

Что касается законодательных особенностей нынешних выборов, то их предостаточно. Повышен проходной порог — теперь партия может делить мандаты, только получив 7 и более процентов. Отменена минимальная явка и графа «против всех». Создание избирательных блоков не допускается. Наконец, главное новшество — выборы впервые пройдут по пропорциональной системе, т. е. по федеральным партийным спискам, которые должны насчитывать не более 500 кандидатов.

Вместе с партиями в активную работу включился и ЦИК. Уже разработан календарный план. С 15 сентября по 5 октября партсъезды будут выдвигать федеральные списки кандидатов. Почти в эти же сроки партии должны будут перечислить на счет ЦИК избирательный залог, который равен 60 млн. рублей или собрать не менее 200 тысяч подписей в поддержку своего списка (после выборов залог возвращается только тем партиям, которые по результатам голосования получили не менее 4% голосов избирателей). Партии, допущенные к распределению мандатов на выборах депутатов Госдумы четвертого созыва, имеют право не собирать подписи избирателей и не вносить избирательный залог. Предвыборная агитация в СМИ продлится с 3 по 30 ноября включительно. С 16 ноября начинается досрочное голосование в отдаленных областях, в том числе за пределами России. До 26 ноября партия вправе отозвать свой список.

В ночь на субботу 1 декабря вступает в силу запрет на предвыборную агитацию, а 2 декабря с 8 до 20 часов местного времени (т.е. с 22 часов 1 декабря до 21 часа 2 декабря по московскому) проводится само голосование. И уже в ближайшие часы после окончания процедуры начнут появляться первые данные, окончательные итоги должны быть подведены не позже 4 декабря.

На подготовку и проведение выборов депутатов Госдумы пятого созыва в федеральном бюджете 2007 года предусмотрено 4,3 млрд рублей.

Беспристрастные цифры и факты также показывают кризис парламентской модели. Прежде всего, речь идет об отмене графы «против всех» и порога явки. Хотя некоторые аналитики и политики и говорят о том, что все делается в пользу определенных сил, это лишь частности. На самом деле, происходит процесс искусственного поддержания нежизнеспособного образования. Эйфория 1993 года и расцвет демократии образца 1995 года давно закончилась. С 1995 года показатель явки на выборах неуклонно падает: в 1995 года явка составляла 64%, в 1999-м она упала до 61,6%, а в 2003 году еще ниже — 55,6%. Поэтому отмена порога выглядит в этом плане оправданной. Такая же ситуация с графой «против всех». Начиная с 1995 года сторонников этой графы становилось все больше — в 1995 таких было чуть более 2%, в 1999 — 3,3%, в 2003 — почти 5%. Очевидно, что и тут законодатель постарался сохранить видимость позитивного выбора.

Теперь о минимальном количестве голосов. Тут тоже ситуация двоякая. С одной стороны, от выборов фактически отцепляется масса мелких партий, число которых, впрочем, новые законы и так отсеяли по максимуму. С другой — повышенный минимум создает предпосылки для искусственной структуризации легальных политических сил. У рядового политика, рвущегося к успеху, выбор постоянно сужается, также сужается и представление избирателя о спектре партий. Соответственно, на политическом поле остаются играть лишь избранные. Что интересно, исходная посылка структуризации — интересы элит, а не замер общественного мнения, т. е. консервируется именно тот расклад, который имеется на настоящий момент. Вкупе с новыми законами об экстремизме (по ним практически любую партию быстро можно снять с выборов) и о методах агитации (кандидаты не смогут использовать выделенное им эфирное время в целях распространения отрицательной о конкурентах информации, запрет описывать «негативные последствия избрания» других кандидатов или призывать избирателей голосовать против соперников по гонке) обществу предлагается мыслить в русле заранее предложенных интересов. Такая идеологическая (точнее, рекламистская) обработка призвана партийными средствами заглушить имеющиеся и развить необходимые интересы у общества. Это говорит о том, что партии банально не выполняют свою основную социальную функцию — не представляют интересы избирателей, а являются терпимым в демократической схеме орудием подтверждения политических решений высшей власти. Неслучайно идеалом правящей партии является беспрекословное послушание президенту, витиевато оформленное как «осуществление» его курса. Депутаты просто превратились в сотрудников, которые ходят на работу и получают зарплату за свой труд по детальной разработке и принятию уже предложенных законов. Поэтому для Грызлова парламент и не место для дискуссий — это просто работа, выраженная в количестве и качества принятых законов, а не в осуществлении посреднической функции между высшей властью и обществом.

Такая система, несмотря на кажущиеся достоинства, несет куда больше отрицательных элементов. Это и снижение бизнес-активности, и увеличение удельного веса оппозиционной идеологии, и игнорирование общественных запросов, и ликвидация политического класса за счет стагнации развития одаренных личностей, и т. д. Но самый главный минус — это преграда между обществом и правителем. Причем преграда не жесткая, которая бы отражала запросы и за счет этого нагнетала напряжение, которое бы выразилось в гражданской активности. Парламент — это «черная дыра» российской политики, которая поглощает с одной стороны требования рядовых граждан, а с другой — волю высшей власти. Любопытно, но действительно как «черная дыра», Госдума притягивает к себе всех, не позволяя себя обходить или преодолевать. В итоге, высшая власть вынуждена постепенно превращать парламент с имеющимся материалом хотя бы в послушное средство (хотя, наверное, власти и хотелось бы, чтобы еще и в адекватное, и в грамотное). И это не вина, а беда власти, а точнее, беда списанной с западных образцов нынешней Конституции.

Поэтому можно смело прогнозировать дальнейшее встраивание парламента в систему принятия и выполнения политических решений.

Не менее уверенно можно говорить и о продолжении кризиса парламентской модели уже в рамках нынешней предвыборной кампании. Своеобразным предвестником оказалась отставка бывшего главы ЦИК Александра Вешнякова, замещавшего своим лицом образ Госдумы, как «черной дыры». Именно его взвешенная позиция и непроницаемое выражение лица были всегда символом и знаком адекватности выборов посреди «черного пира» и жестоких избирательных кампаний прошлых лет. С уходом Вешнякова ЦИК перестал быть техническим центром российской политики, а стал «кружком» любителей, которые оказались в нем по послушанию.

Монархист Владимир Чуров выглядит в роли председателя ЦИК весьма нетривиально, подчеркивая, скорее, свое родство исторической России и инородность демократической системе, нежели ее перевод в какое-то другое русло. Он больше шутит и изобретает, чем железным голосом зачитывает директивы.

Недавно был даже забавный случай — один ростовский умелец придумал избирательную машину, основанную на «совершенно новом способе голосования». Машина использует шарик, который вбрасывается в барабан; при этом сразу же внутри машины ведется подсчет голосов. Владимир Чуров — бывший редактор газеты «Лирические физики» — инициативой с мест заинтересовался и поручил облизбиркому «провести тщательный анализ предложенного изобретения». А на днях Чуров, деля расходы на выборы между всеми гражданами страны, получил 40 рублей с человека, что быстро конвертировал в «два пирожка», которые, видимо, и являются адекватной стоимостью пользы, приносимой Госдумой стране. Сложно сказать, получилось ли так случайно или таков план, но фигура Чурова делает выборы увлекательными, но несерьезными.

Под стать этому и начало предвыборной кампании. Казавшаяся недавно реальной силой «Справедливая Россия» решила в качестве рекламы использовать необычный ход — пригласить в свои ряды депутата из ЛДПР Митрофанова, известного не столько политической работой, сколько шумными инициативами, связанными с шоу-бизнесом. В этом же ряду стоят усилия некоторых партий в привлечение в свои ряды известных людей, очень далеких от политики: спортсменов, артистов, актеров. Так выступавший на региональных выборах за «ЕдРо» футболист «Зенита» Андрей Аршавин после попадания в местное Законодательное собрание просто отказался от мандата. А эпизод с участием футболистов «Спартака» из Нальчика, почти всей командой вступивших в ЕР, вызвал шутку, что скоро сборную Россию по футболу будут комплектовать исключительно по партийному списку. Подобные случаи бывали и раньше, но впервые они стали эксплуатироваться именно теми партиями, которые собирались выигрывать. Значит, это говорит не о политической составляющей в работе с избирателями, а о рекламном трюке — основную работу в избранном парламенте все равно осуществляют не те актеры и артисты, за которых голосовали, а идущие вслед за ними по списку депутаты, имена которых и для многих сотрудников Госдумы остаются тайной.

В этом же ключе и ход с «третьей кандидатурой». Почти все партии, заявив в первой тройке двух привычных лидеров, оставили вакантным третье место. Этот предвыборный маневр призван породить слухи и интерес к партиям. Однако, скорее всего, видные политики и представители высшей власти, на которых рассчитывают партийцы, вряд ли согласятся портить свою карьеру. Либо пойдут на это с твердой гарантией каких-либо преференций.

На этом фоне вспоминаются прошлые кампании, когда с телеэкранов и страниц газет выливалась «чернуха», шли ожесточенные дискуссии и борьба достигала серьезного «градуса». Сегодня все это осталось в прошлом — в телевизоре и так много «чернухи», чтобы забивать ею предвыборный эфир. Впрочем, элементы развлекательного шоу, которые наверняка еще будут, — это верный знак деградации. Именно так, и никак иначе, делается попытка привлечь зрителей-избирателей. Попытка таким образом отобразить рейтинговые reality-шоу типа «Дом-2» или «За стеклом» говорят и о снижающейся политической роли самой Госдумы. Также менее активны эксперты — рефреном всех выступлений является предсказуемость выборов.

Любопытную оценку дал нынешнему положению спикер Совета Федерации Сергей Миронов. Он считает, что «время старых вождистских партий уходит». Несмотря на то, что эта оценка посвящена ЛДПР и лично Жириновскому, она подходит всей парламентской системе России. Можно смело говорить, что время вообще партий уходит. Понятие «вождистская» — это не более чем одна из граней любой партии, которая строится не только на бренде (а какая история может быть у брендов, самым старым среди которых чуть более 10 лет), но и на авторитете политических лидеров. Именно их имена являются одной из самых твердых гарантий для любого молодого политика, который, вступая в ряды партии, видит пример для подражания. В данном же случае партии превращаются в инструмент, а не самостоятельное орудие.

Таким образом, закат парламентской модели — странной и губительной для России — начался. Фактически Госдума не является парламентом, а выполняет административные функции, лишь своим названием аккумулируя на себя внимание, прежде всего, западных стран, и утверждая в России демократический режим. Этот единственный, с позволения сказать, плюс не перевешивает имеющихся минусов, о которых уже шла речь выше. Однако, видимо, ситуация не предполагает кардинальных решений со стороны высшей власти, хотя уже сейчас они были бы вполне спокойно восприняты внутри России. При этом раньше и выборы губернаторов казались незыблемыми, и количество партий не поддавалось учету. Времена меняются, логика исторического развития нашего государства остается.

Исторически народное представительство играло в России очень большую роль — достаточно вспомнить Народное ополчение начала XVII века и последующее утверждение кандидатуры Михаила Романова на царский трон Земским собором. Вообще собирался Земский собор тогда, когда монарху требовался совет подданных или он проводил «мониторинг» ситуации (в другое время монарх был открыт для «челобития» и регулярно осуществлял поездки по стране). В основе земского представительства лежала сословно-региональная модель, где любой подданный мог стать представителем своего сословия или региона и реально отстаивать делегированные ему интересы. На местном уровне все решала община. Потому так и лоббировали парламентскую модель, начиная с XIX века «западники». Она сразу же отменяла суверенитет монарха и разрушала прямую связь между ним и подданными. Поэтому с введения парламентской модели и начался кризис имперской государственности, но, наверное, именно кризис самой парламентской модели свидетельствует об оздоровлении и развитии России.

Кстати, и Владимир Чуров, хорошо знающий — и ценящий — историю своей страны, назвал предстоящие выборы знаковым событием. Свою позицию он аргументировал тем, что до революции пятой Госдумы не существовало. Он напомнил, что четвертая Дума прервала свою работу в связи с революцией, а следующий парламент был избран уже в 1993 году.

Чтобы еще больше подчеркнуть историческую значимость предстоящих выборов, глава ЦИК отметил, что где пятая Дума — там шестая, седьмая и восьмая. «Может быть, мы через некоторое время скажем англичанам: «И чья Дума старше?» — заметил Чуров. Упоминание Англии тут, конечно, неслучайно. Даже не трогая раздраженную реплику Путина в адрес англичан: «Мозги им поменять нужно!» — понятно, что могло скрываться за словами главы ЦИК. В свое время власть монарха в Британии была ограничена парламентом, что привело к полной десуверенизации правителя. В дальнейшем некогда могучая империя пала, а идеалом — медийным образом — монарха стала принцесса Диана.

В России сейчас события разворачиваются наоборот — Дума теряет власть, и она уже ограничена по факту. Это симптом того, что закат парламентской модели наступил. Но он обязательно сменится рассветом, где будут иные — исторически подлинные и родные русской душе — политические институты. И засияют в свете солнца на башнях Кремля золотые двуглавые орлы.

http://www.pravaya.ru/look/13 733


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru