Русская линия
Политический журнал Илья Бражников17.08.2007 

Стратегический баптизм

Пока православные спорят с секуляристами о том, быть или не быть институту армейских священников (капелланов), протестанты действуют, притом весьма эффективно.

Еще совсем недавно в массовом сознании господствовал образ «тихих» баптистов, которые занимались исключительно тем, что ухаживали за старушками в больницах, бесплатно раздавали Библию на улицах и пели песни в электричках. Теперь пространство их влияния существенно расширилось: пятидесятники и баптисты приходят в российские вузы, в армию, в большую политику.

В настоящее время все бывшее пространство СНГ уже пронизано сетью протестантских организаций — причем в отдельных регионах России (Сибирь, Урал, Дальний Восток) их влияние очень велико и постоянно возрастает. На огромные средства, выделяемые им преимущественно из США, они ведут активную миссию — в Китае, Индии, Корее, странах Средней Азии.

Когда-то хрестоматийными были примеры отказа протестантов служить в армии, отказ от присяги, отказ держать оружие. Теперь, видимо, времена изменились. Изменились инструкции и тактика. Протестантские проповедники активно идут в армию, учат любить Родину, поддерживать порядок и дисциплину. Они обращаются и обращают как солдат, так и офицеров. Возникает действительно «Другая Россия» — не виртуальное детище политтехнологов, а самая настоящая, нутряная, основанная на тексте Священного Писания и моральном авторитете.

Наши секулярные академики, озабоченные влиянием Церкви на общественную жизнь (больше выдаваемым за действительность, нежели реальным), деятельность протестантов не замечают в упор. Православные скептики, со своей стороны, возразят: протестантизм не может привиться у нас, Россия — исторически и исконно православная. На это можно ответить, что нынешние протестантские проповедники чем-то похожи на старообрядцев-беспоповцев — те же этические императивы, опора на текст Библии, а теперь еще и любовь ко всему национальному. Отличия только в обряде да внешнем виде — однако в условиях современного мира отсутствие длинной бороды и свободное отношение к обрядовой стороне будет, несомненно, гораздо более привлекательным и успешным. Не исключение и армия, где давно не водится бородатого офицерства, да и своей служебной рутины хватает, чтобы добавлять к ней церковную службу. Когда командование заинтересовано только в том, чтобы был хоть какой-то порядок, а не бардак — то есть чтобы офицеры не пили напропалую, а солдаты не вешались и не стрелялись.

Вообще само сочетание протестантизма и русского патриотизма парадоксально. По идее, человек с убеждениями протестанта, даже будучи русским по крови, должен в конце концов возненавидеть «эту страну» и стать полноценным русофобом. Ведь религия — более сильный фактор идентичности, чем кровь. Сердце выше крови. Кровь служит сердцу. Единоверцы этого человека будут находиться в странах Запада (а теперь, может статься, и Востока). Политико-идеологическим измерением протестантизма в России (как и во всем мире) может выступать только либерализм. Либералы в России всегда были антинациональны, и сегодня это проявляется с особенной остротой.

Именно либералы и близкие к ним олигархи, мечтающие о реванше 90-х, и являются самой злостной антирусской властью. Они, кстати, и не скрывают этого. Анатолию Чубайсу, никому иному, принадлежит растиражированная цитата о том, что «идеология СПС основана на протестантской этике».

Еще дальше в этом отношении зашел Борис Немцов. В марте 2004 г. он дал интервью изданию баптистского «Военно-христианского союза», где так прямо и заявил: «Мы — политические протестанты!» Сейчас, кстати, этого ресурса в Сети нет — быть может, из-за того, что Борис Немцов был в нем излишне откровенным. Он говорил о превосходстве протестантской морали над мусульманской и православной и вообще всячески нахваливал: «Протестанты — это трудолюбивые люди, я вижу это по своей сестре. Они ведут здоровый образ жизни, правильно воспитывают детей, чтут закон. Они выполняют любую букву закона. Кстати, и протестантские страны живут лучше, чем другие». На резонный после таких слов вопрос корреспондента: «Так, может быть, нам стать протестантской страной?» — Немцов не находит ничего лучшего, нежели ответить, что с протестантской миссией в России надо быть осторожным — при том, что «чем больше таких базовых принципов протестантизма будет на российской земле, тем лучше мы будем жить». В том же интервью ненавязчиво подчеркивалось, что основной электорат СПС — протестанты.

У нас не должно быть никаких иллюзий. США будет поддерживать в России только абсолютно своих. А подлинное «свойство» начинается с религиозной основы.

Именно русские протестанты, крышуемые сверху либеральным лобби, — и только они — способны быть настоящей «другой Россией». Так было в 2004 г. на Украине. Так может быть в России. Чтобы этого не случилось, необходимо полностью отказаться от либерально-правовой риторики — по крайней мере внутри страны — и сделать четкий недвусмысленный выбор в пользу Православия. Православная власть, как и Русская Церковь, должны говорить совершенно другим языком. В противном случае курируемые США протестанты переиграют нас на этом поле, которое для них является родным. Именно так они переигрывают сегодня в судах подвижников «Основ православной культуры» и москвичей, справедливо протестующих против строительства РАХИ — заведения, руководство которого не скрывает, что намерено формировать — не больше и не меньше — «элиту будущей России». Сколько ни проводи митингов и ни выступай в судах, все правовые аргументы и позиции православных при нынешней Конституции всегда будут крайне уязвимы.

Сегодня против православной миссии ведется нешуточная борьба. Сторонники научного атеизма и светского государства выступают против «церковников» и того, что они называют «клерикализацией» (образования, армии, общества — все эти по существу неодинаковые процессы для них едины и существуют как бы в одном флаконе). Вот что пишет, к примеру, только один из сонма противников Церкви: «Церковники всюду: они на телевидении и радио, они в воинских частях, они в больницах, они освящают школы, включая кабинеты естественнонаучной направленности (химии и физики), они благословляют космонавтов перед полетом и спортсменов перед соревнованиями… Так что, с какой стати надо насиловать большинство, вводя в школах богословие (основы православной культуры), ученые звания теологов и полковых священников, абсолютно неясно».

«Антиклерикалы» не понимают простой вещи: если черную дыру, образовавшуюся в пространстве русского духовного космоса, не заполнит Православная Церковь, ее заполнят другие — гораздо более решительные и фанатичные, те, кто попросту не будет считать атеистов за людей. Никогда не следует забывать слов булгаковского Воланда: «Вы — атеисты?!» — «Да, мы — атеисты». — «Ох, какая прелесть!» Армия атеистов не выдержит духовного напряжения современной войны, не сможет противостоять армии религиозно вдохновленного противника. Атеисты бессильны перед демонами современности.

Сегодня в армию приходят баптисты — «верующие христиане», как они себя называют. На нынешнем военно-религиозном безрыбье у них действительно что-то получается. «Мы приходим к командирам частей и говорим: „Вам ведь все равно, что будет. Давай мы попробуем“. И через три года — в части идеальный порядок», — рассказывает президент Союза христиан-военнослужащих Олег Аскаленок.

О цене этого протестантского «идеального порядка» хорошо рассудил как-то один современный старец: «Почему был православным — пил, курил, а перешел в секту — пить, курить сразу бросил? Потому что быть православным — значит вести борьбу со многими бесами. А ушел в секту — главному бесу душу заложил, мелкие бесы сразу с него и соскочили. Что им теперь возиться, человека донимать, если душа его уже и так в аду?»

Да и смогут ли баптисты удержать этот свой «порядок» в условиях войны? Тем более если им будет противостоять армия, состоящая по преимуществу из таких же «верующих христиан» — например американская? Или китайская, где, согласно неофициальным данным, уже около миллиона протестантов? Ведь Китаю внутри страны миллион протестантов не нужен, а миллионная армия, воюющая за ее пределами — причем, если верить миссионерам, миллион хороших солдат, — почему бы нет?

Но даже если враг будет иным, станут ли офицеры-протестанты так же беречь каждый клочок родной русской земли, как свою карманную Библию? Станут ли защищать историческую Россию и святыни Православия?

Разумеется, нет. У «Другой России» будет «другая армия» — не та, что добыла славу в веках. А если протестанты не удержатся и в войсках снова восторжествуют атеизм, секуляризм и релятивизм, тогда в армию просто придут проповедники того, на кого уже согласен командир одного из подразделений («Хоть черта проповедуйте!», свидетельство Олега Аскаленка). На форуме сайта Десантура.Ру один из посетителей рассуждает: «Конфессий у нас не так много, чтобы привлекать к полку батальон священников. Ведь никто не собирается привлекать к окормлению войск Свидетелей Иеговы, Белое братство, Аум синрике или ваххабита». На это другой посетитель резонно замечает: «А ведь придется и этих звать. А может, еще и жреца сатаны. Иначе ущемление прав человека, засудят на хер. И при каждой части будет сводный полк попов разных мастей. И никуда не денетесь».

Сегодня баптисты, завтра сатанисты — далее Армагеддон.

http://www.politjournal.ru/index.php?action=Articles&dirid=67&tek=7220&issue=199


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru