Русская линия
Православный Санкт-ПетербургПротодиакон Андрей Кураев13.07.2007 

Если бы я был Путиным

На эту тему — можно ли и нужно ли вводить в общеобразовательную школьную программу предмет «Основы православной культуры» — размышляет профессор Свято-Тихоновского Православного Богословского института, профессор Московской Духовной академии диакон храма св. Иоанна Предтечи на Пресне Андрей КУРАЕВ:

Ректор МГУ академик Садовничий однажды, размышляя о погоде, обронил замечательную формулу: «Как давно установлено наукой, погода на нашей планете зависит от воли Господа Бога и температуры мирового океана». Это совершенно замечательная формула, объясняющая соотношение религии и науки. Эту формулу имеет смысл сегодня вспомнить, потому что среди аргументов, выдвигающихся против введения «Основ Православной культуры» (ОПК) в светской школе, один звучит так: «Если в школе появится религиозный предмет — это затормозит научно-технический прогресс нашей страны! Это будет идти вразрез с интересами научного развития…» Ничего подобного. Уже сам факт существования наших чтений — замечательное опровержение этих неуместных страхов, потому что здесь присутствует церковно-православная интеллигенция, учёные. И даже Академия наук и МГУ не могут похвастаться ежегодным проведением таких качественных научных форумов. Так что бояться за науку не стоит. Главный же аргумент, используемый противниками «Основ православной культуры», звучит так: «Мы живём в многонациональной стране, и как же это можно еврейским или татарским детям преподавать „Основы православной культуры“?!» Я поразмышляю именно на эту тему.

Представьте себе: XVIII столетие, калмыки просят принять их под высокую державу российской императрицы, и вот в ходе этих переговоров калмыцкий хан выдвинул бы условие: «Мы согласны перейти Волгу, но при условии, что с этой поры в Рязани детям в русских школах больше не будут преподавать Закон Божий». Как вы думаете, реальна была такая ситуация? Или если бы хан нахичеваньский, ведя переговоры о вхождении в состав Российской империи, также заявил бы: «Хорошо, что вы разрешаете нам жить по законам шариата, спасибо вам. Но Закон Божий в России должен быть отныне забыт, и чтобы в ваших школах и университетах больше о Христе ни слова не говорили». Мы бы сказали, что это — новая форма оккупации, завоевания России. А сегодня почему-то это считается в порядке вещей…

Так вот, на курсах ОПК предлагается знакомство с нашей культурой. Кого-то это пугает? Хорошо, давайте изменим в названии этого предмета всего-навсего одно слово и назовём его «Основы культурологии Православия». Такой предмет существует? Да, существует, в высокоакадемической науке. Существует научная традиция разработки этой темы. Достаточно назвать имена академиков мирового класса Д.С.Лихачёва, С.С.Аверинцева, А.Ф.Лосева, М.М.Бахтина, В.В.Иванова, Ю.М. Лотмана… Они разрабатывали тему культурологи христианства ещё в советские времена, когда ни о какой пропаганде религиозной и речи быть не могло. Это был просто анализ внутренней логики существования и развития христианской культуры. А рассказы об основах православной культуры в школах и университетах — это рассказы о том, как устроена нервная система у верующих людей.

Различия между народами и культурами — это различия не в цвете глаз, не в цвете волос… Это различия в культурных сценариях. Культурный сценарий — это термин социальной психологии, и означает он, что в каждой культуре, у каждого народа есть базовый тип поведения. Как пеленают малыша, как с ним играют, как отец разговаривает с сыном, как дерутся мальчишки, как ухаживают за девушкой, как празднуют свадьбу, как работают, как отдыхают, как болеют, как хоронят… - это всё и есть базовый культурный сценарий, который заключается в разных культурах.

Два примера на эту тему. В XVII столетии в Москве побывал архидиакон Павел Алеппский — по национальности араб, по вероисповеданию православный — и написал интереснейшую книгу воспоминаний, в которой отметил несколько вещей, возмутивших его в жизни московитов. Во-первых, это то, что русские женщины, когда подают еду, — садятся за один стол с мужчинами. Его арабская душа была возмущена такой фамильярностью. Второе, — что русские попы на Пасху целуют женщин, говоря им: «Христос Воскресе!» Но больше всего его возмутили московские рынки. Он записал в дневнике: «Торговля московитов — это торговля деспотичная, торговля сытых людей: на всём рынке одна цена и никто не торгуется». Понимаете, на Востоке если ты не поторговался с продавцом — ты его обидел. Нет, ты мне расскажи про себя, про свою семейную жизнь, я тебе про свою дочку расскажу, а потом… - да на, бери ты эти бананы без денег, главное — ты человека во мне увидел. У нас совершенно другая логика. Мы полагаем, что торговаться на рынке стыдно, что же я — бедный, что ли? Из-за копейки удавлюсь?… А просто у нас с арабами разные культурные сценарии. И чтобы не было конфликтов, надо об этих культурных сценариях рассказывать всем, в том числе и детям наших новых соотечественников, приезжающих в Россию жить.

Вторая замечательная история о культурных сценариях. Маленький мальчик подходит к маме: «Мама, а кто я по национальности?» — «Знаешь, сыночек, у нас, евреев, национальность по маме передаётся. Я — еврейка, поэтому ты тоже еврей». — «Угу…» — задумчиво вздыхает мальчик и задаёт тот же вопрос отцу. — «Слушай, сын, у нас, чеченцев, национальность передаётся по отцу. Я — чеченец, ты — тоже чеченец». Мальчик ещё больше задумался. Родители забезпокоились: «Малыш, почему тебя эта тема так интересует?» — «Да соседу Мишке новую игрушку подарили, и я всё думаю — обменять её или отнять…» Это, конечно, анекдот, но он показывает различие базово-культурных сценариев.

Кстати, вот когда вы собираетесь в поездку в какую-либо страну, для вас очень важно получить вовремя предупреждение: где там граница сакрального и жизненно-обыденного, чтобы ненароком не обидеть местное население, не навлечь на свою голову неприятностей. И это правильно. Странно другое… Когда мы едем в какую-либо мусульманскую страну, нас предупреждают: «Ведите себя так-то и так-то, чтобы не обидеть жителей этой страны». Но когда мы возвращаемся к себе, например, в Москву, нам говорят: «Здесь вы тоже должны соблюдать эти правила, чтобы не обидеть гостей нашей столицы…» Очень странная логика!

Так вот, задача ОПК не в том, чтобы всех обратить в Православие. Наша задача-минимум очень проста: надо, чтобы мы перестали быть чудиками, «инопланетянами» в глазах наших детей — и своих, русских, и детей наших новых соотечественников. Кстати, по статистике московской мэрии, в московских школах уже 12% учеников — азербайджанцы. Так вот, в этих условиях тем более значимо, чтобы эти дети получили шанс посмотреть на нас, на нашу веру добрыми глазами, не осуждающе. Следующая задача — сделать нас более-менее понятными. Например, объяснить, что Андрей Рублёв не изготовитель идолов и что не надо словечко «ширк», которое в исламском лексиконе означает некую языческую мерзость, применять к сокровищам Третьяковской галереи. Третья задача — объяснить внутренний смысл и наполнение нашего мира Православной культуры, объяснить внутреннюю логику — я сейчас страшное слово скажу — православного мифа. Но А. Лосев и о. Павел Флоренский реабилитировали слово «миф» и наполнили его другим смыслом: это уже не просто басня или вымысел. Миф, кстати, в переводе с греческого — сказание, предание. И последняя задача — показать православный мир таким, чтобы ребёнок узнал себя в нём, свои искания, отголосок своих вопросов и ответы на них. И тогда он, может быть, согласился бы во внеурочное время сказать Православию «да». У ребёнка должна быть свобода выбора, ему нужно дать доступ к иным каналам информации, нежели TV и прочее.

Я полагаю, что именно появление ОПК позволит избежать дробления детей по национально-религиозному признаку. Мы же не требуем, чтобы этот предмет был в качестве регионального компонента, но был бы обязательным в тех школах и регионах, где его примут. Наши оппоненты говорят: «Давайте разделим классы — татарские ребятишки в одном классе будут изучать основы шариата, а русские дети в другом классе в это же время будут изучать «Основы православной культуры». Вот это, мне кажется, — нехорошее решение, оно-то как раз и разделит детей. Важно найти такой уровень разговора, который был бы допустим и приемлем для всех — и для детей из православных семей, и для детей из семей мусульманских, еврейских, буддистских… Это и есть разговор на языке культурологии. То есть не указывать «вы сделайте так-то», «вы должны поверить в то-то», а объяснить, что с точки зрения православных христиан такой-то догмат имеет такое-то значение, такой-то поступок некоего монаха или святого объясняется так-то. Культурология начинается там, где человек совершает поступок, для других непонятный.

Ещё хотел бы привести такой пример. Летом этого года наша Церковь и церковная общественность упустили замечательный повод устроить показательный скандал. Дело в том, что министерство по делам туризма Турции запустило на телевидении рекламный ролик, где дервиши кружатся в медитативном танце на полу, на котором византийской мозаикой выложен лик Христа… Очень жаль, что дружного голоса протеста не прозвучало, — нам надо учиться у мусульман защищать свои ценности, свои святыни.

И если бы Путиным был я, то издал бы следующий закон: все мигранты, желающие переселиться на просторы нашей Родины, обязаны сдать три экзамена: знание русского языка, знание российского законодательства и знание основ православной культуры. У нашей страны есть своя культура, традиции — это не пустыня, — поэтому будьте добры их знать, соблюдать и уважать. (С сокр.)

Подготовила Ирина РУБЦОВА

http://pravpiter.ru/pspb/n187/ta013.htm


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru