Русская линия
Литер Замир Каражанов25.07.2007 

Кесарю кесарево
Русская православная церковь оказалась перед научной дилеммой

Группа российских академиков обратилась с открытым письмом к президенту России Владимиру Путину с просьбой оградить их от влияния православной церкви. Таким образом, на северных просторах дала о себе знать еще одна линия напряженности в обществе.

В России назревает давний спор «о граде земном и граде божьем», а именно — где должна проходить граница между двумя мирами в современном обществе. На это указывает обнародованное открытое письмо группы ведущих академиков президенту Владимиру Путину, в котором они выразили озабоченность распространением влияния церкви на науку. Как говорится в письме, сегодня «с нарастающим беспокойством мы наблюдаем за все возрастающей клерикализацией российского общества, за активным проникновением церкви во все сферы общественной жизни». Это притом, что действующая Конституция страны «провозглашает светский характер нашего государства и принцип отделения церкви от системы государственного образования». А потому ученые мужи были вынуждены обратиться к главе государства «как к высшему должностному лицу нашей страны, являющемуся гарантом соблюдения основных положений Конституции». Свои подписи под коллективным письмом поставили 10 ведущих академиков страны, в том числе и лауреат Нобелевской премии по физике Жорес Алферов.

Поводом для научного бунта стал XI Всемирный русский национальный собор, прошедший в Москве в марте текущего года. В ходе него православное духовенство приняло резолюцию «О развитии отечественной системы религиозного образования и науки» и тут же обратилось к президенту с просьбой «о внесении специальности „теология“ в перечень научных специальностей Высшей аттестационной комиссии. Сохранить теологию как самостоятельное научное направление». Именно этот постулат оказался объектом «критического разума» академиков. По их словам, церковь уже внедрилась в вооруженные силы, СМИ рекламируют религиозные церемонии окропления новой боевой техники. А потому для Русской православной церкви (РПЦ) остался не взятым последний бастион российского общества — научная сфера. Как пишет группа академиков: «…раньше Высшая аттестационная комиссия ощущала мощное давление, не видимое постороннему глазу. После собора оно уже не скрывается». Далее следует риторический вопрос: «На каком основании, спрашивается, теологию — совокупность религиозных догм — следует причислять к научным дисциплинам?»

Полное «академическое несогласие» вызывает предложение Всемирного русского национального собора начать «диалог власти и общества для того, чтобы сложившаяся в советское время монополия материалистического видения мира наконец прекратилась в российской образовательной системе». На что представители Российской академии наук отвечают: «Вообще-то все достижения современной мировой науки базируются на материалистическом видении мира». Но служители духовенства к крылатой бэконовской фразе «Знание — сила» добавили: «Вера — знание». А потому свое письмо авторы заключают словами: «Верить или не верить в Бога — дело совести и убеждений отдельного человека. Мы уважаем чувства верующих и не ставим своей целью борьбу с религией. Но мы не можем оставаться равнодушными, когда предпринимаются попытки подвергнуть сомнению научное знание, вытравить из образования материалистическое видение мира».

Тем не менее критическое письмо ученых мужей далеко не последнее. Напомним, что и ранее руководство РПЦ подвергалось критике со стороны разных групп российского общества. Так, в свое время не получил «вотума доверия» со стороны правозащитных организаций законопроект о религиозной деятельности в России. Документ жестко ограничивал деятельность сектантских организаций в стране и вместе с этим создавал «духовную монополию» для представителей традиционных конфессий. Такое положение далеко не случайно. Как говорят эксперты, сегодня Русская православная церковь переживает трудный период собственного развития. Нельзя забывать о том, что процесс восстановления традиционного влияния РПЦ в обществе начался относительно недавно, только 15 лет назад. Развал коммунистической системы и создание правового механизма соблюдения свободы слова и вероисповедания оказались суровым экзаменом для российского православия. На это красноречиво указывают далеко не однозначные процессы внутри РПЦ, которые сопровождаются скандальными сообщениями. Напомним, что в апреле-мае текущего года в российской прессе появились слухи о резком ухудшении здоровья Патриарха Московского и всея Руси Алексия II, которые в срочном порядке были опровергнуты пресс-службой РПЦ. А немного позже был установлен источник подобных сообщений. Не раскрывая имен, руководство церкви только отметило: «Это их затея», подразумевая стоявших за газетой «Московский комсомолец» и радиостанцией «Эхо Москвы» людей.

Крайне болезненно проходит процесс объединения РПЦ с Русской православной церковью за рубежом (РПЦЗ). Так, несмотря на то что лидеры двух родственных конфессиональных организаций подписали в мае Акт о каноническом общении, тем не менее ставить точку в этом процессе пока рано. Уже в июне текущего года стало известно о том, что ряды РПЦЗ покинуло треть служителей духовенства, которые таким образом выразили свое несогласие со своим руководством. А в конце июля в Нью-Йорке появилось Временное высшее церковное управление. Порядка 40 православных клириков фактически анонсировали проект создания альтернативной РПЦЗ. По замыслу инициаторов, они намерены сохранить «здоровую часть церкви, благодаря которой в будущем оздоровится вся Русская церковь». Не менее болезненно процесс объединения двух церквей проходит и в «матушке России». Здесь это событие ознаменовалось активной деятельностью священнослужителей Анадырской и Чукотской епархии. Еще в конце прошлого года они опубликовали письмо Патриарху Московскому и всея Руси Алексию II, в котором выразили собственную обеспокоенность по поводу предстоящего объединения.

К слову, на этом эпистолярный жанр не исчерпался. В июне представители отдаленной российской епархии обнародовали новое письмо главе РПЦ, где звучат призывы «не приветствовать демократию как политическую систему, противоречащую церковному учению о законной, Богом данной власти». Так, о себе дали знать наиболее ортодоксальные и консервативные круги внутри РПЦ. Скорее всего, именно с их прикладной деятельностью пришлось столкнуться представителям научной общественности России. А потому последнее противостояние, дошедшее до президентских апартаментов, обещает стать далеко не последним. Поскольку внутри РПЦ протекают достаточно сложные процессы, отношение к которым у рядовых священнослужителей неоднозначное. И если до последнего времени здесь главные дебаты разворачивались по вопросу объединения двух родственных церквей, то теперь речь идет о расширении влияния РПЦ в обществе и весьма противоречивых взаимоотношениях с наукой. Но как бы ни выстраивала церковь свою будущую линию поведения, очевидно, что при любом раскладе в наиболее трудном положении оказывается его руководство. Алексий II является наиболее авторитетным лицом в духовенстве. При нем РПЦ начала процесс восстановления традиционного влияния и укрепления своего положения за рубежом. Однако сегодня ему фактически приходится постоянно думать о сохранении единства внутри православия — следовательно, балансировать между «модернистами» и «консерваторами» и при этом преследовать стратегические цели развития церкви.

Казалось бы, самой РПЦ не станет хуже от того, что православие приобретет широкое влияние в российском обществе. Но, как показывает недавний опыт деятельности КПСС, монополия на идеологию, даже если она носит сугубо духовный характер, разрушающе влияет на саму организацию. Именно это обстоятельство настораживает те круги в РПЦ, которые выступают за четкое отделение церкви от государства. А потому «модернисты» в рясе предпочитают придерживаться старой библейской истины: «Богу божье, а кесарю кесарево».

http://www.liter.kz/print.php?lan=russian&id=167&pub=7699


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru