Русская линия
Вера-ЭскомПротоиерей Максим Обухов19.09.2007 

Как рождаются дети?
Священник Максим Обухов комментирует «демографическую победу» правительства и даёт прогноз

11 сентября, за день до отставки правительства, первый вице-премьер Д. Медведев сообщил о готовности проекта концепции демографической политики России, которую нынешней осенью должен утвердить Президент РФ. По этой концепции стабилизация численности населения России на уровне не менее 140 миллионов человек должна произойти к 2015 году. А к 2025 году наше население вновь увеличится до 145 миллионов человек, то есть до уровня 2000 года. Медведев признал, что есть и более пессимистические прогнозы: по некоторым подсчётам, к 2015 году число россиян может сократиться до 136 миллионов, а к 2025 году — до 115 миллионов, что «ставит под сомнение само существование российского государства». Впрочем, по его словам, такой вариант развития событий возможен, «если вообще ничего не делать».

Как следует из слов госчиновника, последние денежные выплаты позволили поднять рождаемость. Так, в России за шесть месяцев этого года родилось около 750 тысяч детей, что на 38 тысяч больше, чем за первые полгода прошлого года. Большие ли это цифры? В сравнительно благополучной Республике Коми, например, это выглядит так: в Сыктывкаре — 0,2% прироста, сельском Усть-Куломском районе — 0,2%, городе нефтяников Усинске — 1,3%, городе шахтёров Воркуте — 0,1%… Так повлияли ли денежные выплаты на рождаемость? С этим вопросом мы обратились к руководителю Православного медико-просветительского центра «Жизнь» о. Максиму Обухову, который не раз привлекался Госдумой в качестве эксперта для рассмотрения демографических законо-проектов.

— Отец Максим, как оценивать озвученные правительством цифры?

— Маленький прирост действительно есть. Главная причина его — это «волна» 80-х годов. Сейчас в репродуктивный возраст вошли те, кто родился во время «бэби буба» начала перестройки. Тогда на фоне положительных ожиданий была большая рождаемость, и вот эта волна докатилась до нынешнего времени. То есть, проще говоря, благодаря 80-м сейчас стало больше женщин-рожениц. И это совпало с некоторым повышением уровня жизни. Но на подходе другие поколения. В ближайшие годы, когда «волна» пройдёт, нас ждет страшный обвал — в репродуктивный возраст вступят те, кто родился в начале 90-х годов. А их, по сравнению с восьмидесятниками, в два раза меньше. Фактически это будет катастрофа.

— Её никак не избежать?

— Природу никак не обманешь — сколько родилось в 90-е, столько рожениц и есть. Вопрос только в том, насколько всё будет катастрофично. Если мы всем миром создадим в стране такую атмосферу, чтобы женщины рожали по три-пять детей, то сможем приуменьшить последствия.

— Почему-то об этой демографической яме у нас не говорят…

— Понимаете, есть журналистская риторика, а есть реальность. И её нужно осознать. Главное, следует понять, что есть непреложный демографический закон: повышение уровня жизни напрямую не влияет на рождаемость. И наши ожидания, что увеличение доходов решит главную нашу проблему: обезлюдевание России — они обманчивы.

— То есть выплаты за второго ребенка никакой роли не сыграли?

— Повторяю: мы сейчас просто попали в «волну». Точно так же было с послевоенным поколением — тогда родилось много детишек, и через 20 лет, в конце 60-х, рождаемость была на пике. Что же касается выплат на ребёнка — это, конечно, хорошая идея. Но в отрыве от общей демографической политики она ничего не даст. Понимаете, нельзя так думать: вот, мы откроем какой-то там денежный кран, и детишки появятся. Ничего подобного! Рождаемость связана с очень многими факторами, и уровень доходов — лишь один из них. Тут всё очень сложно… Материальное улучшение жизни может даже, наоборот, отрицательно сказаться на рождаемости, если будет происходить в отрыве от других стимулов.

Надо учесть такую вещь: уровень дохода не всегда совпадает с уровнем комфортности жизни. Скажем, у нас в России до сих пор есть селения, где нет электричества — это в «великой энергетической державе»! Всюду очень плохие дороги. И какой бы доход ни был у людей, жить им всё равно плохо. Нет дороги — нет магазина, нет школы. 100 километров до родильного дома, 50 — до поликлиники. На фоне всего этого у людей возникает пессимизм, нежелание иметь детей.

— Но в такой «глубинке» людей всё равно мало осталось, большинство в города переехало — там в основном и решается демографическая ситуация.

— А в городах свои проблемы. Например, скученность населения. Если взять Москву и Московскую область, то в сумме плотность населения получится в три раза выше, чем в Китае. То есть у нас страшная диспропорция — огромные пустые пространства и скученность. А теснота ведь тоже бьёт по рождаемости.

— И как эту проблему решить?

— Нужна воля правительства, чтобы рассредоточивать производство по небольшим городкам, обустраивать дороги и прочую инфраструктуру. Одновременно нужно развивать частное домовладение. Когда семья имеет свой дом и свою землю под ним, у неё появляется уверенность и сознание наследования. То есть появляется желание иметь наследников — детей. Вообще, частное домовладение и землевладение во всем мире является сильнейшим фактором, который влияет не только на рождаемость, но и в целом на укрепление института семьи. Даже если муж и жена работают в городе, но имеют собственный домик в пригороде, у них намного меньше шансов развестись, чем у горожан, живущих в многоквартирных домах.

— Это потому, что при разводе делить обжитый дом сложнее, чем квартиру?

— Не только. В частном доме уровень комфорта выше и семейная жизнь крепче. Это подтверждает статистика разводов: посмотрите, сколько развелось частных домовладельцев, и сравните с остальными. Разница просто поражает. Так что государство, если оно проводит реальную демографическую политику, должно всячески поощрять желание жить в частном доме. Как это делается, например, в Белгородской области. Потому там и прирост населения один из самых больших.

— Интересно, что Белгородская область первой у нас в стране ввела в школы основы православной культуры в качестве обязательного предмета, их преподают уже много лет. И там же хорошая рождаемость…

— Это не случайное совпадение. У руководства области есть воля изменить жизнь людей к лучшему — и мы видим результаты.

— Вас часто в качестве эксперта привлекают на Думские слушания, связанные с демографией. Через законотворчество можно повлиять на ситуацию?

— Несколько хороших законов было принято. Например, Дума отменила аборты по социальным показаниям. Только один этот закон помог сохранить жизнь нескольким тысячам детей в год. Он действует пять лет, так что считайте — уже набралось население целого городка. Также у нас по примеру большинства европейских стран запрещены поздние аборты, после 12 недель. Впрочем, дальше наша Дума не пошла. Депутат Чуев пытался провести инициативы в защиту нерождённых детей, чтобы вообще избавиться от абортов, но его законопроект не приняли.

— А почему? Вроде бы депутаты должны защищать жизнь и заинтересованы в росте населения.

— Большинство парламента отражает настроение нашего общества. А оно, как ни печально, к абортам относится индифферентно. Дело-то не в депутатах, а во всех нас. Нужна большая разъяснительная работа, чтобы это упадническое настроение переломить. И тут важна роль Церкви.

— Всё же и в Думе что-то делается. Например, с подачи Президента она ограничила деятельность неправительственных организаций (НПО), финансируемых из-за рубежа, в том числе и печально известного Центра планирования семьи. В своё время мы о нём много писали: как американцы с помощью этой организации уменьшают население в странах-конкурентах.

— А ничего не изменилось. Международная федерация планирования семьи все так же активно действует. Правда, с приходом консерватора Буша американских денег в неё стало меньше поступать, но зато увеличилась доля финансирования со стороны правительства Великобритании. Через эту федерацию Великобритания поддерживает и Российскую ассоциацию планирования семьи, которая по-прежнему работает с врачами, с учителями школ, с рекламой, развращает детей — много чего делает. При этом она считается отечественной, а не зарубежной неправительственной организацией, так что ограничения её никак не коснулись.

Вообще, в последнее время я не вижу, чтобы в Думе принимались какие-то законы, направленные на увеличение рождаемости. Но дело-то не в законах, ведь та правовая база, что существует, в принципе она достаточна. Главное, чтобы работала исполнительная власть. Чтобы и в Белом доме, и в областных администрациях, и в мэриях — на всех уровнях — всё было направлено на удовлетворение интересов семьи. Это не только жилищная политика и детские сады. Если женщина должна ехать в роддом сто километров по колдобинам на тракторе и наше государство, которое купается в нефтедолларах, не может построить ей дорогу, то о чём говорить?

Я читал те планы по демографическому развитию, которые имеются у правительства, они мне нравятся. Другой вопрос, как они будут реализованы. Нужна кропотливая, системная работа. В том числе большие надежды я возлагаю на изменение ситуации с абортами. Каждую женщину, обратившуюся в абортарий, нужно обязать вначале пройти через благотворительную организацию, через социального работника, которые должны ей дать всю информацию о пагубности её решения, выслушать, какие у неё проблемы, попытаться вникнуть и предложить помощь. То есть остановить её не грубым запретом, а убеждением и социальной помощью. Это позволит снизить число абортов уже на 20 процентов. Для нас это большая цифра! В среднем в течение года в России делается 1,7 миллиона абортов. И 20 процентов — это 170 тысяч человек. То есть, представьте, каждый год у нас будет появляться население целого города.

Второе направление — пропаганда семейных ценностей. Вот у нас сейчас начали ограничивать рекламу табака и водки, точно так же нужно защищать семейные ценности.

— А как законодательно это сделать, ведь не прикажешь?

— Я и говорю, что одними законами ничего не решить, нужна воля правительства, у которого, между прочим, имеются рычаги воздействия на редакционную политику телеканалов. Можно убрать пропаганду разврата, разводов, «свободного образа жизни», гомосексуализма? Можно. И денег на это не требуется. С другой стороны, можно финансировать передачи о радостях семейной жизни, о красоте и счастье материнства. Кроме того, государство финансирует кинематограф, на него выделяются большие деньги. Но посмотрите, какие фильмы снимаются.

— Какие-то положительные тенденции вы всё же видите?

— О демографической проблеме начали говорить всерьёз — и это уже что-то. Раньше такого не было. Принят план демографического развития России. Хороший план, скажу я вам, он что-то даст. Кроме того, сейчас в правительстве заметно понимание роли Церкви в укреплении устоев семьи. Но все это только начатки огромной кропотливой работы, и далеко не ясно, как пойдёт дальше.

— Ваш прогноз…

— Зачем прогнозировать, когда и так всё ясно. Примерно с 2010 года мы попадём в «яму нерождаемости». А что касается более отдалённых перспектив, то всё будет зависеть от двух факторов: правильной политики правительства и нравственного оздоровления нашего общества.

— То есть предвыборные рапорты о повышении рождаемости не должны нас успокаивать?

— Работать надо. И многое зависит от нас, православных, чтобы общество оздоровилось и престиж материнства повысился. Иначе никто рожать не будет.

Беседовал М. СИЗОВ

http://www.rusvera.mrezha.ru/547/3.htm


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru