Русская линия
Российская Федерация сегодня Александр Калинин18.07.2007 

Три ипостаси отца Михаила

Первым в деревне Горки рискнул взять банковский кредит крестьянин Николай Ярманов. Лиха беда начало. За Ярмановыми потянулись другие. Когда во второй пятерке добровольцев оказалась сама заведующая фермой Татьяна Чужикова, чей авторитет на селе непререкаем и которая не только душой болеет за каждую общественную животину, но и силу готова применить, если кто ее обидит… Мужики при виде ее на ферме по стойке смирно выстраиваются. Так вот, когда она сама решилась выращивать нетелей, тут уж народ попер толпами. 45 заявлений легло на стол Михаила Патолы. Вместе с главой сельской администрации Алексеем Лукашовым они с пристрастием отбирали претендентов. Требовались люди работящие, ответственные, умеющие ухаживать за скотом, сами имеющие скотину, надворные постройки. Ведь он поручался за них перед банком не только словом, но и имуществом своим. Для него это был, быть может, еще больший риск, чем для крестьян. Но он решился. Решились и они.

Наконец были отобраны пятнадцать претендентов. Патола выехал в банк выяснить, какие документы требуются крестьянину для получения кредита на развитие личного подсобного хозяйства. Взял образцы. Затем поручил своему бухгалтеру помочь каждому из пятнадцати оформить нужные бумаги. На все про все ушло несколько суток.

— В банке меня один частный предприниматель спрашивает, сколько времени я оформлял кредит, — рассказывал Николай Ярманов. -Вчера подготовил бумаги, сегодня сдаю, завтра деньги перечислят в Красненский филиал.

— А я, — говорит, — второй месяц хожу, никак не могу собрать нужные бумаги.

Да что, мы бы, может, еще дольше ходили, если бы нам не помогли. А то и вовсе бы махнули рукой на все да жили, как раньше — спокойнее.

Патолу в деревне зовут по-разному. Одни просто Романовичем, другие — батюшкой, третьи — отцом Михаилом. По главной своей должности он приходской священник. Но по сути стал больше, чем просто священник. Приехав в Горки 20 лет назад, еще во время воинствующего атеизма, он какое-то время с матушкой жил по чужим углам, пока выхлопотал у властей разрешение на строительство дома.

Дальше — больше. Вскоре рядом с церковью выросли корпуса приюта для одиноких стариков, а затем и дом милосердия для детей-сирот. Матушка Ксения Ярославовна и стала заведовать этим хозяйством. «Сельская новь» в 2002 году писала об этом. Как, чтобы накормить людей, Патола арендовал участок земли. А когда местный колхоз начал разваливаться и технику стали продавать, вскоре почти вся она оказалась на церковном дворе. А там глава района уговорил батюшку взять под свое крыло и колхозы — вначале один, а потом и другой. Вместе с их долгами. Так Михаил Патола обрел вторую свою ипостась — председателя сельхозкооператива «Благодатное». С утра проводит планерку в конторе. Потом служит в храме. А там уж что Бог пошлет.

И все стали ждать, когда развалится теперь уже хозяйство священника. Иные прямо говорили: «Твори молитвы, батюшка, не твое это дело — землю пахать». Ну да Бог им судья. Иных уж нет. А батюшка привечает людей из соседних областей и даже переселенцев из ближнего зарубежья.

Белгородская область в отличие от многих других пошла не по пути фермерства или сохранения коллективных хозяйств, а по пути создания агрохолдингов. Мощные птицефабрики и свинокомплексы, созданные на индустриальной основе, оборудованные по последнему слову мировой техники и технологии, позволили области значительно опередить собственные доперестроечные показатели по производству мяса птицы и свинины. Но они же принесли с собой и социальные проблемы. Высвобождались люди, которых в селе нечем было занять. Вытеснялись с рынка мелкие производители — фермеры, сельскохозяйственные кооперативы, частные предприниматели. Впрочем, фермеры, специализирующиеся на производстве зерна, быстро нашли контакт с комбикормовыми заводами и от такого сотрудничества даже выгадали. Скоро, по мере наращивания производства свинины и птицы, собственного зерна области будет даже не хватать, станут покупать его в соседних регионах. А выйти на рынок с мясом проще, чем с зерном. Как на внутренний, так и на внешний.

А вот бывшие колхозы банкротились, личные подворья скукоживались.

Национальный проект по увеличению молочного поголовья, созданию малых форм хозяйствования на селе, особенно перерабатывающих, помощь личным подсобным хозяйствам заставили руководство области взглянуть на сельскохозяйственный сектор под иным углом. Рост производства свинины и мяса птицы — это, разумеется, хорошо. Но производство молока в последние годы стало резко падать, что характерно в общем-то для всей России. Быстрый его рост требовал еще более быстрого роста молочного поголовья. Значит, и времени, и средства. Чтобы новорожденная телочка превратилась в нетель, требуется как минимум двадцать месяцев. Лишних производственных площадей, животноводческих помещений сегодня в молочных хозяйствах нет. Телок тоже. Оставалось опять рассчитывать на население.

Так и родилась задумка подключить к племенной работе личные подсобные хозяйства. У них сейчас есть возможность получать до 300 тысяч рублей льготного кредита с субсидированием процентной ставки. Да, кто-то купит материалы, оборудование, технику, но кто-то и молодняк крупного рогатого скота, чтобы откормить его и продать затем животноводческим комплексам. Главное — заинтересовать. Точнее, создать действующую цепочку заинтересованных друг в друге участников. Ведь крестьянину, приди он в банк с самыми выгодными прожектами, никто без поручителей или залога кредит не даст даже по приоритетной программе. Поручителями могли бы стать те же агрохолдинги. В качестве залоговой базы можно использовать имущество немногих оставшихся сельхозкооперативов, наконец, бюджеты всех уровней. А между ними — кредитные организации, то есть банки.

— Свинокомплексы и птицефабрики хороши чем? — размышляет отец Михаил. — Тем, что все зерно, выращенное здесь, используется на месте. Не надо искать, кому бы его сбыть. Но в конечном-то итоге все эти холдинги направлены на одну цель — извлечение прибыли. Он не станет мужику продавать кусок мяса или поросенка на откорм. Это делаем мы, немногие оставшиеся в районе сельхозкооперативы.

У отца Михаила есть своя свиноферма. Нынче вот купили 50 свиноматок крупной белой породы, чтобы обновить свой фонд и обеспечить весь район молодняком.

Теперь у священника Патолы появилась третья ипостась — помочь заработать своим крестьянам в рамках национального проекта и областной программы подъема молочного животноводства.

О своих планах он немного недоговаривает, но, видимо, на 150 телках, которые закупили на полученные кредиты первые 15 семей в его деревнях, он останавливаться не намерен. Лихорадочно ищет, где еще можно купить телят.

А в областной администрации тем временем прорабатывается идея объединить частные подворья в потребительские кооперативы. Мало того что членов кооператива можно было бы включать в социальную структуру, Страховой, Пенсионный фонды, им и кредитов могут выдать не по 300 тысяч на брата, а 10 миллионов на кооператив. Есть разница?

У Михаила Романовича Патолы по документам работают личные подсобные хозяйства, фактически же — кооператив, только неузаконенный. Станет он его узаконивать? Это, видимо, будет зависеть от результатов того эксперимента, который он нынче затеял.

Ну да на все воля Божия…

Красненский район, Белгородская область

http://www.russia-today.ru/2007/no13/13_me.htm


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru