Русская линия
Русский дом Юрий Воробьевский21.08.2007 

Когда Зигфрид вернётся. Окончание
«Третий Рейх и Третий Рим» — так называется новая серия видеофильмов Юрия ВОРОБЬЕВСКОГО. Литературную версию одного из фрагментов этой работы мы предлагаем вашему вниманию

Начало

Время правления Гитлера некоторые исследователи называют временем господства театра над реальностью. Современный исследователь пишет: «Быстрый взлёт Адольфа Гитлера напоминал театральную карьеру: он начал как вагнерианский герой и благодаря убедительности и энергии смог превратить в свою публику весь народ…».

В те годы Антонио Грамши выдвинул идею, что революции на самом деле происходят «не по Марксу», побеждает не «передовой класс», а тот, кто добивается культурного доминирования. В том числе и за счёт разрушения старых символов. Грамши пристально изучал в частности «войну символов» эпохи реформации. Заметим: её результатом была вспышка насилия, унёсшего две трети населения Германии… Гитлер, кстати, с самого начала своей карьеры собственноручно рисовал эскизы партийных знаков и эмблем. Главное — свастика должна была вытеснить крест. И знак Вотана, руна «зиг» — пронзить неоязыческой молнией небо над Германией.

С.Г. Кара-Мурза отмечает: «Грамши в теории гегемонии уделял большое место театру, особенно театру Луиджи Пиранделло, который немало способствовал приходу к власти фашистов в Италии. Сам Пиранделло тоже понимал эту роль театра. Он писал, что Муссолини — „истинный человек театра, который выступает как драматург и актёр на главной роли в Театре Веков“».

Знаменитый розенкрейцер Ян Коменский считал, что мир подобен комедии, в которой забавляется Премудрость Божия, и актёры в этом театре — люди разных стран.

Но разве Господь может забавляться? Если мир и является театром, то режиссёр в нём кто-то иной…

«Мизансцены» в истории тех лет Германии следовали одна за другой: горел рейхстаг, Гитлер занимал кабинет рейхсканцлера — будто трон в Монсальвате; после смерти Гинденбурга армия, партия, женщины, весь народ приносили клятву верности уже не Отчизне, а лично Гитлеру, как воцарившемуся вагнерианскому театральному герою.

В Германии как бы шло представление одной большой оперы Вагнера. Страна отбирала золото у «гномов». Ковала для Зигфрида стальной меч. Скоро, скоро он будет обращён против красного дракона — «большевицкой» страны Советов.

Рамки сцены раздвигались, в неё уже входили города, которые следовало подвергнуть коренной перестройке. Гитлер превратил съезды партии, эти «нюрнбергские произведения искусства», в торжество идей Вагнера. Великий фильм Лени Рифеншталь «Триумф воли», снятый в Нюрнберге в 1934 году, стал подлинным документом той эпохи.

Новые ритуалы появлялись и повторялись на этой сцене из года в год. И они были призваны превратить миф в реальность. В своё время — театрализованные «убийства» в масонских ложах чучела французского короля закончились казнью Людовика XVI. Многовековое избиение иудеями бутафорского Амана в праздник Пурим должно не только и ныне напоминать о минувшем, но и привести в конце истории человечества иудеев к чаемому мировому владычеству. Подобной цели служили и оперы Вагнера. Реконструированная, точнее, придуманная им легенда на глазах у всего мира материализовалась в историю ХХ столетия.

Вагнер был не только композитором, но и мыслителем, литератором, обладавшим богатым воображением. Основные вехи западноевропейской истории он сделал продолжением древних германских преданий. Вся эта фантасмагория получила название «Нибелунги». Вагнеровский цикл стал далеко не только смысловой основой знаменитой тетралогии опер.

Вот из недр земли, а точнее, из фантазии Вагнера выползают мифические нибелунги. Это духи ночи и смерти. Они — усердные работники: беспрестанно собирают скрытые сокровища, льют украшения и куют оружие. А вот на сцене — злобный гном Альберих. Он похищает золото Рейна и, выковав из него кольцо власти, подчиняет Нибелунгов себе. Лишь только боги во главе с Вотаном могут одолеть Альбериха. Они отнимают кольцо, и гном проклинает всякого, кто будет владеть им. С тех пор сокровища хранит дракон. Победив чудовище, ими завладевает герой Зигфрид. Однако и он гибнет от предательского удара одного из потомков Альбериха, не смирившихся с утратой могущества.

Возвращение неограниченной власти Зигфрида — мечта наследников нибелунгов или франков. К ним Вагнер относил Карла Великого, которого папа Римский провозгласил императором (хотя единственным законным императором христианского мира был в то время басилевс Византии). Среди наследников, по Вагнеру, и Фридрих Барбаросса, отправившийся в Палестину в крестовый поход добывать Гроб Господень и Чашу Грааля.

Какой красивый сюжет для гордыни Запада! И многообещающий! Что он сулит? Конечно, мировое господство.

Не замечательная музыка Вагнера, а его удивительная мысль стала главным заклинанием. Отец Павел Флоренский писал о магии искусства так: «Чем напряжённее желание, чем непосредственнее сознание, тем ближе друг к другу мысль, слово и дело. В экстазе магического творчества, в упоении миротворческою властью нет границы между ними. Одно есть другое. Огненной лавой течёт из уст заклинание и, ударяясь о вещи, плавит их и отливает в новые формы, даваемые кудесником. Активность художника — это нечто совсем, совсем иное, нежели обычное, пассивное восприятие мира… Слово мага — это не есть «только слово», «дым и звук пустой"… Нет! Оно державно и мощно».

И вот прозвучало: «Шарлемань» (Карл Великий). «Огненная лава» затвердела в броню танковой дивизии СС, получившей имя императора. Ещё один наследник нибелунгов — Барбаросса! Так наименовали самоубийственный план нападения на СССР. Не забыт был и Один (он же Вотан)! Мифический воитель поднял своё магическое копьё Гунгнир и в очередной раз бросил его на Восток. «Дранг нах остен»! Именем германского бога войны была названа операция по взятию Москвы.

Итак, наследство нибелунгов — это всемирная империя. Но, если уж мы пользуемся мифологией Вагнера, наследство это проклятое. Многие стремились к глобальной власти. Ближайшим предшественником Гитлера был Наполеон. (Фюрер настолько почитал его, что даже умереть хотел в один день с ним — 5 мая).

Но каждый раз попытки создания «всемирной империи» наталкивались на одну и ту же силу. О ней, об этой силе, практически одновременно с Вагнером, свидетельствовал Фёдор Тютчев. Он писал, что Наполеон до самого своего поражения так и не понял: именно Россия была его истинным противником — борьба между ним и ею была борьбой между законной Империей и коронованной революцией… «Что такое история Запада, начавшаяся с Карла Великого и завершающаяся на наших глазах? Это история узурпированной империи. Папа, восстав против Вселенской церкви, узурпировал права Империи, которые поделили, как добычу, с т. н. императором Запада… Наполеон ознаменовал последнюю, отчаянную попытку Запада создать себе местную власть; попытка эта провалилась, ибо невозможно было извлечь власть из революционного принципа».

Эта попытка Буонапарте оказалась не последней. Грянула очередная революция в Европе — на этот раз национал-социалистическая. Она также вскоре — задрапировалась в псевдоимперский хитон. И также встретила на своём пути неодолимую преграду. Нет, не страну коммунистического атеизма. Незримая, прикровенная Империя, Третий Рим, стояла на пути стальной армады. «Нотунг! Нотунг!» — заклинал свой непобедимый меч вагнерианский Зигфрид. Но ангелы, незримо стоявшие у престолов разрушенных храмов России, молились о ней. Не меч, а Всесильного Бога Небесного вечно славят они.

Слуха простых русских людей коснулись здешние, материальные звуки. Во время войны вновь была разрешена к исполнению увертюра Петра Ильича Чайковского «1812 год». И этот «музыкальный ответ» Вагнеру живо напомнил нашим предкам о русской воинской силе и том, кому она на самом деле противостоит. Во время нашествия «двунадесяти языков» воззвания Священного Синода гласили: «Наполеон… грозит потрясением Православной Греко-Российской Церкви,…к вящему посрамлению Церкви Христовой задумал восстановить синедрион, объявить себя мессией, собрать евреев и вести их на окончательное искоренение всякой христианской веры». Может быть, члены Синода преувеличивали мистическое значение агрессора? Но вот что пишет о нём Еврейская энциклопедия: «Наполеон… заявил, что прибыл в Палестину для восстановления Иерусалима и Иудеи., обещая евреям восстановление Иерусалимского храма во всём его блеске… Наполеон приобретает необыкновенную популярность среди евреев всех стран… Его победоносные войска повсюду сбрасывали железные оковы с еврейского народа, Наполеон Бонапарт приносил евреям равенство и свободу» (т. 11. с. 513−516). И нельзя ведь сказать, что император любил евреев. Он просто использовал их и их чаяния. Также поступит и некий «потомок Альбериха», который в конце времён на три с половиной года получит «кольцо нибелунгов». Тот, кого иудеи ждут как машиаха. Корни идеи «глобализма» происходят ведь от этого талмудического «архетипа». Символично, что величайший сионист Теодор Герцль также обожал Вагнера.

Нет, в мире всё будет не так, как спланировал закулисный режиссёр. Не трагическими звуками гибнущей Валгаллы, доносящимися из оркестровой ямы, завершится история. Мы услышим другие, победные звуки трубы Архангела Михаила.

http://www.russdom.ru/2007/20 0708i/20 070 832.shtml


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru