Русская линия
НГ-Религии Павел Круг06.09.2007 

Кому ляжет на стол «русская доктрина»?
Митрополит Кирилл благословил манифест нового консерватизма

В знойный день 20 августа в Свято-Даниловом монастыре в Москве можно было наблюдать наплыв изголодавшихся по сенсациям журналистов. В здании Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата (ОВЦС МП) проходило обсуждение «русской доктрины» — объемного труда, который был вынесен на суд общественности при поддержке фонда «Русский предприниматель» и Всемирного русского народного Собора (ВРНС). Собственно, мероприятие называлось «соборными слушаниями», вел его митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл (Гундяев). Небольшой зал собраний ОВЦС был заполнен до отказа.

«Объясните мне, пожалуйста, что здесь происходит? Что за доктрина? И кому она ляжет на стол?» — спросила корреспондента «НГ-религий» молодая журналистка — коллега по цеху. Ответить ей что-либо мало-мальски определенное было трудно. Известно было только, что «доктрина» — частный, а не государственный, партийный или церковный проект. Он разрабатывался два года назад группой публицистов, чьи имена, что называется, широко известны в узких кругах: Андрей Кобяков, Валерий Аверьянов, Максим Калашников… Впрочем, последний — псевдоним, под которым скрывается писатель Владимир Кучеренко. Более известны фамилии тех, кто выступил в качестве «экспертов» (часть из них присутствовала и на слушаниях в ОВЦС): публицисты Михаил Леонтьев, Кирилл Фролов, Константин Крылов, Аркадий Малер. Если бы не значительный объем, то изданную в виде книги «русскую доктрину» можно было бы назвать «манифестом нового русского консерватизма».

Для журналиста, обозревающего все это благородное собрание, велик соблазн отнести интерес митрополита Кирилла (по сути, второго человека в Русской Православной Церкви после Патриарха Московского Алексия II) к «новым консерваторам» к набирающей обороты предвыборной кампании. Накануне выборов государство нуждается в Церкви как в поставщике «новой идеологии», а РПЦ остается извлекать из этой ситуации материальные дивиденды (права собственности, например). Вспоминаются сразу высказывания митрополита Кирилла по поводу социального заказа («нас просят — ну придумайте же идеологию!»), многочисленные публикации о государственном православии в печатных изданиях, солидных и не очень.

Предвыборную направленность «русской доктрины» своим присутствием должен был по идее подтверждать и депутат Государственной Думы Андрей Савельев… Но на поверку вышло как раз наоборот. Господин Савельев 6 мая сего года поторопился объявить «русскую доктрину» предвыборной программой своей партии «Великая Россия». Однако вышел казус: партии отказали в регистрации, оставив её фактически на нелегальном положении. Над судьбой «русской доктрины» нависла угроза. Вот тут-то и пришел на помощь митрополит Кирилл.

При этом остается невыясненным, зачем все это нужно Русской Православной Церкви. Ведь она, по крайней мере официально, находится вне идеологии и вне политики. Да вроде бы и сам митрополит Кирилл заявил 22 августа в эфире радио «Маяк» буквально следующее: «Если Церковь станет политизированной, на что ее часто сегодня толкают, она погибнет. Участвуя в политике, мы разделим нашу Церковь, и она навсегда перестанет быть матерью народа». Но ежели так, то зачем приглашать в ОВЦС представителей одного вполне определенного политического спектра — консервативного? И кто толкает РПЦ к политизации — уж не те ли самые «новые консерваторы»?

Одно можно сказать с уверенностью: благодаря акции митрополита Кирилла в глазах российских либералов РПЦ еще более утвердилась в качестве консервативного института. Это происходит естественным образом, несмотря на заявления о том, что «русская доктрина» — собирающий, а не разделяющий документ", что «радикальный национализм равно чужд России, как и эгалитарный либерализм» и что вообще Церковь здесь ни при чем, а проект неоконсерваторов поддерживает ВРНС — светская и межконфессиональная организация. Однако в правозащитных кругах уже бьют тревогу: текст «русской доктрины» содержит «дискриминационные положения в отношении представителей нерусских этносов и неправославных верующих».

Чтобы проверить на истинность эти утверждения, нужно подвергнуть критическому анализу саму «доктрину». Но вряд ли постраничный анализ уместится в газетную полосу. А главное — слишком многое мешает воспринимать документ всерьез. Настолько пафосно звучат речи разработчиков проекта, настолько насыщен экзотическими метафорами его текст. Уж в чем, а в оригинальной терминологии авторам «русской доктрины» не откажешь. Тут и «смыслократия», и «остальгия», и «нейромир», и «псевдоморфоз», и «макрос государственности». Интерпретация русской истории местами вообще напоминает фэнтези, а рассуждения об особой русской православной экономике — сказку Николая Лескова о том, как тульский левша аглицкую блоху подковал. Правда, вряд ли авторы стремились к такому эффекту. В любом случае слушать их во сто крат веселее, чем изучать журналы заседаний Священного Синода или тем более читать экзерсисы наших высокопоставленных чиновников в области православного вероучения.

Для государственных служащих «русская доктрина» имеет все шансы стать учебником по великодержавной риторике. Среднестатистический российский чиновник примет книгу на ура. Но увлекаться не стоит. Среди рецептов спасения России здесь можно обнаружить, например, возврат к юлианскому календарю и реставрацию монархии. За монархические убеждения, конечно, никто сегодня не осудит, а вот с календарем нужно быть осторожнее — так можно потерять всякую ориентацию во времени. Впрочем, сами разработчики проекта высказывались в том духе, что воспринимать все их идеи буквально совершенно необязательно. «Точки зрения различных экспертов и мыслителей не до конца совпадают, но перетекают друг в друга, переплавляются в общем горниле», — заявил в интервью агентству «Интерфакс-религия» Виталий Аверьянов.

Свою лепту в этот плавильный идеологический котел могли бы внести и сотрудники ОВЦС. Во всяком случае, заместитель митрополита Кирилла протоиерей Всеволод Чаплин в последнее время неоднократно выступал с довольно смелыми заявлениями. То предречет капиталистической системе скорый крах вслед за фашизмом и коммунизмом, то плюралистическую демократию назовет «прямым результатом греха». В Церкви, как известно, есть свой «демократический идеал» соборности, имеющий с политическими системами западного типа весьма мало общего. О православной монархии в РПЦ пусть вполголоса, но тоже поговаривают. Более того — всерьез обсуждается идея теократии. Иначе зачем глава ОВЦС в течение достаточно продолжительного времени убеждал слушателей радио «Маяк», что «православный священнослужитель ни при каких обстоятельствах не должен баллотироваться на пост президента России»? Тут уж хочешь или не хочешь, но соотнесешь происходящее с грядущими выборами.

Наверное, не случайно митрополит Кирилл благословил манифест «нового консерватизма». Сан священнослужителя исключает возможность выставить собственную кандидатуру. Но права духовенства голосовать согласно своим политическим убеждениям еще никто не отменял. А убеждения эти год от года становятся все консервативнее…

http://religion.ng.ru/problems/2007−09−05/4_doctrina.html


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru