Русская линия
Радонеж08.06.2007 

Суворов — Русский Архистратиг (часть 2)

Часть 1

Говоря о возможном прославлении Александра Васильевича Суворова, нельзя не вспомнить о том, что великий полководец был и храмоздателем. В Новой Ладоге, будучи командиром Суздальского полка, Суворов построил храм Петра и Павла. Вместе с солдатами носил бревна, собственноручно вырезал крест установленный на куполе церкви. Отправляясь с полком на войну, послал протоиерею Антонию письмо с просьбой: «Прошу вашего благословения, чтобы доколе полк не возвратится, ежедневно совершалась служба» и пожертвование на храм. Построил церковь Св. Александра Невского в Кончанском, и несмотря на занятость прибыл в далекое имение, чтобы помолиться на освящении храма. В Кистыше, на месте построенной отцом полководца Василием Иванычем, деревянной церкви святителя Василия Великого, Суворов воздвиг каменный храм, с пределами пророку Илье и Св. Александру Невскому. Заботился и украшал храм в Ундоле. В Турецкую компанию прислал письмо с приказом продать в Ундоле имение, лошадей, сбрую, посуду, и все деньги отдать на церковную утварь.

Церковный хор, набранный из крестьян, был лучшим в губернии. Сам Александр Васильевич очень любил, ценил и понимал церковное пение. Пел Суворов на клиросе и в своем родном московском храме святого Феодора Студита. В Кончанском, Суворов задолго до начала службы поднимался на колокольню, и поджидал, пока на зеленном пригорке появится фигура деревенского священника, идущего на службу. Тогда Суворов начинал звонить в колокола. Звонил искусно. Во время богослужения прислуживал в алтаре, подавал кадило, читал записки. Любил читать на клиросе, особенно часы и Апостол.

Суворов был и просветителем, заботился о том, чтобы звучало Слово Божие. Не только открывал воскресные школы при храмах, но и сам написал детский катехизис. Будучи командиром Астраханского полка, занимается образованием офицеров и солдат, строит на свои средства при храме школу для солдатских детей, где преподает и детям и взрослым арифметику, набрасывает основы новых учебников.

Александр Васильевич любил жизнь в деревне. Однажды, когда доктор советовал заболевшему полководцу отправиться на теплые воды, Суворов ответил: «Помилуй Бог! Что тебе вздумалось? Туда посылай здоровых богачей, прихрамывающих игроков, интриганов. Там пусть они купаются в грязи. А я истинно болен. Мне нужна молитва в деревне, изба, баня, кашица и квас».

Много можно говорить и о том, на каких прочных христианских началах строилась хозяйственная жизнь в имениях Суворова. Кстати, в его имениях хозяйства были намного эффективнее, чем у соседних помещиков. Александр Васильевич был не только «отец солдатам», но и отец для своих крестьян. Всегда помогал неимущим встать на ноги, поднять хозяйство. Окружал заботой вдов, убогих, инвалидов. Как отец, Суворов особенно заботился не только благополучие и достатке, но и о здоровье и нравственности крестьян. Старался, чтобы в его владениях не было бобылей и бесприданниц. Как мог, поощрял деторождение, на рождение ребенка всегда жаловал семье серебряный рубль. «Крестьянин богатеет не деньгами, а детьми» — был убежден Суворов.

Известно множество свидетельств о том, как Суворов оказывал различную помощь нуждающимся, но о тайных пожертвованиях крупных сумм на богоугодные заведения стало известно только после смерти полководца. «От неизвестного», Александр Васильевич переводил ежегодно 10 тысяч рублей в Петербургскую тюрьму на выкуп должников.

Великий полководец обладал необыкновенно добрым и милующим сердцем. Великим Постом, в лютые морозы в доме Суворова была устроена «птичья горница» — лесных птиц спасали от голода и холода — «мороз рано, — погибнут». Пытаясь помочь матери капитана Синицкого вернуть сына из ссылки в Сибирь, Суворов пишет старушке-матери: «Я молится Богу буду, молись и ты, оба молится мы будем!». Удалось добиться помилования и вернуть Синицкого из ссылки.

Денис Давыдов замечает, что Суворов «пятьдесят пять лет командуя русскими армиями, не сделал несчастным ни одного человека, ни одного чиновника и рядового, он не ударив ни разу солдата, карал виновных лишь насмешками в народном духе, которые врезались в них как клейма». Многие считали Суворова, даже чересчур мягким. На представления строго наказать виновного Суворов отвечал: «Я не палач». И при этом, дисциплина в его войсках была железная.

Узнав, что за всю Итальянскую компанию и Швейцарский поход не было ни одного случая неповиновения, Суворов воскликнул: «Я узнаю наше русское войска. Ноша службы легка, когда ее дружно поднимают многие. Нет! Греки и римляне с нами не равняются!»

Необыкновенное великодушие проявлял Суворов к побежденному врагу. Отпуская из плена генерала Лекурба, Суворов, узнав, что француз недавно женился, передал молодой жене генерала цветок. Этот цветок, как величайшая святыня хранился в доме Лекурба в Париже. В 1814 году Лекурб показывал его русским офицерам.

Суворов был несчастлив в семейной жизни. Но это не его вина, а беда «галантного века». И упрекать Александра Васильевича за то, что не смог простить супругу невозможно. Суворов был строг, прежде всего, и к себе. Полководец превыше всего ценил чистоту и спокойную совесть. Суворов не стал более искать семейного счастья, а всю оставшуюся жизнь, все силы полностью отдал Отечеству. Но, как трогательна его любовь к дочери Наталье, «милой Суворочке». Александр Васильевич со всей искренностью говорил: «Жизнь моя для Отечества, смерть моя для Наташи». Письма к дочери исполнены не только нежной отцовской любви, но огромной заботы о нравственной чистоте дочери, укреплении ее в благочестии.

Суворов в письмах своему крестнику Александру Карачаю и молодому офицеру П. Н. Скрипицину оставил необыкновенно глубокое и лаконичное наставление, объясняя каким необходимо быть истинному герою. Александр Васильевич предостерегает молодых людей от опасности превращения добродетелей в недостатки. Например, советует быть: «Отважным, но без запальчивости. Скорым без опрометчивости. Подчиненным, но без унижения. Начальником, но без кичливости. Победителем, но без тщеславия. Благородным, но без гордости… - и много других не менее точных советов оставил великий полководец…Суворов просит быть: „Врагом зависти, ненависти и мщения. Противников низлагать снисхождением. Владычествовать над друзьями верностью. Гнушаться лжи. Быть врожденно прямодушным. Быть чистосердечным с друзьями. Прощать погрешности ближнего. Никогда не прощать их в себе. Не унывать в несчастьи.“ „Почтение Бога, Богоматери и святых состоит в избежании греха. Источник греха — ложь, сей товарищи — лесть и обман“ — пишет Суворов. Все наставления Суворова проникнуты глубоким христианским духом и не менее поучительны для каждого из нас. И, главное, все к чему советует стремиться молодым людям, Александр Васильевич, он сам сумел воплотить в своей жизни.

Суворов не был ханжей и, считая веру и нравственность основой доблести войск, всегда находил время для добрых шуток. Александр Васильевич был человеком радостного, светлого христианского духа. Двумя, тремя словами мог поднять настроение войск. Известно, как видя неимоверную усталость солдат запевал шутливую песню:

Что с девицей сделалось,
Что с красной случилось!

И у измученных солдат появлялись силы.

Австрийцы, после битвы с турками, в которой вроде бы принимали участие, но не сражались, потребовали себе часть взятых русскими у разгромленного врага орудий. Суворов велел: „Помилуй Бог! Отдать им все! Мы себе еще добудем, а им бедным, где взять!“. Придворные острословы в Петербурге старались не задевать Александра Васильевича, зная его находчивость и меткое, точное слово.

Как препятствие к канонизации Суворова вспоминали о его, якобы причастности к масонам. В ХVIII веке, действительно, некоторые и добронамеренные православные русские люди, не понимая с кем имеют дело, попадали в масонские ложи. Но, известны высказывания Александра Васильевича, предостерегавшего офицеров от общения с этими врагами Христовыми. Историки давно опровергли басни масонов, желающих приписать к себе многих великих русских людей о мнимом „масонстве“ Суворова.

Суворов сражаясь в Италии, уважением относился к католическим священникам и храмам Божиим, но никогда не сомневался, что истиной является лишь Церковь Православная.

Суворов в Праге, в Богемии, столкнувшись с сектой „богемских братьев“, услышав предание о сожжении Яна Гуса, говорит: „Я благодарю Бога, что никогда реформационная горячка не посещала нашего Отечества: всегда религия была у нас во всей чистоте. И кто не знает, что сын Божий никогда не повелевал мечом или огнем крестить жидов и язычников?“

Прославляя святых угодников, Божиих Церковь призывает нас стараться подражать им в своей жизни. И очень важно именно сегодня, усвоить еще один завет оставленный нам Русским Архистратигом.

Суворов часто восклицал: „Мы Русские с нами Бог!“, „Мы Русские — какой восторг!“. „Мы Русские — враг пред нами дрожит!“ — обращался к своим чудо-богатырям. Эти слова полководец произносил не только для того, чтобы поднять боевой дух своих войск, но от переполненного сердца. Восторг Суворова был духовной радостью, благодарностью Богу православного русского человека, любящего свое Отечество. Слова Александра Васильевича удивительно перекликаются со словами святого праведного Иоанна Кронштадского: „Русский человек — гордись, что ты русский! Россия — подножие Престола Божия на земле.“

При этом у Суворова не было не малейшего намека на ксенофобию, которую сегодня так опасаются увидеть в русском патриотическом движении. Александр Васильевич дружит с принцем Кобургским, французом Ламетом. Пишет знаменитое, исполненное глубокого уважения письмо к „благородному рыцарю Вандеи“ монархисту Шаретту, призывая „Восстановить Храм Господень и престол Государей ваших“. Об одном знатном русском офицере, плохо писавшем на русском языке, Суворов сказал: „Стыдно, но пусть он пишет по-французски, лишь бы думал по-русски“. Со всеми русскими Александр Васильевич говорил исключительно по-русски, те же из офицеров, кто следуя моде, стремился изъясняться на французском получали у Суворова насмешливое прозвище „мусье“.

Во время знаменитого военного совета в Альпах, когда было ясно, что надежды на спасение нет, Суворов, подробно описав безвыходность положения, помолчав, внезапно окидывает всех взглядом и выкрикивает: „Но мы — Русские! С нами Бог!“. И от всех генералов говорит старейший, Вилим Христофорович Дерфельден: „Веди нас, мы твои отец, мы — Русские!“. Все генералы хором произносят: „Клянемся в том Всемогущим Богом!“. Суворов слушает с закрытыми глазами клятву русских генералов. Затем с радостью говорит: „Надеюсь! Рад! Помилуй Бог! Мы — Русские! Благодарю! Спасибо! Разобьем врага, и победа над ним — победа над коварством…Будет победа!“.

Петр Иванович Багратион рассказывал: „Мы вышли от Александра Васильевича с восторженным чувством, с самоотвержением, с силой воли духа; победить или умереть, но умереть со славою, закрыть знамена наших полков телами своими…“.

И Багратион и Дерфельден были для Суворова русскими, и сами они себя считали русскими и гордились этим. Горячий Багратион во время отступления 1812 года будет писать с негодованием Барклай — де Толли: „Какие же мы Русские, если отдаем врагу Отечество наше?“.

Суворов спрашивает у Милорадовича: „Миша, ты знаешь трех сестер?“. Милорадович, догадавшись, отвечает: „Знаю! Вера, Надежда, Любовь!“. Суворов радостно подхватывает слова молодого генерала-героя: „Да, ты знаешь. Ты — Русский! Ты знаешь трех сестер: Веру, Надежду, Любовь. С ними слава и победа, с ними Бог!“.

Кстати, когда кто-либо, будь то солдат, офицер или генерал плохо исполнял свою службу, Суворов одинаково укорял их: „Ты не русский; это не по-русски“. Желающим исправиться говорил: „Покажи на деле, что ты русский“.

Много лет СМИ с методичность и упорством, вбивают нам в головы, что Россия — вечная неудачница, что у нас только „дураки и дороги“, русские — пьяницы и лентяи и прочий „джентельменский набор“ русофобов. Убеждают, что и русских то нет, а лишь „русскоязычные россияне“. Русскими остались для них лишь „русская“ мафия да ужасный „русский фашизм“.

Суворов же, узнав о взятии русским флотом Ф. Ф. Ушакова Корфу, воскликнул: „Великий Петр наш жив!“ и вспомнил слова Императора Петра Великого после победы над шведским флотом при Аландских островах: „Природа произвела Россию только одну; соперницы она не имеет! — и то теперь мы видим. Ура! Русскому флоту!“.

Как важно именно сегодня для нас услышать, отгоняющие уныние слова Русского Архистратига: „Мы Русские — какой восторг!“.

В последнее время, когда на наших глазах в СМИ и „соросовских“ учебниках происходит, казалось бы, немыслимое искажение Русской истории, не будем унывать, вспомним слова Александра Васильевича сказанные об одном современном полководцу французском писателе: „У этого историка два зеркала. Одно увеличительное для своих, второе уменьшительное для нас. Но история разобьет оба, и поставит свое, в котором мы не будем пигмеями.“

В ХХ веке уже однажды пытались переписать историю России. Но, когда враг стоял под Москвой, Сталин обратился к именам святых благоверных князей Александра Невского и Дмитрия Донского, Кузьмы Минина и Дмитрия Пожарского, Александра Суворова и Михаила Кутузова. Не случайно, и в Великую Отечественную войну, наших лучших военачальников называли полководцами „суворовской школы“. Возвращаясь к традициям славной Русской Армии, создавая в 1944 году училища по подобию кадетских корпусов Императорской России, им присвоили именование суворовских.

После погрома учиненного в 90-е годы Советской Армии, с огромным трудом восстанавливаются Вооруженные Силы современной России. Они должны стать вновь великой Русской Армией. Возможно это совершить, только основываясь на заветах Русского Архистратига. В „Науке побеждать“ Суворов оставил нам главный совет на все времена: „Молись Богу; от Него победа!“. И твердое убеждение великого полководца: „Неверующие войско учить — что ржавое железо точить“. Суворов, не знавший ни одного поражения, своей жизнью доказал христианскую истину — „непобедим победивший себя“.

Суворовские чудо-богатыри были твердо уверенны в том, что их любимый полководец способен вымолить победу. Верили в его слова: „Бог наш воевода! Он нас водит!“. Солдаты видели, как перед каждой битвой Суворов усердно молится Богу. В войсках ходил рассказ о том, как однажды, Александр Васильевич, сидя на коне, подолгу молился, по своему обычаю перед сражением, безмолвно вглядываясь в небо. На вопрос одного солдата о том, что он видит в небе, полководец велел воину привстать в свое стремя. И, показал Суворов солдату в небесах ангелов поющих славу. И, небесные венцы на русскими колоннами сходящие на головы тех, кому суждено погибнуть в бою. „О них и молюсь“ — сказал Суворов воину. После сражения Суворов всегда присутствовал на отпевании и панихиде, провожая молитвой убиенных солдат и офицеров.

Известно, как перед началом тяжелейшего и упорного сражения на Кинбургской косе, Суворов не прервал богослужение в полковом храме, несмотря на тревожные сообщения о том, что турки уже высаживают многочисленный десант. Пока не завершилась Божественная литургия, Суворов не прекращал молитву и не отдавал приказа вступить в бой. В сражении османы были наголову разгромлены.

Суворов в начале общей молитвы сам читал перед строем полков молитву Господню „Отче наш“. Солдаты чувствовали молитву Суворова. И вся армия стремилась подражать любимому полководцу. Предместье Варшавы Прага было укреплено и ограждалось волчьими ямами. Штурм начался ночью. Перед боем, в полночь все солдаты во главе с офицерами, собрались у ротных икон, перед которыми затеплили лампады и коленопреклоненно молились. „Все мы как под венец“ — рассказывает, старый гренадер, участник сражения „надели на себя чистое белье и ждали исполнить волю А. В. Суворова“. Ротный командир обратился к солдатам суворовскими словами: „Слушайте дети, надобно нам как христианам, как русским, помолиться Господу Богу, о победе над врагами. Да помириться со всеми. Это по-нашему будет, по-русски“. После молитвы старый суворовский офицер дает последние наставления: „Слышите дети, в драке помнить Бога. Напрасно неприятеля не убивать. Они такие же люди“. Вся русская армия в эту ночь молилась вместе со своим полководцем. Суворовский гренадер рассказывал, как утром после победы, солдаты осторожно пробирались между шестью рядами страшных волчьих ям и не могли понять, как ночью, во время стремительной атаки никто не упал в ловушки.

Солдаты верили в прозорливость Суворова, в то, что любимому полководцу „планида Божия открыта“. Во время тяжелейшего, самого упорного сражения с французами на реке Требии, в решительный момент, Суворов спрыгнув с лошади, повергнулся ниц на землю и молился Богу. Через несколько минут, встав, отдал распоряжения, после которых русские сломили врага.

Среди солдат ходили рассказы о том, как Силы Небесные хранили Суворова от покушений подосланных врагами убийц. Достоверно известно, как в Швейцарии, подкупленный французами повар несколько раз за обедом подносил Суворову отравленное кушанье, но Александр Васильевич молча, долго и пристально смотрел ему в глаза, пока повар не убирал это блюдо.

Рассказывали о том, что в самые тяжелые моменты сражений, рядом с Суворовым появлялся таинственный всадник в светлых ризах и красном плаще, силы русские удваивались, и враг был сломлен. Кто был этот таинственный всадник, ангел Божий, или святой воин-мученик в красном плаще? А, может быть, плащ всадника был княжеским корзном благоверного князя Александра Невского, святого покровителя Александра Суворова?

В Германскую войну, батальон любимого Суворовым Фанагорийского полка попал в окружение. Погибли все офицеры, командование принял молодой поручик. С батальоном было полковое знамя славного Фанагорийского полка. Перед тем, как пойти в последний бой, фанагорийцы усердно молились, и у развернутого знамени многие сподобились увидеть Суворова. Германцы не выдержали яростного русского штыкового удара, батальон пробился из окружения и спас знамя полка. Часовые свидетельствовали, что ночью у гроба погибшего поручика дважды видели Суворова. Стихотворение этому чудесному явлению полководца, „Суворовское знамя“ посвятил русский офицер, участник войны с германцами, Арсений Иванович Несмелов.

На Руси принято говорить „конец — делу венец“. Святые отцы считали: „Как живет человек важно, но и важно как умирать будет“. Великий полководец, любимый всей Россией, с величайшим терпением и смирением переносит опалу. Не помня обиды, как Илья Муромец в былинах, вновь идет по призыву Царя сражаться за Отечество. Увенчивает свою жизнь подвигом Итальянской компании, в которой на одного убитого русского солдата приходилось 75 убитых французов, и великим Швейцарский походом. Завершает земной путь Александр Васильевич, изливая все, что собрал в своем сердце за многие десятилетия войн и сражений, славных побед и любви народной, царских опал и царской милости, в составленном „Каноне покаянном Спасителю и Господу нашему Иисусу Христу“. Несмотря на протесты врачей Суворов со сей строгостью проходит свой последний Великий Пост, не пропускает службы, поет на клиросе, читает в храме, кладет бесчисленные земные поклоны. Перед смертью, исповедавшись и причастившись Святых Христовых Таин, Суворов, простившись со всеми, произносит: „Долго гонялся я за славой — все мечта, покой души у престола Всевышнего“.

Провожал Суворова в последний путь весь Санкт-Петербург. Когда катафалк приблизился к вратам Александра-Невской Лавры, возникло замешательство, катафалк был большим, а ворота невысокими, решили, что катафалк с балдахином не пройдет. Но, старый суворовский солдат, гренадерский унтер-офицер вскричал: „Суворов не пройдет? Суворов везде проходил, пройдет и здесь! А ну братцы, берись!“. И катафалк с телом любимого полководца, поддерживаемый руками народа, необъяснимым образом прошел через врата Лавры.

Заупокойную литургию совершал владыка Амвросий. Никто не говорил надгробных слов во время прощания. Лишь хор придворных певчих пел 90-й псалом „Живый в помощи Вышнего, в крове Бога Небесного водворится…“, и когда опускали гроб, раздался гром орудийных залпов — русские пушки прощались с великим полководцам.

В Благовещенской церкви Александро-Невской лавры, у левого клироса на могильной плите выбиты слова, к которым ничего не надо добавлять — „Здесь лежит Суворов“.

Почитание и любовь к Суворову сохранялись в сердцах у всех, кто любил Россию и кому дорога слава Русского оружия. Не только простой народ понимал, что Александр Васильевич „Христов воин“. Архимандрит Леонид (Кавелин), настоятель Ново-Иерусалимского монастыря, любил стихотворение А.С. Цурикова „Дедушка Суворов“. В стихотворении есть удивительно точные строки:

Дар победы — Божий дар!
Надо Богу помолиться,
Надо сердцем отрезвиться
Чтоб врагу нанесть удар.

Сила войска не в громадах
Не в воинственных нарядах,

Сила в духе и сердцах!

Чудотворец-воевода
Не рассчитывал похода, —
Брал победу в небесах.
Правды муж творил без шуму
В Бога думал крепко думу —
И прославлен в чудесах.

Жизнию монах примерный,
Духом чист от всякой скверны,
Потому непобедим!
Он из храма шел на битву,
С боя снова на молитву,
Словно Божий херувим.

В 1840 году, в „Отечественных записках“ было опубликовано стихотворение И. П. Клюшникова о Суворове, которое завершается уверенностью в том, что Александр Васильевич и после онца своего земного пути продолжает молиться о Русской Армии:

И теперь, когда на битву
Русские полки идут,
Он о них творит молитву —
Про него они поют.

Биограф Суворова А. Ф. Петрушевский записал народную легенду, в которой повествуется о том, что Суворов подобно святорусским богатырям спит в дремучем лесу, в каменной пещере, склонив седую голову на уступ камня. Через малое отверстие виден в пещере свет неугасимой лампады, доносится молитвенное поминовение князю рабу Божию Александру. В сказании говорится, что в страшное время для Русской земли, проснется великий русский витязь, выйдет из своей усыпальницы и избавит Отечество от невзгоды.

На иконе святого праведного воина непобедимого адмирала Феодора Ушакова на свитке надпись: „Не отчаивайтесь, сии грозные бури послужат к славе России“. Для надписи на иконе святого праведного воина непобедимого генералиссимуса Александра Суворова могут быть избраны многие слова великого полководца: „За Пречистую Владычицу Богородицу! За Дом Богоматери!“, „Мы Русские — с нами Бог!“, „Молись Богу; от Него победа! Чудо -богатыри, Бог нас водит -Он нам генерал!“. Подходит и надпись из предсмертного наставления Суворова: „Будь христианином; Бог знает, что и когда дать“.

В Суворовских училищах с 1944 года под портретами Суворова принято было писать слова его завещания: „Потомство мое прошу брать мой пример“. Но полностью слова Александра Васильевича звучат так:

„Потомство мое прошу брать мой пример; всякое дело начинать с благословения Божия; до издыхания быть верным Государю и Отечеству; избегать роскоши, праздности, корыстолюбия, и искать славу через истину и добродетель, которые суть мои символы“».

Конечно, в советское время не могли позволить учить будущих офицеров «всякое дело начинать с благословения Божия» и вспоминать о верности «Государю и Отечеству».

У Русской Армии много небесных покровителей — святых воинов. Но духовное наследие Суворова в ХХI веке не менее дорого для нас, чем в ХIХ и ХХ столетиях. А, возможно, учитывая нынешнее положение России в мире, становится жизненно необходимым.

Но, в наши дни все наставления Суворова необыкновенно важны не только для офицеров и солдат Российской армии, но и для каждого православного христианина. Русским воинам необходимы твердая вера и упования на Бога суворовских чудо-богатырей. А разве все мы не должны подражать стремлению Александра Васильевича к нравственной чистоте и деятельному, самоотверженному служению Богу, Царю и Отечеству. Стремится восстановить в России христианскую государственность, которую защищал Суворов. Для Суворова верность Царю, Помазаннику Божию, была неотделима от верности Христу Спасителю.

Суворов писал: «Доброе имя есть принадлежность каждого честного человека, но я заключил доброе имя в славе моего Отечества, и все мои деяния клонились к его благоденствию. Никогда самолюбие, часто послушное порывам скоропреходящих страстей, не управляло моими деяниями. Я забывал себя там, где надлежало мыслить о пользе общей».

Разве суворовский пример деятельного служения Отечеству не нужен сегодня России? Ведь, что скрывать, часто и мы, православные христиане живем лишь для себя и своих близких. Обличением не только иным из современников Суворова звучит упрек Александра Васильевича: «Позабудем об общем деле, станем думать о себе самих — в этом вся добродетель светского человека».

В последнее время православным христианам часто внушается образ ложного покаяния и, какого-то унылого «смирения». Некоторые «богословы» утверждают, что Россия «перед всеми виновата», т нам необходимо «перед всеми каяться и у всех просить прощения» — это и будет, оказывается «подлинное христианство». Другие призывают, в «последние времена», уже наступившие по их мнению, спасаться «остатку верных» в лесах.

Для нас же очень важно сегодня, вместо ложного смирения и толстовского непротивления злу, стяжать боевой и победоносный дух великого русского «Христова воина — Суворова».

Вся Россия должна услышать сердцем и поверить словам Суворова, сказанным, когда армия оказалась в ловушке в непроходимых горах, кругом многочисленные и сильные враги, и выхода, казалось, не могло быть: «Помилуй Бог! Мы Русские! Разобьем врага! И победа над ним, и победа над коварством; будет победа!»

«Канон Спасителю и Господу нашему Иисусу Христу» составленный Александром Васильевичем Суворовым заканчивается словами:

«Се на умоление предлагаю Тебе, Господи, Матерь Твою Пречистую и всех от века Тебе угодивших. Молитвами их у тебе может. Прими ходатайство их за мене недостойнаго.

Не веем уже, что более Тебе изрещи: Твой есмь аз и спаси мя»

Многие пастыри и православные христиане не сомневаются, что написавший эти строки великий полководец и христианин, вместе с угодившими Богу имеет дерзновении ходатайствовать о Отечестве нашем и о нас грешных, и молится усердно о любимой им Русской Армии.


Не случайно, первым в III тысячелетие нашей Церковью был причислен к лику святых флотоводец, праведный воин, непобедимый адмирал Феодор Ушаков. Русский Флот получил небесного покровителя. Мы надеемся, что и Русская Армия среди сонма святых воинов и благоверных князей сможет молитвенно призывать и святого праведного воина, непобедимого полководца Александра Суворова.

И, возможно, мы увидим, как в Александро-Невской Лавре, в храм, где пребывают святые мощи благоверного князя Александра Невского, будут перенесены торжественно и святые мощи праведного воина, нареченного именем святого князя, угодника Божия Александра Васильевича Суворова, — Русского Архистратига.

http://www.radonezh.ru/analytic/articles/?ID=2324


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru