Русская линия
РПМонитор Ярослав Бутаков29.09.2007 

Проект Русь-Украина
Возможно ли возрождение малороссийской идентичности?

Каждая нация — во многом результат целенаправленного политического проекта. Конечно, на пустом месте нации не возникают, и для их складывания в любом случае необходимы какие-то исходные особенности той общности, на основе которой конструируется нация. Но в ее допроектном состоянии может быть весьма мало тех черт, которые в дальнейшем определяют ее национальное лицо. Изначально почти ничего может не говорить о том, что там-то и там-то из народа, воспринимаемого внешними наблюдателями как более-менее единое целое, может выделиться и противопоставить себя ему какая-то новая общность.

«ОКРАИНА» ИЛИ СЕРДЦЕ РУСИ?

Характерным примером такого национального проекта в ХХ столетии стала Украина. В самом названии этой страны уже коренится некоторая искусственность. Слово «Украина», «украйна» испокон веков обозначало в русском языке окраину чего-то большего, целого. В исторической географии русских земель название Украина появляется без этнографической привязки. Это — южная окраина русского мира, граничащая со степью, с «Диким полем», где уже начинался мир кочевых народов. В указанном значении данное слово появляется в письменных документах с XII века.

В документах XV столетия мы находим, например, «Рязанскую Украйну» на южных рубежах соответствующего княжества. Под 1517 годом в Новгородской летописи записано, как крымские татары приходили воевать московского «великого князя украйны под Тулу». Чернигово-Северская земля, входившая в состав Московского государства с конца XV до начала XVII века, была для него «юго-западной украйной». Большая часть современной Украины, с конца XIV столетия находившаяся в составе сначала Литовского великого княжества, а потом Речи Посполитой, была в этом государстве «южной украйной». Постепенно это название начинает применяться без прилагательного. Но о том, что это «украйна» именно русской земли, «украинцы» того времени не забывали. Богдан Хмельницкий был гетманом русским украинским, и этим титулом подписывал свои договора с поляками — первые документы, фиксирующие существование украинской государственности: она появляется в истории с именем Руси. Тщетны попытки доказать иное происхождение название Украина, связать его со словом «краина» в значении «край, страна». Даже в этом случае все равно совершенно прозрачно указание на периферию, восприятие этих земель как части чего-то более крупного.

Создатель украинского исторического мифа Михаил Грушевский не решился отрицать очевидность, и свой главный труд назвал «История Украины-Руси». Его тенденциозность проявилась в другом, а именно: он отказывал Владимиро-Суздальской и потом Московской Руси в праве считаться преемницей древнерусской государственности, зародившейся по берегам Днепра[1]. Того факта, что в XI—XII вв. Русью назывались именно и только земли в пределах Киевского, Чернигово-Северского и Переяславского княжеств, Грушевский, конечно, не признавать не мог.

В самом этом украинском историческом мифе, настаивающем на исконных отличиях украинского народа от великорусов, коренится некое национальное самоуничижение, которое создатели этого мифа и их последователи, вероятно, до конца не осознали. Украинофилам, напротив, не нравилось название «Малая Русь», «Малороссия», которым русская дореволюционная наука обозначала Украину. Но ведь «Малая» — это указание как раз на ядро, на историческое сердце народа и государства. Поэтому в слове «малорус» нет, если вдуматься, ничего уничижительного, даже напротив.

В исторической географии есть много аналогий такому обозначению ядра и периферии. «Великой Грецией» древние эллины прозвали обширную область греческой колонизации на юге Италии и в Сицилии. От тех же греков мы переняли название «Малая Азия» применительно к ближайшей к Греции части азиатского суперконтинента, хотя, правда, не употребляем слов «Великая Азия» по отношению к остальным азиатским землям: все-таки для нас они не лежат за Малой Азией. В более позднее время мы встречаем также «Малую Польшу» и «Великую Польшу», «Малую Британию"[2] и «Великую Британию» все в том же значении: противопоставления исходной исторической родины или ранее известной территории широкому пространству колонизации или позднее узнанной земле.

Русской землей, согласно источникам XI—XII вв., называлось отнюдь не все пространство, на котором существовали восточно-славянские княжества. Это название локализовалось в левобережье Среднего Днепра (с заходом на правый берег только в районе Киева) от Десны до Сулы, нижнем течении Десны и по Сейму. Подробная картина распространения этого географического имени в то время была дана в новейшей историографии академиком Б.А.Рыбаковым[3], хотя поддерживавшаяся им версия о происхождении названия Русь от реки Рось не принимается большинством исследователей.

Трудно однозначно решить вопрос об именно такой локализации древнего термина Русь. Возможно, что это связано с существовавшим в VIII — начале IX вв. Русским каганатом, отождествляемом с салтово-маяцкой археологической культурой[4]. Ядро этого государства располагалось на Северском Донце и среднем Дону, на территории современных Харьковской, Донецкой, Луганской, Воронежской и Белгородской областей. Земли же, сохранявшие в XII веке название Русь, по-видимому, являлись западной периферией этого государства, основанного народом, родственным ираноязычным аланам. Почему Русью позднее назывались именно эти земли, а не вся территория того Русского каганата, разгромленного в 30−40-х гг. IX века хазарами, можно только предполагать. По-видимому, это связано с восприятием этнонима Русь элитой позднее возникшего восточно-славянского государства в центром в Киеве и с тем, что это государство включало только небольшую часть исчезнувшего Русского каганата, конкретно — его западную периферию, за которой только и сохранилось двумя-тремя веками спустя имя Русь.

«МАЛОРОССИЯ» — ДОЛЖНО ЗВУЧАТЬ ГОРДО!

Так или иначе — основная территория Руси изначальной располагалась в нынешней Украине. И исторический миф украинцев, если он действительно отражает украинскую национальную идентичность, а не направлен на иные цели, именно — на вбивание клина между двумя крупнейшими частями русского племени, должен учитывать эту реальность. Украинцам нет никакого резона отказываться от русского имени, если они при этом не хотят отказаться от своей богатейшей истории. Более того, именно осознание себя как «малорусов», то есть представителей народа, искони связанного с сердцем Русского государства, именно в таком возвышенном качестве вполне может стать неотъемлемой чертой самосознания нынешних украинцев. Если, конечно, ущербному по своей сути сознанию «живущих на окраине» противопоставить альтернативный проект, подкрепив его всей мощью исторической науки и пропаганды посредством СМИ.

Россия как государство заинтересована именно в таком проекте. Он должен стать одной из целевых программ информационной политики Российской Федерации в ближнем Зарубежье. Как мы отметили в начале статьи, нация — во многом проектное образование. Тот же проект превращения малорусов в «украинцев», осуществлявшийся различными антирусскими политическими силами на протяжении всего ХХ века, преодолел большие трудности. Еще сто лет назад мало что указывало на возможный успех такого проекта. Он казался фантастическим не меньше, чем сейчас многим может показаться идея усвоения украинцами «малороссийского сознания».

Показательно, что если в российской высшей школе базовый предмет — Отечественная история, а не всемирная, в вузах Украины учат именно всемирную историю. История Украины, как ее ни насилуй в политических целях, дает не подтверждение, а опровержение украинского политического мифа. Поэтому ее изучение ограничивается школьной скамьей и теми вузовскими аудиториями, где готовят специалистов-историков. О том, в каком виде она преподносится украинским школьникам, можно написать не одну статью, поэтому здесь мы оставим эту тему в стороне.

Реализация «малороссийского проекта» столкнется со многими трудностями. Одна из важнейших — то, что «украинский проект» является тем столпом, на котором стоит сознание элиты этого государства, особенно элиты западно-украинского происхождения. В сущности, «украинский проект» и был тем средством, с помощью которого ополяченные выходцы из Галиции утверждались в своем руководящем положении по отношению к малорусам еще до революции, а особенно в советское время. Наиболее жесткая политика украинизации малорусов проводилась, как известно, в первые годы после победы большевиков на Украине, где-то до 1934 года, и уже потом во времена Хрущева, при котором подняли голову недобитые при Сталине бандеровцы.

Здесь необходимо отметить ряд существенных ошибок Сталина. В его распоряжении были силы и средства, позволявшие переломить тенденцию к украинизации. Но — не было соответствующего проекта. Более того, при присоединении Западной Украины в 1939—1940 гг. органы НКВД УССР довершили репрессии против русинских («москвофильских») организаций в Галиции, начатые австрийцами еще до Первой мировой войны и продолженные затем поляками. После Великой Отечественной войны Сталин активно двигал неблагонадежные в плане национализма кадры с Западной Украины в восточные области республики, рассчитывая на их ассимиляцию. Случилось наоборот — выходцы из западных областей привнесли свое «подлинно украинское самосознание» туда, где жителям только в годы советской власти впервые разъяснили, что они — украинцы. Единый для малорусов, карпатских русин и жителей Новороссии во многом искусственный этноним «украинец» утвердился в советское время. Под личиной «пролетарского интернационализма» была заложена основа для отделения Малороссии от Великороссии.

НОВАЯ НАЦИЯ ДЛЯ ГАЛИЦИИ

«Малорусский проект» может стать для альтернативной контрэлиты Украины, преимущественно из восточных и южных ее областей, средством противодействия западно-украинской элите. На то, что этот проект будет принят галичанами, надежды почти нет. В таком случае, органичным дополнением «малорусского проекта» может явиться проект «галицкой нации». У этой идеи едва ли не больше исторических и лингвистических оснований, чем у нынешнего «украинского проекта». В перспективе развитие малорусского и галицкого проектов может привести к обретению двумя частями Украины двух совершенно разных идентичностей и, возможно, к становлению двух государств на месте одного. При этом Галиция-Украина, естественно, будет тяготеть к Европе и занимать органически антироссийскую позицию. Но это все-таки лучше, нежели, как теперь, когда нынешняя прозападная элита тянет всю целиком Украину в одну известную сторону. Малороссия же, или Русь-Украина, обретет свою идентичность в близости к России, во взгляде на свою историю как общую с историей России и, возможно, даже в государственном союзе с Россией в какой-нибудь форме.



[1] Впрочем, в этом он только зеркально отобразил взгляды М.П.Погодина, отказывавшего в таком преемстве именно украинцам и безосновательно считавшего, будто древнерусская народность на берегах Днепра была сметена монгольским нашествием, а предки украинцев расселились из Галиции уже в XIV веке

[2] В древности так иногда называлась какая-то (локализация спорна) земля на европейском континенте, откуда бритты, по легенде, приплыли на остров, которому и дали название; версия, будто Малой Британией называлась Бретань, куда бритты переселились уже в V—VI вв. н.э., отвергается крупнейшими филологами, в частности, О.Н.Трубачевым. См.: О.Н.Трубачев. Этногенез и культура древнейших славян. М.: Наука, 1991; 2003 (расширенное издание).

[3] Б.А.Рыбаков. Киевская Русь и древнерусские княжества XII—XIII вв. М.: Наука, 1982 и последующие издания.

[4] Е.С.Галкина. Тайны Русского каганата. М.: Вече, 2002; ее же. Номады Восточной Европы: этносы, социум, власть (I тыс. н.э.). М.: Прометей, 2006.

http://www.rpmonitor.ru/ru/detail_m.php?ID=6055


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru