Русская линия
Нескучный садИеромонах Макарий (Маркиш)27.07.2007 

Спорт противоположен лени

Человек — существо трехсоставное, единство духа, души и тела. Но должны ли мы так же заботиться о теле, как и о душе? Духовная жизнь во многом построена на аскетике, на ослаблении телесного. Как в связи с этим относиться к спорту? Об этом наш корреспондент Анна ПАЛЬЧЕВА беседует со священником Ивановского Свято-Введенского женского монастыря иеромонахом МАКАРИЕМ (Маркишем).

Иеромонах МАКАРИЙ (Марк Маркиш) родился в 1954 году, окончил Московский институт инженеров транспорта. С 1985-го по 2000 год работал программистом в США. Окончил Свято-Троицкую духовную семинарию в Джорданвиле, штат Нью-Йорк. В 2002 году по возвращении в Россию принял постриг, в 2003-м рукоположен в сан священника. Ведет рубрику «Вопросы и ответы» на сайте Свято-Введенского монастыря (http://ivanovoconvent.ivnet.ru), выступает на радио «Радонеж» и публикуется в одноименном аналитическом обозрении.

— Отец Макарий, почему, когда речь идет о детях, однозначно понятно, что их нужно развивать физически, отдавать в секции — пусть бегают, прыгают. А когда речь идет о взрослых, то ответ на вопрос о физических упражнениях уже не столь однозначен?

— Если что-то хорошо для детей, значит, должно быть хорошо и для взрослых. И наоборот. Например, какую-нибудь похабщину принято называть «для взрослых». Но это обман! Она вообще не подходит ни для кого, ей место только в огне! И наоборот, если спорт нужен для подрастающего поколения, значит, он так же точно необходим и для взрослых, и для пожилых.

Апостол Павел по крайней мере в двух своих посланиях приводит в качестве иллюстративного материала спортивную тематику. Коринфяне — новообращенные жители Эллады. И в Первом Послании к Коринфянам апостол пишет: «Не знаете ли вы, что бегущие на ристалище бегут все, но один получает награду? Так бегите, чтобы получить» (2 Кор. 9:24). Некоторые комментаторы говорят: «Апостол пытался быть „всем для всех“, и именно поэтому обращается к языческой аудитории с теми метафорами, которые понятны им». Но еще одно послание, о котором часто забывают, — Второе Послание к Тимофею. Это уже личное письмо, где апостол дважды обращается к спортивной образной системе. Если спортсмен нарушает правила соревнования, он не получает венца, такое сравнение приводит апостол. «Подвигом добрым я подвизался, течение совершил, веру сохранил» (2 Тим. 4, 7). «Течение совершил» — значит, «я хорошо бежал дистанцию». Сам он, конечно, не занимался спортом, но в Посланиях употребляет глагол «афлейн» (откуда берет начало слово «атлет»).

— Но с точки зрения вечности получается, что спорт — самое бессмысленное из всего, чем мы можем заниматься в этом мире. Зачем совершенствовать то, что умрет, — тело?

— Абсолютно не согласен! У вас насморк, вы пошли к врачу. По идее, тоже бессмысленно, это не спасет вас от насморка навсегда, вы снова заболеете. Но нет, надо лечиться. Не более ли разумно позаботиться о своем здоровье прежде, чем у вас возникнет насморк, будет гастрит или еще что-нибудь? Мой тезис таков: физкультура, спорт — вещь сама по себе добрая. И физическое здоровье — доброе дело. Но, как и в любом добром деле, сатана пытается взять реванш, превратить добро в зло. Я вижу по меньшей мере четыре пути, по которым сатана и его последователи на земле извращают спортивные, здравоохранительные начала.

Первое — это нарушение меры, дисбаланс. Мера на то и мера, чтобы не быть универсальной. Для одного пробежать кружок-другой — непомерная нагрузка. Другой, если не будет просиживать часами в «качалке» и спускать таким образом пар, может ужасных дел натворить. Человеку дан дар рассуждения, жизненного опыта, пример ближнего, социальной среды, чтобы эту меру для себя вывести. Помните, что мера — глубоко православное понятие!

Второе — примитивное тщеславие. Этот враг угрожает всем нам в любом деле, будь ты репортер, священник, шофер, строитель, архитектор, певец… Это универсальное оружие массового поражения. Отсюда и оборона универсальная. Преподобный Иоанн Лествичник пишет, что тщеславные помыслы и гордость — это препятствие на пути к добру, которого никто не минует. Чемпиону мира по какому-нибудь виду спорта тщеславие угрожает гораздо больше, чем столяру, который делает табуретки. Многие спортсмены, особенно в экстремальных видах спорта, так объясняют свою жизнь: я должен испытать себя, доказать, что мне это море по колено. Пытаются из спортивных достижений сделать смысл жизни. Была такая песня альпинистская: «С утра подъем, с утра, и до вершины бой. Отыщешь ты в горах победу над собой». Но с собой бороться только в сумасшедшем доме можно. Бороться надо со злом, которое есть в тебе. И если занятия альпинизмом помогают мне в моем совершенствовании — а они, разумеется, могут помочь, потому что развивают колоссальное количество добрых качеств в человеке, — это прекрасно. Но вот идея, что надо что-то такое себе доказать, — это не христианская идея. Доказать можно ближнему, что ты готов за него душу отдать. Что значит: испытать себя? Я — не бревно, чтобы меня испытывали. Я — душа бесценная. Мое благополучие и духовное, и телесное как подчиненное — это моя ответственность перед Христом; я уж не говорю про ближних…

Третье обольщение связано со вторым. Это деньги. Этот враг тоже универсален, и в спорте он тоже особенно виден, но борьба против него другая. Я бы сказал, что меркантилизм для души человека менее опасен. Человек — надутое тщеславие не будет хорошим христианином. А человек, имеющий большие деньги, может быть хорошим христианином. Я таких встречал. Не богатство — антихристианское качество, а служение этому богатству. «Богатство аще течет не прилагайте сердца» (Пс. 61, 11). Если кто хочет служить мамоне, он может служить мамоне, будучи абсолютно нищим. Мне рассказывали, как в Нью-Йорке один подросток зарезал другого за пару кроссовок. Не потому что пара кроссовок — большие деньги, но такое большое место в сознании этого несчастного молодого человека занимала зависть. А можно быть весьма состоятельным человеком, но никакой мамоне не служить. Но перед людьми, которые движутся в сторону профессионального спорта, маячит толстая пачка денег, и часто именно она становится основным поводом для новых достижений, для перехода в другую команду. И опасность не в том, что он эти деньги получит, а в том, что они ему затмят Христа, добро, ближнего, родину, долг, семью…

И четвертое, совершенно особенное. Это бесчинство болельщиков, которые превращают свой интерес к спорту в чистое беснование. Это форма выхода самых гнусных качеств, которые есть в человеческой душе. Орать на трибунах — это еще не уголовное преступление, но бить стекла, жечь машины и бить друг другу морды, ломать ребра — здесь уже оправданий никаких нет. Людям этим место в тюрьме, больше нигде. Я думаю, что спорт здесь служит только поводом. Причина в злом начале в людях. Злому человеку внешние явления служат «спусковым механизмом» для его зла, которое ищет выхода. Поэтому очень плохо, что соединяются эти две абсолютно никак не связанные друг с другом вещи — телесное здоровье и эта гнусная струя в человеческой душе.

— Если спорт — это так хорошо, не означает ли это, что не заниматься им — грех?

— Занятия спортом — это норма. Но в этой норме необходимо соблюдение меры. И мы видим отклонения, исключения, которые могут быть продиктованы тысячами разных причин. Если у кого-то нет к этому физической, душевной склонности, обстановка не располагает, никого принуждать не надо.

Почему же взрослые не занимаются спортом? Я считаю, что нормой было бы, чтобы они заботились о своем здоровье, о здоровье детей. И, соответственно, основные виды спорта для взрослых людей — те, которыми они могут заниматься вместе с семьями. Даже можно вместе штангу толкать, если отец штангист и сыновья у него соответствующего профиля. Правда, с женой вряд ли… Я, например, когда-то стрельбой занимался. Купил револьвер, и мы с дочкой ездили стрелять. Отличный спорт — туризм, спортивное ориентирование, водный спорт, все те виды, в которых человек так или иначе связан с природой. Но не каждый имеет такую возможность: кто-то живет в удобном месте — вышел и побежал по лесу, а кто-то живет в таких местах, где это затруднено.

Без физической активности нельзя обходиться — это требование нашего здоровья. Но эта физическая активность может достигаться разными путями, в том числе и путями современной цивилизации. Если есть спортзал и у человека на это есть возможность, время и деньги, почему бы не воспользоваться? А можно просто купить гантели или велосипед. Кто-то может позволить себе купить яхту — и пожалуйста, пошел плавать по Балтийскому морю. А кому-то достаточно просто пойти в волейбол поиграть с детьми. Спорт сам по себе — положительное начало, он противоположен лени. Вот лень — это порок.

— Восточные единоборства зачастую неотделимы от соответствующих религиозных практик, в которых телесное совершенствование — путь к совершенствованию духовному. В Православии это не так?

— Религиозная практика Востока с теми или иными формами язычества, культом силы включает в себя определенные телесные упражнения, что нам абсолютно чуждо. А наши не вполне грамотные молодые люди начинают на это клевать. Им интересны восточные единоборства, сначала они занимаются телесной стороной, а потом начинают погружаться во враждебную, нехристианскую или антихристианскую, религиозную сторону.

Сейчас мне пятьдесят один. Где-то тридцать лет назад я занимался карате — до сих пор остались шишечки на руках. Мне, как молодому парню, эти занятия дали полезные навыки: выносливость, терпение. Но все равно мужичок, который нами руководил, по-японски давал команды, максимы японские. Я еще даже не был крещен в это время, и меня это мало волновало, но эту восточную компоненту я запомнил. А вот йога — это вообще не спорт, а духовная практика, в которую включаются определенные физические упражнения.

Православие ни в коем случае не соединяет сферу духовную и сферу телесную так, как восточные религии. При этом мы и не противопоставляем их, потому что они в одной личности неразделимы, а цельность личности — это важное качество христианского бытия. Очень важно, что в Православии телесная слабость и болезнь не противоречит святости. Мы видим примеры святых, которые тяжело болели в земной жизни. Святая блаженная Матрона Московская, парализованная с детства и слепая; у преподобного Амвросия Оптинского, по свидетельству врачей, болезней хватило бы, чтобы пятерых в гроб загнать, а он прожил длинную жизнь.

Опасен и чужд Православию тезис соединения здоровья и физического совершенствования с духовным благом. Физическое совершенствование — это не путь к духовному совершенству. Это просто одна из сторон нашей материальной жизни. В нормальных условиях мы стремимся к телесному совершенствованию, к физическому здоровью. То же самое можно сказать о деньгах, одежде, еде. Все это может нам помочь быть лучше: добрее к ближним, здоровее, любвеобильнее и прочее. Апостол Павел говорит, что «телесное упражнение мало полезно, а благочестие на все полезно» (1 Тим. 4, 8).

— А чем отличаются, например, сто поклонов от какого-нибудь физического упражнения?

— Поклоны — это не спорт. Это физическое упражнение, где физический эффект вторичен. А когда человек бежит пять километров или толкает штангу, там физический эффект на первом месте.

Вот люди не очень церковные спрашивают: зачем нужны поклоны? А я их спрошу: «Зачем вы подметаете пол?» — «Нам приятно, если в квартире чисто». Но нет таких людей, которым нравился бы сам процесс мытья пола. Это необходимо как материальная поддержка порядка. И порядок в моей душе требует определенной материальной поддержки — земных и поясных поклонов, крестного знамения. Кто-то спросит: неужели Господу нужно, чтобы я вставал на колени? Нет, не нужно. Но это — материальная компонента целостности моего бытия, моей личности как христианина. И эта материальная компонента для молящегося индивидуума включает в себя некоторое, в том числе физическое, усилие.

http://www.nsad.ru/index.php?issue=41§ ion=9999&article=676


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru