Русская линия
Православие.Ru Елена Лебедева21.09.2007 

Богородице-Рождественский женский монастырь в Москве

На московских кручах

Собор Рождества Пресвятой Богородицы Богородице-Рождественского монастыря. Фото: o-moskve.narod.ru
Собор Рождества Пресвятой Богородицы Богородице-Рождественского монастыря. Фото: o-moskve.narod.ru
Московский Богородице-Рождественский женский монастырь до сих пор задает ученым немало загадок. Традиционно считается, что его основала в 1386 году княгиня Мария, мать героя Куликовской битвы серпуховского князя Владимира Андреевича Храброго, чьи действия на поле боя решили благополучный исход великого сражения. Как известно, он приходился двоюродным братом Дмитрию Донскому и внуком Ивану Калите. Есть версия, что княгиня Мария основала монастырь в благодарность за то, что сын вернулся из битвы живым. Неясно, однако же, место его основания. Считается, что первоначально монастырь был основан в Кремле и в древности назывался «что на Рве». Согласно этой версии, Рождественский монастырь простоял в Кремле до 1484 года. Когда при Иване III началась грандиозная перестройка Кремля, он был перенесен на нынешнее место близ Трубной площади.

Вторая и более достоверная версия гласит, что Рождественский монастырь изначально был основан на своем нынешнем месте — на левом, крутом, берегу Неглинной. Эти земли были во владении серпуховского князя Владимира Андреевича: здесь находился его загородный двор с деревянным дворцом, где жила княгиня Мария. Рядом с дворцом она и основала Рождественский монастырь. Сохранилось еще одно старинное свидетельство тому, что Рождественский монастырь изначально стоял на этом месте. По преданию, в его соборе были похоронены невестки Дмитрия Донского — Мария и Елена. Значит, монастырь здесь уже точно существовал до 1484 года.

Есть сведения, что Рождественский монастырь строился по государеву указу, следовательно, разрешение мог дать сам Дмитрий Донской. Его основательница княгиня Мария сама приняла в нем иноческий постриг под именем Марфы. Здесь же приняла монашество и жена серпуховского князя Владимира княгиня Елена Ольгердовна, которая тоже обустраивала этот монастырь. Первыми его насельницами стали вдовы воинов Куликовской битвы, а в монастырских стенах был дан приют всем тем, кто потерял своих кормильцев — мужей, сыновей, отцов и братьев — на Куликовом поле. По легенде, в память той великой победы монастырские «кресты были поставлены над луной», то есть на крестах собора были изображены полумесяцы. Это была вторая в Москве женская обитель из трех, наряду с Алексеевским монастырем и Вознесенским в Кремле, где был введен строгий общежительный устав и независимость от игуменов мужских монастырей. Знаменитый краевед В.В. Сорокин утверждал, что в 1390-х годах здесь недолго жил преподобный Кирилл Белозерский, бывший архимандрит Симонова монастыря. Также установлено, что первый собор в честь Рождества Богородицы был каменным, а сам монастырь обнесли деревянными стенами. Княгиня Мария скончалась в декабре 1389 года и была упокоена в обители. Ее невестка Елена Ольгердовна тоже завещала похоронить себя здесь, а также подарила Рождественскому монастырю свое подмосковное село Косино с его знаменитым Святым озером, которое легенды связывали с началом Москвы.

Монастырь был основан на древней дороге, идущей от Кремля на Кучково поле, и отрезок дороги до монастыря стал улицей Рождественка. Она славилась своим колокольным звоном, ее называли «церковной улицей» и по количеству храмов, и по слободе звонарей и сторожей кремлевских соборов, которые построили себе приходскую церковь Николы в Звонарях.

Рождественский монастырь принял на себя роль сторожа, защищая Москву с северных рубежей. Еще он назывался «что за пушечными избами»: имелся в виду Пушечный двор, созданный Аристотелем Фиораванти в конце XV века. Когда же через 100 лет появилась стена Белого города, в ней было сделано отверстие — арка или «труба», через которую открыто текла Неглинка, еще не заключенная под землю. Отсюда произошло название Трубной площади и новое прозвище Рождественского монастыря — «что на Трубе». С тех пор Рождественка вела только к Рождественскому монастырю. Она стала исключительно «богомольной» улицей и самой короткой радиальной улицей Москвы.

Средневековая деревянная Москва часто горела. Один такой большой пожар занялся в августовский день 1500 года на посаде. Город был охвачен пламенем от Москвы-реки до Неглинки, сгорел и Рождественский монастырь. Великий князь Иван III повелел восстановить обитель и выстроить новый каменный собор. Этот одноглавый четырехстолпный собор считают архитектурной репликой старейшего в Москве монастырского Спасского собора в Андрониковой обители. В 1505 году Иван III присутствовал на освящении отстроенного собора. Это событие стало одним из последних в его жизни: в тот же год государь скончался.

Его сын и преемник великий князь Василий III учинил в стенах Рождественской обители событие, попавшее не только в летопись монастыря, но и определившее дальнейший ход русской истории. В ноябре 1525 года в Рождественском соборе была пострижена в монахини первая супруга Василия III великая княгиня Соломония Сабурова. Прожив с ней более 20 лет, великий князь так и не имел наследника. Престол мог перейти к его братьям, удельным князьям, которые грозили устроить междоусобные войны за московский великий стол, чего Василий III не хотел допустить.

По преданию, однажды на охоте государь увидел на дереве большое гнездо с птенцами и расплакался. Потом сел с боярами думу думать. Бояре отвечали ему, что «неплодную смоковницу посекают и удаляют из винограда». Пойти на такой шаг сразу государь не решился и попросил совета у инока Симоновой обители Вассиана Патрикеева, но тот объявил второй брак прелюбодеянием. Против был и преподобный Максим Грек. Тогда правитель обратился за благословением на развод к восточным патриархам и тоже получил отказ, а Иерусалимский патриарх Марк будто бы предсказал великому князю: «Если женишься вторично, то будешь иметь злое чадо: царство твое наполнится ужасом и печалью, кровь польется рекою, падут главы вельмож, грады запылают». Великого князя поддержал только Московский митрополит Даниил, и эту поддержку Василий III счел достаточной.

Соломонии сначала предложили добровольно принять постриг, но она наотрез отказалась. Тогда ее оговорили в волхвовании — будто она при помощи ворожеи хотела приворотить к себе мужа — и насильно постригли в Рождественском монастыре с именем София. Изредка встречается мнение, будто этот постриг состоялся в Старо-Никольском монастыре в Китай-городе, вероятно потому, что постриг совершил игумен Никольского монастыря Давид. Поскольку Соломония изо всех сил сопротивлялась, присутствовавший боярин ударил ее, вскричав: «Смеешь ли ты противиться воле государя?». И тогда Соломония облеклась в иноческую ризу, будто бы молвив: «Бог отомстит моему гонителю!». Однако существует и другое свидетельство, что Соломония приняла постриг добровольно, с радостью. Впрочем, это сказание приписывают самому митрополиту Даниилу. По одной версии историков, София должна была остаться инокиней Рождественского монастыря. Она пробыла там какое-то время, где ее навещали сочувствовавшие друзья и родственники. Оттого великий князь побоялся оставить ее в Москве и сослал в суздальский Покровский монастырь. Другие исследователи утверждают, что в Рождественском монастыре ее только постригли, а местом иночества изначально был определен Покровский монастырь, где она прожила 17 лет и была там же погребена в 1542 году.

Много слухов, сплетен и исторических версий породило это событие. Например, многие историки разделяют легенду, что Соломония приняла постриг беременной и в иночестве родила сына Георгия. Известно предание, что он стал знаменитым атаманом Кудеяром, воспетым в некрасовских строфах. По одним сказаниям, он привел на Москву крымского хана, по другим — не раз спасал жизнь Ивана Грозного и сам принял потом монашество. А старица София была со временем прославлена как местночтимая святая: в 1650 году патриарх Иосиф разрешил Суздальскому архиепископу почитать ее как святую. Преподобную Софию Суздальскую (память ее 16/29 декабря) ныне чтят и в московском Рождественском монастыре.

А Иван Грозный, законный наследник Василия III, родившийся от его брака с Еленой Глинской в сопровождении мрачных знамений — ослепительной молнии и невиданной прежде сильной грозы — тоже запечатлел свое правление в истории Рождественского монастыря. Через полгода после его венчания на царство, летом 1547 года, в Москве вспыхнул страшный пожар — один из самых страшных в ее истории. В огне сгорел и Рождественский монастырь вместе со всей улицей. Он был восстановлен по обету царицы Анастасии Романовны, которая, отправляясь на богомолье к преподобному Сергию, близ Рождественского монастыря почувствовала, как младенец впервые шевельнулся в ее чреве. По преданию, она же (или сам Иван Грозный) в память этого радостного события основала при отстроенном Рождественском соборе придел во имя святителя Николая Чудотворца. В.В. Сорокин указывает точную дату основания придела — 1550 год. Вероятно, это была их первая дочь, Анна, но дореволюционные историки утверждали, что это произошло позднее, когда царица Анастасия была беременна сыном Федором, будущим царем Федором Ивановичем, то есть в конце 1556 года или в первой половине 1557 года.

Принес перемены Рождественскому монастырю и бунташный XVII век. На Рождественке стала селиться знать, кстати, тут имел обширный двор боярин Михаил Васильевич Собакин — далекий родственник Марфы Собакиной, третьей жены Ивана Грозного. Здесь же было владение князя А.И. Лобанова-Ростовского, чей род происходил от самого Рюрика. К тому времени монастырь имел каменный соборный храм, деревянную трапезную церковь во имя Иоанна Златоуста, известную с 1626 года, и деревянную ограду. И в 1676—1687 годах боярыня Фотиния Ивановна Лобанова-Ростовская на свои средства и на иждивение своего деверя по благословению патриарха Иоакима выстроила каменную церковь Иоанна Златоуста, а братья Лобановы-Ростовские подарили обители серебряную лампаду на помин души родителей. Тогда же была выстроена каменная ограда монастыря со Святыми воротами, выходящими на Рождественку, и шатровая колокольня — тоже на средства Лобановых-Ростовских, которые удостоились родовой усыпальницы в Рождественском монастыре. Боярыня Фотиния потом сама приняла в нем постриг.

XVIII век оказался сложным для монастыря, хотя власть оказывала ему знаки внимания. В 1740 году незадолго до смерти императрица Анна Иоанновна прислала ему в подарок парчовые ризы в честь рождения Иоанна Антоновича, которому она отказала престол с регентством его матери и своей племянницы Анна Леопольдовны. Однако при секуляризации в 1764 году монастырь потерял все свои земли, щедро пожалованные ему государями и богатыми вкладчиками, зато стал получать казенное содержание. В 1782 году были возведены его новые каменные стены, которые частично дожили до наших дней. Стена со стороны бульвара была изображена на картине Перова «Тройка». Сюжет ее имеет историческую основу. C 1804 года на Трубной площади был устроен фонтан-водохранилище, откуда москвичи черпали воду и уносили в свои дома и торговые заведения. Лица побогаче могли обратиться к услугам водовозов, а остальным приходилось тащить воду на себе. Тяжесть ноши усугублял крутой подъем Рождественского бульвара — бывшего берега Неглинки. Современники были так потрясены картиной Перова, что разыскивали в Москве «тот самый» монастырь, изображенный на картине, который приобрел, таким образом, крайне необычных паломников.

О событиях Отечественной войны 1812 года в стенах Рождественского монастыря остались противоречивые сведения. Достоверно известно, что игумения Есфирь зарыла все, что хранилось в монастырской ризнице, в землю, в три ямы, тщательно их заделав. Разбив ворота, неприятель ворвался в обитель, но так и не нашел монастырских сокровищ и стал грабить храмы. В это время икону Богоматери несколько раз обносили вокруг обители для сохранения от пожара, и ее серебряного оклада французы не тронули, хотя брали все, что попадалось по руку. Найдя образ святителя Николая Чудотворца в таком же серебряном окладе, враги попытались снять серебро и не смогли. С тех пор на образе остались следы неприятельского оружия, но чудо было явлено: один солдат, пытавшийся снять оклад, вдруг так занемог, что его унесли на руках, и образ больше не трогали. Остались свидетельства, что он внушил неприятелю такой страх, что французы даже оставили обитель.

Известно также, что в монастыре поселился наполеоновский генерал, что трапезную Рождественского собора обратили в конюшню, и тогда священник возобновил службу в церкви Иоанна Златоуста, так что богослужения здесь не прекращались. Монастырские постройки также уцелели, огонь не коснулся и стен обители, в которых укрывались от бушевавшего в городе пламени многие москвичи. По воспоминаниям послушницы монастыря Александры Назаровой, очень утешали ростопчинские «афишки» — листовки с военными сводками, которые распространялись под видом театральных афишек, чтобы информировать население и не допустить панических слухов. И в Рождественской обители жили ожиданием скорого изгнания врага из Москвы. По преданию, в октябре 1812 года впервые со времени занятия Москвы Наполеоном раздался благовест с колокольни Рождественского монастыря, хотя другое предание связывает это событие со Страстным монастырем.

Восстановление монастыря началось сразу после победы. Уже в 1814 году в Рождественском соборе появился северный придел в честь Сошествия Святого Духа, чуть позднее — южный придел во имя святителя Димитрия Ростовского. А в 1835 году во время грозы молния разбила старую шатровую колокольню. Тогда богатая москвичка Серафима Штерич, потерявшая молодого сына, пожертвовала крупный вклад на сооружение новой колокольни с храмом во имя священномученика Евгения Херсонского — по именинам сына и на вечное его поминовение. Эту прекрасную колокольню, ставшую церковной доминантой всей Рождественки, выстроил известный московский архитектор Н.И. Козловский (он же построил и храм Всех скорбящих Радость на Калитниковском кладбище). Никольский придел к тому времени перенесли в храм Иоанна Златоуста, где в 1869 году был освящен второй придел во имя праведного Филарета Милостивого — в память почившего святителя — Московского митрополита Филарета (Дроздова).

В начале ХХ века обустраивать Рождественский монастырь пригласили известного архитектора Ф.О. Шехтеля. Он построил паперть собора в русском стиле и некоторые сооружения в западной части монастыря, стилизованные под XVII век. Главным же заказом стало возведение новой большой трапезной монастыря с церковью в честь Казанской иконы Божией Матери. Считается, что новая трапезная понадобилась монастырю, потому что прежний трапезный Златоустовский храм стал соборным. Однако проект Шехтеля оказался очень дорогим, и тогда обратились к архитектору Н.П. Виноградову, который составил более скромный план. И в 1906 году в Рождественском монастыре появилась великолепная пятиглавая Казанская церковь в популярном в то время русско-византийском стиле. Здесь же расположился приют для малолетних девочек, где их обучали грамоте и рукоделию. В храмах обители совершал служение священномученик протоиерей Павел Преображенский, расстрелянный в 1937 году.

И прежде чем перейти к трагическим страницам истории Рождественского монастыря, упомянем об одной замечательной гражданской постройке на Рождественке, ибо судьбы ее и монастыря со временем соприкоснулись. В середине XVIII века граф И.И. Воронцов приобрел здесь участок для своей усадьбы. Именно он и выстроил новую церковь Николы в Звонарях как свою домовую. В начале XIX столетия часть усадьбы заняла Медико-хирургическая академия, а потом — клиника Московского университета, где в 1847 году доктор Ф.И. Иноземцев произвел первую в России операцию под наркозом. После того как университетский клинический городок обосновался на Девичьем поле, здание было перестроено для Строгановского художественного училища. А в советское время в 1930 году это здание на Рождественке, 11 занял Московский архитектурный институт (МАРХИ).

«Взошла и расточилась мгла»

Вскоре после революции Рождественский монастырь был упразднен. В 1922 году его успели основательно пограбить: изъяли более 17 пудов серебра и 16 фунтов жемчуга. В том же году монастырь закрыли, его колокола сбросили наземь, наиболее чтимые иконы перенесли в соседнюю церковь Николы в Звонарях, но в итоге они оказались в церкви Знамения в Переяславской слободе близ станции метро «Рижская». Из обители выселили инокинь, хотя некоторые остались доживать свой век в бывших кельях как в коммуналках, потому что идти им было некуда, а получить казенную жилплощадь монахини не могли как «нетрудовой элемент». Тем более что на территории монастыря и были устроены обычные коммунальные квартиры, которые расположились даже в Рождественском соборе. В стенах бывшей обители разместилось и отделение милиции, которое в 1923 году попросило передать под клуб одну из монастырских церквей, что было исполнено. Потом здесь и вовсе разместился исправительный трудовой дом, откуда заключенных увозили на работы.

Никто не занимался ремонтом, ветшали церковные здания, менялась их планировка под новые нужды. Особенно сильно пострадала Казанская церковь. Полностью было уничтожено кладбище с могилой основательницы, обваливались стены. Медленная реставрация началась только в 1960 году, когда под сильным влиянием общественности постановлением Совмина РСФСР монастырские здания были взяты под государственную охрану. Коммуналки расселили; собор, колокольня, Златоустовская церковь и частично стены были отреставрированы и вновь переданы учреждениям. Монастырь по-прежнему эксплуатировался разными владельцами, пока не оказался у МАРХИ. В 1974 году решением Моссовета ансамбль Рождественского монастыря передавался МАРХИ для создания заповедника древнерусского зодчества и искусства.

Тем временем в Рождественском монастыре все еще проживали две престарелые инокини — Варвара и Викторина. В 1978 году монахиню Варвару убил ее сосед по коммуналке, украл у нее несколько икон и по поимке был осужден на 10 лет. После этого престарелую, почти ослепшую Викторину взяли к себе жить добрые люди. Через год на таможне попался спекулянт, пытавшийся провезти за границу церковные ценности, и среди них оказалось множество предметов из ризницы Рождественского монастыря. Выяснилось, что инокиня Варвара была казначейшей и ближайшей подругой последней настоятельницы обители, которая перед смертью тайно передала ей наиболее чтимые иконы, спрятанные от реквизиции. Каким-то образом о том узнала шайка, промышлявшая кражами церковного антиквариата. Сосед монахини действовал для отвода глаз, пока главари втихую забрали самое ценное. Такую душераздирающую историю приводит П.П. Паламарчук. Обе старицы немного не дожили до возрождения Рождественского монастыря.

И Рождественский собор, и обитель были возвращены Церкви в 1993 году. Сохранились все три храма с колокольней, два прекрасно отреставрированы — Рождественский собор, в котором жив дух великой московской старины, и роскошная, по-московски пряничная Казанская церковь. А храм Иоанна Златоуста ждет своего возрождения, потому что сегодня он являет собой печальную картину разорения. Сам монастырь живет полноценной церковной жизнью. На престольный праздник в нем совершаются патриаршие богослужения. Не забывают в обители великую русскую победу, одержанную на Куликовом поле, и всех ее героев. А в благословение Святейший Патриарх Алексий II передал монастырю икону «Собор Оптинских старцев», которая выносится в храм на поклонение в дни их памяти. Отрадно для обители и то, что 23 февраля 2007 года в день своего 78-летия Святейший Патриарх совершил великопостную литургию в Рождественском соборе.

Ныне положено начало народного проекта «Большое Золотое кольцо России». Его организаторы стремятся к восстановлению великих национальных святынь России и призывают население помочь пожертвованиями. От Москвы в проект включен Рождественский монастырь. В пунктах платежей CONTACT каждый желающий может внести благотворительный взнос в пользу Богородице-Рождественского ставропигиального женского монастыря Русской Православной Церкви.

Более подробную информацию можно получить по телефонам справочной службы 8−800−200−42−42 или (495)799−56−26, а также на сайте www.contact-sys.com

http://www.pravoslavie.ru/put/70 920 131 549


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru