Русская линия
Фома Марина Журинская08.08.2007 

О чистом сердце

Библия — это такая книга, что если бы мы могли прочитывать ее ежедневно целиком, мы бы каждый день читали несколько иную книгу.

Однако дело не в ней, дело в нас: читая Писание, мы немного меняемся, так что точнее было бы сказать, что в таком случае Книгу книг ежедневно читал бы другой человек. Попробуем еще раз прочесть хорошо известные эпизоды: вдруг мы сможем взглянуть на них по-новому?

Великие слова 50-го псалма Сердце чисто созижди во мне, Боже более чем хорошо знакомы православным христианам. Этот псалом мы читаем каждое утро; эти слова стали припевом канона, читаемого перед причащением; эти же слова входят в текст Евхаристического канона — центрального момента Литургии.

Из этого очевидно, что церковное сознание придает чистоте сердца совершенно исключительное значение. Такое мнение подтверждается и словами пасхального тропаря: И нас на земли сподоби чистым сердцем Тебе славити.
Но вот что такое чистое сердце? Понятно, что оно должно быть чисто (очищено!) от греха, от злобы, зависти, противления воле Божией… Достаточно ли этого?
Евангелие прямо предупреждает нас, что недостаточно. Очень горькая притча содержится в Евангелии от Матфея (Мф 12:45) и повторяется в Евангелии от Луки (Лк 11:26). Посмотрим, в какой связи она говорится.
В Евангелии от Матфея эпизод начинается с того, что фарисеи требуют знамения (Мф 12:38). В ответ они слышат: Род лукавый и прелюбодейный ищет знамения… и далее говорится об изгнанном нечистом духе, который возвращается и, найдя дом незанятым, выметенным и убранным, вселяется и приводит семерых духов, злейших себя. Казалось бы, причем здесь фарисеи? Это становится ясным, когда мы вспоминаем притчу о мытаре и фарисее: фарисеи не каются, довольствуясь своей внешней праведностью.
В Евангелии от Луки требование знамения следует после исцеления немого: скептики сомневаются в «чистоте» этого чуда. Здесь приводятся слова Господа кто не со Мною, тот против Меня. Но в общем притча о возвращении изгнанного беса тоже говорится в ответ на требование «доказательного» чуда. Отметим еще, что здесь сказано, что изгнанный бес ищет покоя, то есть того, чтобы никто его не трогал.
И возникают две темы. Первая — обличение жажды чудес как лукавства и внутренней нечистоты (прелюбодейство — обычное в Писании обозначение неверности Богу). О второй хотелось бы еще поговорить.
Очень образно в притче утверждается, что очищение покаянием и жизнью в Боге необходимо человеку постоянно, ежедневно и ежечасно до конца его дней: вот, мы достигли «чего-то духовного» и временно расслабились, а бес-то вернулся в лихой компании.

Нелишне здесь вспомнить, что христианство как религия уникально тем, что отрицает саму возможность спасения человека собственными усилиями (человекам это невозможно, Богу же все возможно — Мф 19:26). И чистое сердце — это то, которое по благодати Божией (сердце чисто созижди во мне, Боже) заполнено Его дарами так, что злу в нем буквально не находится место. А этого невозможно достичь раз и навсегда, потому что мы живем в мире, «временно оккупированном» грехом.

Блюдите, яко опасно ходите (Еф 5:15) — вот слова, определяющие нашу внутреннюю позицию. Заметим, однако, что они совершенно никакого отношения не имеют к суеверному шараханию от вещей внешних; суеверному, потому что страх перед ИНН имеет такое же отношение к вере в Бога сил и Господа милости, какое имеет к ней страх перед черной кошкой, перебежавшей дорогу.

http://www.foma.ru/articles/1155/


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru