Русская линия
Столетие.Ru Максим Кустов25.09.2007 

Великая Отечественная глазами западной прессы
Куда Московскую битву подевали?

Поразительные исторические «открытия» можно сделать, почитав статьи из западной прессы о Второй мировой войне. Идеологическая составлящая этих статей понятна — «маршал Жуков — кровожадное чудовище», «вплоть до сегодняшнего дня почти все достоверные труды об участии России в войне создаются на Западе» и т. д.

Можно прочесть и такое: «Из научных трудов мы знаем, что последний этап войны на Восточном фронте был отмечен массовыми грабежами, изнасилованиями и убийствами».

Кто бы сомневался — на «непоследних» этапах войны, пока вермахт и СС находились на советской земле, какие могли быть убийства, грабежи, изнасилования? Какие там миллионы убитых мирных жителей, вы о чем? Конечно же, убийствами и сопутствующими безобразиями ознаменовался последний период войны, то бишь вступление Красной Армии в Германию. Конечно же, «жажду мести в русских долго воспламеняло необычайно популярное стихотворение Константина Симонова «Убей его!», и широко известная фраза Ильи Эренбурга: «Если ты убил одного немца, убей другого — нет для нас ничего веселее немецких трупов».

О том, что для мести у красноармейцев могли быть причины поосновательнее стихов и газетных статей, задумываться не следует. Ну, с чего бы, скажем уроженцу Хатыни или других сел с такой же судьбой немцев не любить? От стихов и статей все зло, ясное дело, — Симонова и Эренбурга пехота начиталась. Других оснований иметь претензии к немцам у нее не было.

Но, помимо «идеологической нагрузки», бросается в глаза и какое-то зоологическое невежество авторов таких творений.

«Достоверные» и поразительно «научные труды» творят научные работнички с просто феноменальными представлениями о Великой Отечественной войне. Понять это можно, например, прочитав статью Бертрана М. Патенода, «Воспоминания красноармейца о Второй мировой войне» («The Wall Street Journal», США) от 3 июля 2007 г. Это рецензия на книгу советского ветерана Николая Литвина «800 дней на Восточном фронте». Г-н Патенод — научный сотрудник Гуверовского института (Hoover Institution)

Цитируемый ниже отрывок — не из воспоминаний ветерана. Претензии автора этой статьи относятся не к самим воспоминаниям, а к патенодовским комментариям к ним.

Вот что написано «научным сотрудником» об авторе воспоминаний: «Летом того же года он участвовал в Курской битве, закончившейся вторым после Сталинграда поражением немцев на советской земле, а затем в наступлении на Запад — через Польшу и север Германии».

Ежели Курская битва — второе поражение немцев на советской земле, а Сталинград первое, то возникает вопрос — а куда Московская битва подевалась? Или это не масштабное поражение вермахта на советской земле?

Пишущий о войне на Восточном фронте должен иметь представление о таком событии как битва под Москвой, или нет? Ведь на этом «блицкриг» закончился.

И как после завершения Курской битвы можно было наступать «через Польшу» в Германию, поплевывая на время и пространство?

Ведь Курская битва завершилась 23 августа 1943 года взятием Харькова, а в Польшу Красная Армия вступила лишь летом следующего, 1944 года. Ну, как из Харькова «через Польшу» можно наступать?

Неужели не стыдно Гуверовскому институту иметь в штате г-на Патенода не в качестве истопника, уборщика или курьера, а «научного», так сказать сотрудничка? Ведь компрометирует институт, откровенным посмешищем делает.

Поневоле задумаешься, а знает ли научный руководитель Бертрана Патенода о Московской битве или тоже уверен в том, что Курская битва — второе поражение вермахта на советской земле? Представляет ли себе, где происходила битва на Курской дуге и где находится Польша?

И если бы Бертран Патенод был, так сказать, героем- одиночкой. Увы, у него хватает сподвижников.

Вот, скажем, Джозеф Эпштейн статью «Наследник Толстого» там же, в «The Wall Street Journal», 7 мая нынешнего года опубликовал.

Г-н Эпштейн прочел роман Василия Гроссмана «Жизнь и судьба», который произвел на него очень сильное впечатление. И счел необходимым поделиться своим восторгом с читателем.

Не будем придираться к тому, что главную советскую военную газету «Красная звезда» автор превратил в «Красную армию». От таких ляпсусов никто не застрахован, тем более иностранец.

Но Эпштейн, кроме того, счел необходимым поведать человечеству о том, что Гроссман «оставил нам выдающееся произведение о самой кровавой битве 20 столетия — обороне Сталинграда, стоившей жизни 27 миллионам (???) русских, военных и гражданских, и 4 миллионам (???) солдат вермахта».

Ежели 27 миллионов погибло, то сколько же должно было быть при этом раненых? Сколько должно было остаться в строю в конце сражения? И сколько вообще десятков или сотен миллионов должно было бы принять участие в битве?

И ведь этот немыслимый 27-миллионный бред вышел в свет в солидном, казалось бы, издании. «The Wall Street Journal», которое по уровню эрудиции сотрудников должно отличаться от какого-нибудь «Аляскинского оленевода» или нет? Кто там вообще работает и существует ли система самой элементарной фактической проверки публикуемых материалов? При наличии энциклопедий и интернета для проверки нужно совсем немного времени.

Надо отдать должное переводчику статьи, обратившему внимание на фантастические цифры и в скобках упомянувшего о том, что автор явно перепутал потери всей войны с потерями в одном только Сталинградском сражении.

Но ведь на все «творения» такого рода никаких исторически грамотных переводчиков не хватит…

http://stoletie.ru/retsenzii/70 924 145 306.html


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru