Русская линия
Православие и современность Наталья Горенок14.08.2007 

К святой игумении Полоцкой

Главная цель паломничества — встреча со святыней, молитва. Но каждое паломничество дает также возможность многое узнать и почувствовать. Недавно мы, прихожане одного из саратовских храмов, побывали в Полоцке. По возвращении были написаны эти заметки, скорее, даже паломнический дневник, потому что в нем очень много личного, дорогого. Но есть и то, чем хочется поделиться, потому такие уроки важны для каждого верующего человека.

Некоторые размышления о паломничестве

В 5.30 — сбор у храма, в 6.00 — молебен о путешествующих, в 6.30 — выезд…

Сначала очень хочется смотреть в окно. Уже через несколько минут движения по трассе для нас, горожан, открывается другой мир. Он кажется спокойным и мудрым: вот пастух гонит стадо овечек вдоль дороги, бабушка возится в своем огородике, мужчина косит траву… Кажется, что запах луговых трав проникает даже в автобус на полном ходу.

Здесь же, в автобусе, формируется свой микромир, и от того, каким он будет, зависит очень многое. К счастью, наше паломничество — особое, в него отправились воспитанники воскресной школы и постоянные прихожане храма в честь иконы Божией Матери «Утоли моя печали» в Саратове. Все мы давно знаем друг друга, ходим в один храм не первый год. Более того, «большое» автобусное паломничество летом приход организует уже в третий раз, поэтому даже среди самых младших есть «ветераны», знакомые со всеми трудностями многодневного пути — а значит, готовые к ним.

Раньше в паломничество принято было ходить пешком — ведь надо приложить усилие, совершить труд ради Господа. Для современного человека и путешествие в автобусе — нелегкий подвиг. Нам предстоит провести в пути четыре дня и две ночи (предусмотрена только одна ночевка в монастыре). Практически неизбежны «тяжелая голова», боль в спине, отекшие ноги, бытовые неудобства, усталость. И есть только один способ избежать раздражения, недовольства, то есть возможных последствий этой усталости — молитва. Думаю, это подтвердят все, у кого есть подобный опыт. Получается, что молитва — цель паломничества, но она же — и средство не «растерять» себя в пути, а затем — не лишиться тех благодатных даров, которые получает верующий человек, прикоснувшись к святыне. Поэтому мы молимся в нашем храме «на дорожку» за молебном о путешествующих (поют участники хора из прихожан), затем в дороге прочитываем утренние молитвы (утреннее и вечернее правило в пути совершаются неопустительно), первым поем акафист святителю Николаю, доброму помощнику путешествующих. У всех есть с собой акафисты Господу, Божией Матери, святой, к которой мы едем.

По пути мы планируем посетить несколько городов и монастырей, но «вершина» нашего паломничества — Свято-Евфросиниевский женский монастырь в Полоцке, в Беларуси. Почему мы решили отправиться так далеко? Дело в том, что мы уже знакомы заочно и с монастырем, и со святой игуменией Полоцкой. Имя преподобной в постриге носит всеми любимая матушка Евфросиния, монахиня, несущая послушание в нашем храме. По ее рекомендации некоторые наши прихожане уже посетили монастырь, отправлялись туда в дни своего отпуска помолиться и потрудиться во славу Божию. И не было человека, оставшегося равнодушным к Полоцкому монастырю! Рассказывали об исцелении по молитвам Преподобной от тяжелейших болезней, устроении жизни. Но больше всего — о том тепле, которое ощущается в этой обители, о любви, с которой их встречали. Удивителен и жизненный подвиг святой княжны Полоцкой, о которой все мы старались узнать побольше, готовясь к паломничеству.

Первая остановка

Наша первая остановка — мужской монастырь во имя святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова в селе Пощупово Рязанской области. Первое впечатление — от причудливого сочетания старинного и нового: монастырь восстанавливается, как большинство русских обителей. Над Святыми вратами — хорошо выполненные мозаичные изображения Спасителя, Его любимого ученика — Апостола любви и святителя Николая Мирликийского, чудотворца. За белыми вратами — еще не совсем отреставрированная колокольня красного кирпича: купол с крестом — новые, а на ярусах растут пробившиеся деревца. Почти шесть десятилетий — с 1930 по 1988 гг. — монастырь был закрыт. На его территории находились сначала детская колония, затем склады МВД. Но эта страница истории для многих монастырей — общая…

Несмотря на то, что мы сильно задержались в пути (из-за ремонта дороги в Тамбовской области там образовалась гигантская пробка), нас приняли довольно радушно, провели экскурсию по монастырю и организовали трапезу. Но сначала — в храм. Главный освящен, конечно же, во имя Иоанна Богослова. По преданию, монастырь был основан греческими монахами-миссионерами, которые пришли на эту землю для просвещения язычников. Они принесли с собой чудотворную икону святого апостола. Когда здесь затеплилась монашеская жизнь, точно сказать нельзя, но достоверно известно, что в 1237 г., когда хан Батый подступил к Иоанно-Богословскому монастырю, его воины были устрашены видением святого. Отказавшись от мысли разорить обитель, Батый оставил при чудотворной иконе свою охранную золотую печать.

В истории обители были периоды запустения и возрождения. Вскоре после возвращения монастыря Церкви, в начале 1989 года, его наместником был назначен архимандрит Авель (Македонов). Очень многое здесь — результаты его трудов. Архимандрит Авель пользовался огромной любовью насельников, прихожан монастыря и многочисленных паломников, приезжавших к нему за духовным советом. Он отошел ко Господу 6 декабря 2006 года, погребен в храме-усыпальнице во имя преподобного Серафима Саровского, рядом с северными диаконскими вратами, на которых изображен кроткий праотец Авель с жертвенным агнцем на руках. Кстати, в течение девяти лет, с 1970 по 1979 год, отец Авель жил в Свято-Пантелеймоновском монастыре на горе Афон. Наверное, поэтому в храме-усыпальнице есть костница по типу афонских: здесь собраны останки неизвестных насельников монастыря, которые находили во время восстановительных работ. Вид костницы для христианина очень поучителен, способствует обретению важнейшей добродетели — памяти смертной; обычно здесь пишут: «Мы были, как вы, а вы будете, как мы».

Недалеко от стен обители есть почитаемый святой источник. Мы планировали посетить его, но из-за задержки в дороге были вынуждены отказаться от купания и отправиться дальше. Все отнеслись к этому с пониманием.

«Смоленская Матушка»

Проснувшись рано утром, понимаешь, что вид из окна очень изменился: начались знаменитые леса северо-запада России. Водители рассказывают, что видели двух лосей: на рассвете они вышли к дороге.

К восьми утра мы прибываем в Смоленск, с интересом рассматриваем мощные крепостные стены. С высоты Соборного холма, на котором расположен величественный Успенский кафедральный собор, город кажется утопающим в зелени. Он немыслимо древний: христианство пришло сюда вскоре после крещения Киева. Как сообщает летопись, «в лето 6498 (990-й год от Рождества Христова) иде Владимир в Смоленскую землю и тамо крести все те земли».

В Успенском храме нас встречает одна из главных святынь русской земли — Смоленская икона Божией Матери, Одигитрия (см. о ней также: стр. 11). Встречает — потому что большой резной киот под сенью с множеством лампад расположен почти у входа в храм, на возвышении. Ее нельзя не заметить, она притягивает к себе.

Как сообщает изданное в 1912 году «Краткое историческое описание», икона «поставлена в новоустроенном соборе в 1103 г. Доска, на которой написана икона, очень тяжелая и от времени так почернела, что трудно определить, из какого дерева она сделана; вышиною она 1 аршин 2 вершков, шириною 14 вершков» (по современным меркам — примерно 80×62 см). Но тот чудотворный список, к которому все мы прикладываемся, который сегодня находится в храме, по своим размерам еще больше. Дело в том, что «изначальная» Смоленская икона утрачена: она пропала во время Великой Отечественной войны. Перед нами — так называемый «годуновский» список, выполненный в 1602 году. Он воспринял благодатную силу древнего образа и тоже прославился чудотворениями, и именно его накануне Бородинского сражения носили по лагерю русского войска, чтобы укрепить и ободрить воинов.

Забегая вперед, скажу, что в эти же годы, во время войны, пропал и крест-мощевик преподобной Евфросинии Полоцкой. Где сейчас эти святыни? Возможно, находятся за рубежом в частных коллекциях, в руках людей, которые даже не представляют себе, чем обладают. А для русского верующего народа утрата этих святынь — непроходящая боль.

Приключения на границе

Путь из Смоленска до белорусской границы занимает не более двух часов. Неподалеку от таможенного пункта «Рудня» мы впервые видим аистов. Их гнездо — прямо на столбе линии электропередачи. В гнезде — выводок, два подросших птенца. Вначале аистиха стоит так неподвижно, что кто-то предполагает, что это муляж. Но, слава Богу, в этих местах установка муляжей аистов пока не требуется, вскоре птица начинает «танцевать» над своими птенцами.

Несмотря на тесные связи России и Беларуси, граница есть граница. На таможенном пункте — длинные вереницы грузовиков в обе стороны. Подходит наша очередь…

О том, что произошло дальше, рассказывать очень трудно. Вряд ли получится передать то напряжение, в котором мы провели несколько последующих часов. Через границу наш автобус не пропустили. Несмотря на то, что при подготовке к поездке организаторы несколько раз связывались с белорусским посольством и нам подробно объяснили, какие документы должны быть у паломников, никто не предупредил нас о том, что и у автобуса, точнее, автотранспортного предприятия, выполняющего рейс, должны быть особые документы…

«Добрые люди» посоветовали попытать счастья на «менее строгом» автопереходе. Что стоит за этим советом, думать не хочется, но это наш последний шанс. До этого автоперехода — час пути по плохой дороге… И там нас ждет неудача. Возвращаемся на трассу, еще час. И что же — ехать домой?

Люди уже измотаны дорогой, расстроены. Все очень хотели к Преподобной, многие готовились к причастию. Чувства руководителя группы, настоятеля храма игумена Нектария (Морозова) — вообще трудно себе представить…

У всех святых отцов есть мысль, которую в переложении для современного человека лучше всего выразил старец Паисий Святогорец: «Все проблемы решаются только с помощью молитвы». Пытаюсь молиться, но чувствую, что теряю надежду. Оглядываюсь вокруг. Все молятся. Молятся отец Нектарий и мать Евфросиния… Молится Д. впереди меня. Он болен, и ему труднее всех дается поездка, но он не выпускает молитвослов из рук… Молятся Л.В. и Г. Ю. — женщины, которые работают и буквально живут в храме… Группа паломников «в хвосте» тихонечко читает акафист. С ними дети лет десяти-двенадцати, которые с таким удовольствием участвуют всегда в наших общих молитвах, а вчера так трогательно настойчиво, по собственному желанию, учили в проходе тропарь Казанской иконе Божией Матери «Заступнице усердная…». Мы ведь собирались встречать праздник Казанской в Полоцком монастыре…

В какой-то момент возникает мысль-крик: неужели такая молитва не будет услышана?

Отец Нектарий звонит настоятельнице монастыря матушке Евдокии. Долго не может дозвониться… Наконец, она берет трубку, они разговаривают. Я не знаю, о чем, но в какой-то момент надежда возвращается в сердце мягким теплом. Через несколько минут становится известно: мы перейдем границу пешком, за нами придет другой автобус с белорусской стороны.

Мы еще не знаем, что произошло чудо — чудо молитвы, что нам явлено чудо заступничества Преподобной. Точнее, знаем, но еще во всей полноте на можем оценить… Это тот опыт, который запомнится на всю жизнь.

И еще вот что очень важно. 49 паломников в автобусе — это довольно большой коллектив. Но не было ни слова жалобы, ропота или укора. Очень хочется всех за это поблагодарить.

Трудолюбивая Беларусь

Водители грузовиков с любопытством рассматривают нашу процессию: в основном дети, женщины в платочках…

Место, в которое мы попадаем, перейдя границу, называется Заольша. Здесь мы ждем автобус — недолго, около часа, автобус, к счастью, идет из Витебска, а не из Полоцка, до которого три часа пути.

Хочется немного рассказать о той Беларуси, которую мы видели из окна автобуса. Для многих из нас это первая «заграница». Все очень похоже — и не так. Очень зелено, чисто. Вдоль всей дороги — аккуратные цветные теремки-остановки, такие же яркие детские площадки, беседки на берегах водоемов. Не видели мы серых полузаброшенных домов, которые часто встречаются вдоль дорог в России.

Большинство надписей — обозначения населенных пунктов, вывески магазинов — на русском. Можно встретить двойной указатель: «Оболь» — «Обаль». По старой привычке филолога, пытаюсь понять происхождение названия села Лучынаука, связывая его с «наукой» и неведомыми «лучами». Потом догадываюсь, что по-русски будет просто — Лучиновка.

Вдоль дороги в Витебской (как и в соседней Смоленской) области — множество братских могил советских воинов, памятники, поклонные кресты. Многострадальная земля, по которой прошло несколько кровопролитных войн и нашествий.

Встреча… с молитвой

Встречи с монастырем ждешь — и все равно он возникает перед глазами неожиданно, совсем особый мир почти посреди обычного города. Кажется, он вне времени. Белые храмы и корпуса, много цветов, ощущение чистоты и света. Нас радушно встретила сестра-гостиничная, проводила в домик для паломников. Оставили вещи — и быстрее в храм, успели к полиелею. А вот тут вся беготня и суета наши закончились. Служба здесь — неторопливая и какая-то особенно мягкая. Понимаешь, что она именно такая, какими и должны быть богослужение, молитва — самое важное дело в жизни человека. Все мы в теории вроде бы знаем, как молиться, кучу книг прочитали. А на практике… Здесь же можно почувствовать, постараться перенять то устроение, которое подобает молящемуся человеку.

Лично для меня стал самым важным такой момент. Ежедневно утром, после полуночницы, в главном Крестовоздвиженском соборе обители сестры служат молебен у мощей Преподобной. Рака установлена прямо напротив Царских врат, таким образом, Преподобная лично участвует в каждом богослужении. Так вот, утром в какой-то момент в храме наступила тишина. К раке подошла монахиня и очень тихо, одна, запела. Она пела тропарь: «Подражающее дванадесятолетна дванадесятолетну Христу"… Затем кондак Преподобной, величание. И что это была за молитва! С такой любовью, смирением, доверием можно обращаться лишь к самому близкому человеку, к старшему — к матери. Но были в этом голосе такое благоговение и глубина, которые возможны только при обращении к Господу и Его святым, а о том, что так можно молиться, и не догадываешься, пока не станешь свидетелем такой молитвы…

Поет матушка настоятельница, игумения Евдокия (Левшук). Помолившись Преподобной, она открывает раку. Начинается молебен, затем — Божественная литургия.

«Наслаждение сокровенной красотой»

После литургии и трапезы нас ждет экскурсовод, мы знакомимся с монастырем и житием Преподобной.

Святая Евфросиния родилась в 1102 году, она была дочерью Полоцкого князя Георгия и правнучкой (в пятом поколении) святого равноапостольного князя Владимира. Родители дали ей семейное имя Предислава. С самого раннего возраста княжна отличалась любовью ко храму Божию и глубоким пониманием Святого Писания. Она была не только умна, но и необыкновенно хороша собой. Благочестивые родители постарались найти ей действительно достойного жениха.

Но, узнав об этом, 12-летняя Предислава тайно уходит из дома и принимает иноческий постриг. Игумения монастыря, к которой обратилась княжна с просьбой о постриге, стала уговаривать ее отказаться от своего намерения, изображая ей будущую счастливую семейную жизнь, тяготы монашества, и, наконец, тяжкий гнев отца в случае пострижения. Житие святой сохранило нам удивительный ответ 12-летней отроковицы: «Госпожа и мать! Все в этом мире прекрасно и славно, но вскоре минует, яко сон, яко цвет увядает; а наслаждение сокровенной красотой и сладостью Бога в священном посте и молитве пребывает во веки… Отца моего боишься? Не бойся, госпожа моя, убойся более Господа, владеющего всей тварию, и не лиши меня ангельского чина».

Житие повествует и о том, как Господь призвал преподобную Евфросинию к устроению девичьей обители, на месте, называемом Сельце. Около 1125 года она пришла сюда с одной монахиней и поселилась при маленькой деревянной церкви Спаса. По Божию произволению и благодаря примеру Преподобной, сюда начали стекаться девицы, искавшие спасения. В середине XII века всего за 30 недель в обители был построен новый каменный храм.

Сегодня в древнем Спасском храме проходят реставрационные работы: раскрываются уникальные фрески, которые были созданы еще при жизни Преподобной. Они были закрашены масляной краской, двумя слоями более поздней живописи, но что удивительно, сохранились гораздо лучше, чем эти поздние наслоения! В течение двух с половиной веков (с 1580 по 1820 гг.) обитель находилась в руках католиков-иезуитов, пришла в запустение. К этому времени относятся многие надписи на латинице, прямо на фресках, типа «Здесь был…». Особенно усердствовал некто Орловский. Вот оставил о себе память…

Мы поднимаемся по узкой крутой каменной лестнице в стене в келью Преподобной. Она очень маленькая, буквально два на два шага, в форме креста. Слуховое оконце выходит прямо в храм, поэтому Преподобная могла быть на службе всегда, даже пребывая в келье. Здесь она жила, молилась и работала, переписывая Священное Писание и богослужебные книги. Предполагается, что отдыхала святая на узкой каменной приступочке у дверей кельи, и действительно, нет здесь другого такого места, на котором можно было бы просто прилечь…

Нетленные мощи преподобной Евфросинии (а она отошла ко Господу на Святой Земле в 1173 году) ныне почивают в Крестовоздвиженском храме, в новой серебряной раке, сделанной по образцу той, которая была до революции. В Спасском осталась старая деревянная рака. Она устроена так, что паломники по сложившемуся здесь обычаю старались не только приложиться, но и пролезть под ракой. Делают они это и сейчас с простой и крепкой верой в чудо, надеясь на помощь Преподобной.

Из Полоцка с любовью…

Перед отъездом мы разговариваем с матушкой настоятельницей. Спрашиваем ее, чувствует ли она присутствие Преподобной в жизни монастыря.

— Преподобная Евфросиния здесь хозяйка, и мы в этом не сомневаемся ни на одни грамм, — отвечает матушка. У нее мягкая, певучая речь, но в голосе звучит такая твердость убеждения, что веришь несомненно: все, что говорит матушка, пережито и выстрадано.- И в реставрации всех храмов, и в жизни всех сестер, всех наших приезжих, и в самых обыденных случаях мы явно видим, что преподобная здесь хозяйка, госпожа.

Матушка Евдокия рассказывает, что с этими словами неоднократно являлась сестрам сама святая игумения, о бесчисленных случаях ее помощи молящимся:

— Когда я была благочинной, я много лет дежурила у мощей. И не было такого дня, чтобы кто-то приходил к Преподобной, искренне просил помощи — и ее бы не получил.

Матушка сама провожает нашу группу, молится за нас, отвечает на вопросы, благословляет. И вдруг рассказывает:

— А вы знаете, вчера чудо совершилось. Когда отец Нектарий позвонил, у меня была раба Божия из Витебска, директор предприятия, которое напрямую сотрудничает с автопарком. В автопарке ни одного свободного автобуса не было — здесь, в Полоцке, было какое-то большое мероприятие спортивное. А она так попросила, по знакомству: «Я вас очень прошу, очень, люди стоят на границе…». И сняли автобус с рейса! Явное чудо!

У женщины, которая так нам помогла, недавно умер сын двадцати лет. Она скорбит, приехала в монастырь за утешением. Матушка Евдокия помогала ей подготовиться к первому в ее жизни принятию Святых Христовых Таин:

— Это очень большой шаг на пути ко спасению. И вот дал ей Господь совершить такое доброе дело.

Мы уезжаем, сохраняя в себе слова матушки:

— Приехать в Полоцк из Саратова — огромнейший подвиг. И вы все, родненькие мои, поверьте мне, получите награду, получите благодать от Преподобной! Я очень всех вас люблю!..

Почему я люблю паломничества?

Мы возвращаемся домой. Прошедшие три дня кажутся такими насыщенными — событиями, впечатлениями, что и время кажется спрессованным. Очень о многом увиденном хочется подумать: о том, как прекрасен мир, созданный Творцом («Вся премудростию сотворил еси» (Пс. 103, 24)), о том, какие разные и в то же время похожие верующие люди и церковная жизнь в других странах, городах, монастырях, храмах…

Рядом люди, которые стали по-настоящему близкими. Я знаю, что у каждого из них есть своя боль. Иногда точно знаю, какая, иногда только догадываюсь по выражению глаз, пророненным словам. Никто из людей не может пройти свой путь без скорбей и болезней. Но сейчас все — немного другие: утешенные, умиренные, согретые, укрепленные той силой, которую подает Господь по молитвам Своих святых угодников за нас и которая действует так явно. Сохранить бы это ощущение подольше, как и теплое чувство благодарности преподобной Евфросинии. Воистину, дивен Бог во святых своих.

http://www.eparhia-saratov.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=4222&Itemid=5


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru