Русская линия
Православие на Дальнем ВостокеИгумен Петр (Еремеев),
Игорь Иванишко
28.09.2007 

Духовно-нравственная безопасность России в XXI веке

Проблема противодействия деятельности деструктивных религиозных организаций в Российской Федерации на сегодняшний день привлекает внимание многих исследователей и специалистов в области юриспруденции, сектоведения, психологии и политологии. Еще несколько лет назад существование многих религиозных культов на территории Российской Федерации рассматривалось лишь в качестве положительного результата реализации на практике демократических принципов построения правового государства. Многоконфессиональность, веротерпимость, свобода совести долгий период времени были центральными категориями государственно-правовой политики в области регулирования деятельности религиозных объединений. Однако Россия, столкнувшись с опасными последствиями данной деятельности, повторила путь развития государственно-религиозных отношений многих европейских государств.

С проблемой деструктивных культов западный мир столкнулся еще в 60−70-е годы. Вопрос об их деятельности неоднократно был рассмотрен в Евро-парламенте, а в феврале 1996 года в его постановлении отмечены следующие противоправные действия деструктивных культов: «Жестокость в обращении с людьми, сексуальные домогательства, незаконное лишение свободы, подстрекательство к насилию, торговля оружием и наркотиками, незаконная врачебная деятельность». Основываясь на резолюциях Европарламента, многие европейские государства ужесточили свое законодательство.

В России же в 1991 году был принят новый Закон «О свободе совести и вероисповедания», который снял все прежние ограничения в области религии, существовавшие в советский период развития нашего государства. Российское законодательство открыло значительные возможности для широкой религиозно-просветительской и миссионерской деятельности. В результате многие религиозные организации, в том числе и признанные во многих зарубежных странах тоталитарными и деструктивными, получили возможность распространения своих вероучений на территории Российской Федерации.

Обстановка, осложнившаяся многочисленными нарушениями российского законодательства со стороны религиозных объединений, вынудила органы го­сударственной власти пересмотреть крайне либеральный Закон «О свободе со­вести и вероисповедания» и предпринять конкретные действия по защите насе­ления от религиозных объединений, наносящих своей деятельностью сущест­венный вред законным правам и интересам граждан Российской Федерации.

В 1997 году был принят Закон «О свободе совести и о религиозных объе­динениях». Однако под сильным натиском лобби религиозных организаций и представителей иностранных государств Закон получился почти неэффектив­ным для успешного противодействия опасным религиозным культам. Ак­тивно вмешивались в процесс принятия нового Закона США.

Так, в период обсуждения проекта российского Закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» в 1997 году в США было принято пять законо­проектов, касающихся проблемам религиозных свобод России. Главная причи­на столь яркой негативной реакции состояла в том, что законопроект сущест­венно ограничивал поле деятельности зарубежных миссионеров, а это не устраивало определенные политические силы в США.

Обосновывая требования прекращения финансовой помощи России со стороны США в связи с принятием Закона «О свободе совести и о религиозных объединениях», сенатор М. Макконел заявил: «Мы должны использовать ее (иностранную помощь) для продвижения американских ценностей и американ­ских интересов» (3). В итоге был принят Закон, устраивавший реакционные си­лы в США.

Одновременно США выставили условие проверить действие закона, а так­же ознакомиться с сопровождающими его нормативными актами. В связи с этим в Гааге было закреплено соответствующее соглашение об «инспектор­ских» поездках, первая из которых прошла 12−14 января 1998 года. Ее осущест­вляла делегация Международного консультативного комитета конференции «Фонда Де Брюхт», в которую вошли три члена палаты представителей Кон­гресса США — Ф. Вольф, Э. Холл, К. Смит и директор библиотеки Конгресса США Дж. Биллингтон. С 1998 года подобные «инспекторские» поездки, кон­тролирующие деятельность российских властей, осуществляются регулярно.

Госсекретарь США М. Олбрайт, выступая в Колумбийской юридической школе Католического университета в Вашингтоне 23 октября 1997 года, заяви­ла, что «поиск религиозной свободы и толерантности… будет и впредь играть важную роль во внешней политике США во всемирном масштабе» (3).

Ничем не ограниченная религиозная экспансия России осуществлялась еще на протяжении долгого периода времени. Однако со вступлением в полномочия нового Президента РФ В.В. Путина государственная политика в области противодействия деструктивным культам начинает меняться.

Так, уже 10 января 2000 года своим Указом новый Президент России ут­верждает «Концепцию национальной безопасности Российской Федерации», положения которой подтверждают факт осуществления «культурно-религиозной экспансии сопредельных государств на российскую территорию». Согласно Концепции, интерес российского общества состоит «в духовном об­новлении России», так как «углубление кризиса в духовной сфере может при­вести к утрате демократических завоеваний». Разработчики Концепции особен­но подчеркнули проблему снижения «духовно-нравственного потенциала об­щества». В IV главе правового акта указано, что «обеспечение национальной безопасности Российской Федерации включает в себя противодействие нега­тивному влиянию иностранных религиозных организаций и миссионеров».

В целях исполнения положений данной Концепции, а также «Военной док­трины РФ», «Доктрины информационной безопасности РФ» (согласно которым противодействие тоталитарным сектам — одна из приоритетных задач органов государственной власти), принимается ряд законопроектов, внесших несколько изменений в действующее законодательство в области регулирования деятель­ности религиозных объединений на территории Российской Федерации. Но, к сожалению, данные изменения принципиальным образом не повлияли на об­становку в сфере духовно-нравственной безопасности российских граждан.

Учитывая неэффективность принятых мер, направленных на противодей­ствие деятельности деструктивных культов, в 2005 году Президент РФ дает по­ручение Министерству юстиции РФ разработать проект Федерального закона, который бы вносил изменения в Уголовный Кодекс РФ, Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях, ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» и ряд других НПА.

Уже в 2005 году специалистами Минюста РФ были разработаны некото­рые предложения, законодательная реализация которых способна ограничить общественно опасную деятельность большинства деструктивных религиозных культов на территории РФ.

В 2005 году был опубликован доклад Министерства юстиции о возможных ограничениях въезда иностранных миссионеров путем сокращения выдачи въездных виз иностранным религиозным деятелям и об усложнении процедуры регистрации религиозных объединений. Авторы доклада подчеркнули, что на сегодняшний день Россия подвергается «иностранной религиозной экспансии» (2). По статистике экспертов за последние 10 лет число религиозных движений в стране выросло почти в 3,5 раза. Однако незамедлительно последовала негативная реакция большинства религиозных культов на предложенные Минюстом РФ меры ограничения мис­сионерской деятельности на территории России. Особо острую критику после опубликования доклада Минюста РФ высказали представители тех религиоз­ных организаций, которые запрещены уже во многих странах мира как тотали­тарные и деструктивные секты. Они опасались, что вседозволенность их дея­тельности на территории РФ может быть серьезно ограничена путем установ­ления «духовного централизма» со стороны Правительства РФ. Интересна ре­акция и наших зарубежных стратегических партнеров, которые являются на­шими партнерами также и по антитеррористической коалиции, в задачи кото­рой входит и борьба с религиозным экстремизмом.

В опубликованном 8 ноября 2005 года ежегодном докладе Госдепартамен­та США о состоянии религиозной свободы в России американские эксперты отметили рост жалоб от представителей религиозных меньшинств, которые ис­пытывают трудности в получении долгосрочных российских виз. В докладе, в частности, утверждается, что в России некоторые федеральные и местные орга­ны исполнительной власти ограничивают права и свободы религиозных орга­низаций, а Русская Православная Церковь пользуется явными преимуществами по сравнению с другими религиозными организациями. В целом Госдепарта­мент США отрицательно относится к любым попыткам ограничения деятель­ности религиозных организаций и миссионеров в Российской Федерации.

Но если учесть тот факт, что приблизительно 2/3 всех новых религиозных движений, действующих на территории РФ, имеют американское происхожде­ние, то есть их финансирование, управление осуществляется различными орга­низациями, расположенными на территории США, то обеспокоенность Госде­партамента становится более понятной с точки зрения обоснованности и адек­ватности.

Что касается ежегодного доклада Госдепартамента США, подводящего итог состояния религиозной свободы в мире за 2006 год, то следует отметить, что США обеспокоены процессом ограничения деятельности в РФ тоталитар­ных сект американского происхождения. Например, американские эксперты считают, что «вынесенное в 2004 году судебное решение, запрещающее дея­тельность „Свидетелей Иеговы“ в Москве, продолжало оказывать значитель­ные негативное влияние на деятельность этой религиозной группы в отчетный период. Наблюдались признаки того, что спецслужбы, включая Федеральную службу безопасности (ФСБ), все более склонны считать руководство ряда ми­норитарных религиозных групп угрозой безопасности» (1).

Но для России борьба с деструктивными и тоталитарными сектами (не с безобидными религиозными группами, к которым американские специалисты необоснованно относят и секту «Свидетели Иеговы») является, действительно, вопросом национальной безопасности государства.

Американские докладчики особо подчеркнули также факт проведения на­селением некоторых российских городов (Челябинск, Екатеринбург) «демонст­раций, акций протеста и противодействия собраниям протестантских церквей» (1). Но если акции протеста, инициированные в Челябинске и Екатеринбурге в том числе и родителями детей, пострадавших от деятельности данных религи­озных организаций, вызывают акты демонстративного недовольства Госдепар­тамента США, то значит, в США более ценно право религиозных организаций на беспрепятственное осуществление своей деятельности, чем право населения требовать от властей обезопасить себя и своих детей от деятельности этих ор­ганизаций. Конечно, это абсурд. Естественно, что подобные приоритеты явля­ются следствием политики «двойных стандартов» США. Трудно представить себе такую ситуацию, когда население, к примеру, города Нью-Йорка выйдет с акциями протеста против какой-либо религиозной организации, а власти Штата должным образом не отреагируют на волеизъявление своих граждан.

Следует отметить, что общегородские акты протеста для современной Рос­сии, уставшей от иностранных миссионеров и способов их вербовки будущих адептов, стали достаточно частым явлением. И подобные акции дают свой эф­фект. К примеру, 28 июня 2006 года жители города Красноярска участвовали в акции протеста против религиозной организации «Слово жизни», в деструктив­ной деятельности которой горожане давно убедились, к сожалению, и за счет печального опыта нахождения в ней многих несовершеннолетних жителей го­рода. Принимая во внимание, что идеи, пропагандируемые проповедником из Южной Кореи Ли Чо Соком, у жителей города Красноярска вызвали негатив­ную реакцию, пастор покинул территорию Красноярского края, и планы массо­вой «евангелизации» русского города сектой «Слово жизни» были разрушены.

Действительно, иногда жители русских городов бывают солидарны в своих намерениях дать отпор навязчивым сектантам. К сожалению, такую солидар­ность в борьбе с опасными псевдорелигиозными и деструктивными культами можно встретить не во всех городах страны. В некоторых городах секты, полу­чив доступ к местным СМИ, учебным заведениям, органам МСУ, активно вне­дряют свои религиозные программы.

Поэтому, учитывая обстановку незащищенности населения России от дея­тельности деструктивных культов, российской правовой элите, различным ин­ститутам гражданского общества России необходимо поддержать инициативу органов государственной власти по изменению отечественного законодательст­ва. Положения действующих НПА в большей степени охраняют сами религи­озные организации от какого-либо вмешательства со стороны государства, чем граждан и само государство от деятельности данных организаций. Необходимо констатировать тот факт, что ситуация в области духовно-нравственной безо­пасности Российского государства принципиально не изменилась, что свиде­тельствует о необходимости внесения изменений в действующее законодатель­ство.



Источники:

1. Бюро международных информационных программ Государственного департамента США // http://usinfo.state.gov/russian/

2. Портал-Грани.ru

3. Трофимчук Н.А., Свищев М.П. Экспансия. М., 2000.

Источник публикации:
Безопасность России в условиях глобализации: Межвузовский сборник научных трудов / Под ред. Т. М. Зуевой. — Зерноград: ФГОУ ВПО АЧГАА, 2007.

Об авторах:

— игумен Петр (Еремеев), доктор богословия, проректор Хабаровской духовной семинарии

— Иванишко Игорь Викторович, аспирант кафедры уголовного права и криминологии Хабаровской государственной академии экономики и права

http://pravostok.ru/ru/journal/society/?id=447


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru