Русская линия
Новая политика Виталий Тарлавский25.07.2007 

Внесезонная память о Бронзовом солдате

События, развернувшиеся в апреле этого года в Эстонии вокруг Бронзового солдата, без преувеличения всколыхнули все российское общество. Причины тому были вполне очевидные: от горечи и возмущения откровенно недружественным, политически ангажированным, а потому оскорбительным для памяти павших перенесением их останков, до безусловно задетого самолюбия — мы с ними уважительно и благородно, а они так неблагодарно. Разумеется, ярче всех проявили себя политики — не только маститые и многоопытные, но и юные, начинающие.

Боль народа понятна и оправдана — она не на показ и не утихнет, пока жива память о подвиге сынов и дочерей. Однако гневные речи, жесткие резолюции и отрежессированные акции протеста политических и общественных активистов разного уровня, почти одномоментно начавшиеся и, как по команде, быстро схлынувшие, вызывают, скорее, разочарование.

А между тем, произошедшее в Эстонии не должно было стать неожиданностью. Еще в 1990-е годы, после распада СССР, эстонские власти периодически поднимали вопрос о сносе или переносе монумента, мотивируя это тем, что расположенный в центре города, он мешает движению автотранспорта. Своей кульминации ситуация достигла в последние два года.

Вот некоторые факты, публиковавшиеся в отечественных СМИ. В ночь на 9 мая 2005 года монумент был облит красной краской. В ночь на 21 мая 2006 года хулиганы вымазали лицо Бронзового солдата синей, а ноги монумента белой краской — под цвета эстонского флага (сине-черно-белый триколор). 22 мая 2006 года вандалы вновь осквернили памятник Воину-освободителю, брызнув в его лицо белой краской. Увы, что-то не припомнится эффективная и действенная официальная реакция российских властей — разве что малозаметные протесты по дипломатическим каналам, никаких последствий не имевшие.

В конечном счете, памятник перенесли, могилу раскопали. Мы пошумели-пошумели, а чего добились? Эстония четко осуществила свой план, придав ему внутри страны законодательную легитимность и заручившись определенной международной поддержкой. Принятый парламентом республики закон разрешает перезахоронение останков солдат, расположенных в «неподходящих местах или если перезахоронение необходимо произвести в общественных интересах». Более того, неоднозначность содеянного не смутила и некоторые другие европейские государства, заявившие, что они также готовы на подобные действия. Причем в ближайшее время.

А что мы? Снова будем с тем же результатом митинговать и клеймить отступников позором? Одновременно (не имея реальных рычагов влияния на суверенные государства) проглатывая принимаемые ими вполне прогнозируемые решения? И так повторять свои, по существу бесполезные, действия, пока проблема, в конце концов, не иссякнет естественным образом?

Но разве в такой защите нуждается память о наших воинах, павших на чужой земле? Разве священный долг потомков, и без того не уберегших великую страну, может иметь сезонный характер, следовать кем-то придуманному сценарию или подчиняться некоему расписанию? Конечно, нет. Не в резких словах или красивых жестах самовыражение и самоуважение народа. Как сказано в Священном Писании, по делам судимы будем…

Бронзовый солдат встал на новом месте. Нравится нам это или нет, обратного хода мы не дождемся. И тем жителям Эстонии (гражданам и негражданам) и гостям, которые День Победы ежегодно празднуют именно 9 мая, отныне придется возлагать венки на воинском кладбище, а не на холме Тынисмяги в центре эстонской столицы.

С тихой радостью отметим, что останки трех советских воинов из бывшей братской могилы уже нашли вечный покой в России, куда их вывезли родственники. Возможно, количество таких перезахоронений возрастет — это право родных и близких. Оказываемая при этом российскими властями помощь естественна и необходима. И все же, полагаю, это не решение проблемы в целом.

Однако, прежде чем пытаться найти ответ, зададимся вопросами. За прошедшие десятилетия многие ли родные и близкие сотен тысяч наших солдат и офицеров, которые полегли в чужой земле, побывали на их могилах, смогли поклониться их праху? А те, кому посчастливилось, часто ли они имели такую возможность, особенно в последние двадцать лет? И легка ли была дорога в другую страну, всегда ли хватало средств на поездку? Можно ли припомнить подобные поездки, организованные на государственном уровне — не то чтобы регулярные и масштабные, но хотя бы периодические? А сегодня, когда появились финансовые ресурсы, от которых пухнут различные фонды, поднимался ли аналогичный вопрос на правительственном уровне? В парламенте, министерстве обороны?

Вопросы можно продолжать, но смысл сказанного, полагаю, ясен. Да, сегодня горестный «груз 200» обязательно доставляют на малую родину павшего бойца. Естественно, в то тяжелое военное и послевоенное время об этом даже и речи быть не могло. Пытаться проводить параллели неуместно. Но неоспоримым остается тот факт, что до сих пор миллионы наших соотечественников лишены возможности прийти на могилу родного человека — столь естественной для каждого из нас. И совершенно неважно при этом, перенесли в других странах места захоронений или еще только собираются.

Поэтому нам нужен долгосрочный план действий — продуманный и просчитанный, поддержанный российским обществом, заявленный на международном уровне. Чтобы не спохватываться, когда уже поздно, а, напротив, уже сейчас взять инициативу в свои руки. Не суетиться под диктовку обстоятельств, не бежать вдогонку за событиями, а уверенно управлять ими.

Суть предложения: создать в России Мемориал памяти с целью перезахоронения советских воинов, погибших на территории других государств, независимо от их прежнего места жительства в бывшем СССР. Провести переговоры с руководством стран, входящих в СНГ. Определить и согласовать с заинтересованными сторонами достойное место для захоронения, учитывая различные аспекты — исторические, географические, культурные, этнические, имеющуюся инфраструктуру, перспективы ее дальнейшего развития и другое. Выступить с обращением к зарубежным правительствам, подписать многостороннюю декларацию или ряд двусторонних соглашений о дальнейшей судьбе наших захоронений за рубежом.

Во всех странах соответствующие решения (о том, сохраняются ли захоронения на прежнем месте или останки будут с почестями перезахоронены в России) должны приниматься так и на таком уровне, чтобы в дальнейшем исключалась возможность их невыполнения или пересмотра, скажем, в течение 50 или 100 лет. За примерами далеко ходить не нужно: достигнутые в свое время на высшем уровне и широко разрекламированные устные договоренности о непринятии в НАТО государств, вышедших из Варшавского договора, давно отброшены прочь. И кто может гарантировать, что не найдутся горячие головы, способные потревожить прах русских героев Шипки или даже солдат, погибших при переходе Суворова через Альпы?

Предложение не взято с потолка. В самый разгар скандала вокруг Воина-освободителя в Таллинне президент России Владимир Путин заявил: «Если дойдет до сноса памятника и перезахоронения этих священных останков наших воинов, мы готовы предложить сегодняшнему эстонскому руководству перезахоронить их на территории Российской Федерации».

Думаю, такой проект мог бы получить статус национального проекта, имеющего глубинное значение, как одно из направлений нравственного оздоровления и морального очищения российского общества, возрождения патриотических традиций и уважения россиян друг к другу, установления межнационального и межконфессионального согласия, повышения авторитета российской армии.

Весьма кстати было бы, в рамках этого нацпроекта, обратить внимание на все еще нерешенные проблемы живых участников и ветеранов Великой Отечественной войны, окружив их еще более действенной (а не особо возрастающей накануне майских торжеств) заботой. Конечно, государство много делает для этих людей, но вряд ли кто-то рискнет утверждать, что делается все необходимое. Не опоздать бы. Возможности страны растут, а они, победившие в самой страшной войне в истории человечества и наверняка перенесшие развал Советского Союза как личную трагедию, уходят…

Немеркнущий подвиг наших соотечественников — людей разных национальностей и вероисповедания — актуальный пример нынешним поколениям, обделенным исторической правдой, тема для новых фильмов, учебников, целенаправленной деятельности многочисленных государственных и общественных организаций. Удручающе символичны результаты недавнего опроса ВЦИОМ: более половины школьников затруднились назвать точные даты начала и окончания Великой Отечественной войны. И, конечно, появилась бы, наконец, долгожданная и реальная возможность для миллионов граждан увидеть на плитах Мемориала дорогие сердцу надписи, поклониться праху погибших воинов, с честью выполнивших свой интернациональный и гражданский долг. Возможность, которой они лишены вот уже более 60 лет, но о которой, конечно, постоянно мечтают.

Актуальная сегодня реформа СНГ также могла бы получить некий консолидирующий импульс, своего рода духовный стимул, способствующий восстановлению прерванных глубинных общечеловеческих и межличностных связей, укреплению взаимопонимания, созданию благоприятных условий для разработки и реализации совместных стратегических программ. Словом, вдохнуть свежую струю в явно недостаточные попытки обновления Содружества. Послужить народам на постсоветском пространстве ярким, долгожданным напоминанием о славной совместной истории, вековых традициях, умении быть верными воинами и добрыми соседями, уважающими свое прошлое, верящими в счастливое общее будущее

Наконец, на международной арене данная инициатива позволит России предстать страной, на деле способной цивилизованно и с учетом взаимных интересов разрешать межгосударственные конфликты любой сложности.

Как известно, определенные политические круги в Польше также не прочь создать аналогичную ситуацию, используя ее в собственных интересах. Поэтому будущая российская позиция могла бы содержать, например, предложение о перезахоронении в Мемориале памяти останков не только советских солдат, но и погибших в сражениях воинов Войска Польского, освобождавших в составе Советской Армии польскую землю от гитлеровцев. А какой иной должна быть реакция на утверждения о советской оккупации или на непрекращающиеся попытки отождествить гитлеровскую Германию и Советский Союз? Подобную картину мы наблюдаем не только в Польше…

При этом появилась бы возможность дать коллективный, общеевропейский отпор набирающим силу откровенно националистическим и неофашистским настроениям у части граждан этих стран.

Такой подход, отделяя словесную шелуху от реальных дел, помогая увидеть «кто есть кто» в современной политике, мог бы оказаться весьма эффективным индикатором политической зрелости многих государственных и общественных деятелей. Стать полезным в формировании более доверительных и прозрачных двусторонних отношений, свободных от прошлых обид — без оговорок, недосказанностей, открытых упреков и скрытых намеков,

отбив у многих охоту заниматься политиканством и спекулировать на трагической теме в корыстных интересах, в ущерб интересам стран и народов.

Тема захоронений советских и российских воинов за рубежом только-только поднимается. Но ее актуальность сомнений не вызывает. Появятся и другие предложения, позволяющие лучше осознать происходящее и выработать более целесообразные действия. В любом случае нельзя ждать, когда гром грянет. Либо делать вид, что все под контролем и кому надо, тот не дремлет…

Очевидный первый шаг — создание подготовительной Комиссии в составе парламентариев, представителей государственных и общественных организаций (в том числе, обязательно, ветеранских), ученых-историков, уважаемых и известных стране граждан.

В таком вопросе не должно быть бюрократического таинства и закрытости, политической конкуренции, популизма, стремления сыграть на скорби и чувствах людей, извлечь сиюминутную выгоду. Исторической памяти не свойственен сезонный характер. Она или есть всегда, или постепенно теряется, размывается. Последнее означает, что на грани исчезновения ее непосредственный носитель — народ.

Уверен — это не о России. Только не надо ждать разрешительной отмашки сверху. Надо действовать — всем миром и каждому в отдельности.

И последнее. С чьей-то нелегкой руки 22 июня официально объявлено Днем памяти и скорби. Верно, помнить о павших воинах, скорбеть по безвинным жертвам — наш святой долг. И все же 22 июня в российской и мировой истории навсегда должно остаться как день начала Великой Отечественной войны советского народа против немецко-фашистских захватчиков. Переписывая и переименовывая исторические факты, мы рискуем принести в жертву не только Бронзового солдата.

http://www.novopol.ru/material24434.html


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru