Русская линия
Радонеж07.06.2007 

Суворов — Русский Архистратиг (часть 1)

В день празднования 100-летия со дня кончины Александра Васильевича Суворова, великого полководца назвали Русским Архистратигом. Архистратигом Воинств Небесных именуют Архангела Михаила. Государь Император Павел I, присваивая Суворову после Итальянской компании высшее воинское звание — генералиссимуса, произнес удивительные слова: «Для других это много, для Суворова — мало. Ему быть ангелом!»

Ангельским чином православные называют чин иноческий. Монахи, подвигами поста и непрестанной молитвы стремятся уподобиться ангелам, достичь святости. Но Государь, считая, что Суворову — быть ангелом, подразумевал не известное ему желание Александра Васильевича уйти в Нило-Столобенскую пустынь, принять монашеский постриг. Император Павел I говорил о душе, о духовном устроении своего славного полководца. Суворов сумел за десятилетия непрерывных войн и походов, наполненных яростными сражениями и кровопролитными битвами, стяжать такую же молитву и смирение, что и монахи-молитвенники, которые долгие годы несут свой подвиг в иноческих обителях.

В том, что Александр Васильевич Суворов — величайший из русских полководцев, не сомневается ни один человек. Но, утверждение о том, что Суворов достоин прославления в лике святых Русской Православной Церковью, вызывает иногда недоумение. Да, говорят, Суворов великий полководец, но — святой?

Всем хорошо известно, что Александр Васильевич Суворов был глубоко верующим православным христианином. Никто не спорит и с тем, что победы, одержанные Суворовым, часто кажутся небывалыми, чудесными, что многое, совершенное суворовскими чудо-богатырями, явно превосходит человеческие силы. Благочестивый полководец, с молитвой побеждавший врагов — с этим, пожалуй согласны все.

Но, некоторые возражают: не всех же православных христиан, даже известных своей горячей и искренней верой, необходимо причислять к лику святых. И даже самые знаменитые полководцы, одержавшие величайшие победы во славу Отечества, никогда не прославлялись Церковью за подвиги на поле брани.

Так почему же в наши дни мы все же считаем возможным надеяться на прославление в лике святых Александра Васильевича Суворова? И есть ли основание для того, чтобы Александр Суворов был изображен на иконах рядом с небесными покровителями Русского воинства благоверными князьями Александром Невским, Димитрием Донским, Довмонтом Псковским, преподобным Ильей Муромцем и другими святыми витязями Руси?

Хорошо известно, что среди Русских святых, после преподобных и святителей, больше всего прославлено благоверных князей-воинов, с мечом в руке защищавших Русскую землю. Среди угодивших Богу и прославленных Церковью мирян, святых воинов — подавляющее большинство. Для русских защищать Отечество означало защищать и Веру Православную. Благоверные князья сражались с врагами с Запада — тевтонами, шведами, ляхами, — за которыми стоял латинский Рим. Сражались с врагами с Востока — агарянами. Отбивали натиск кочевников: от печенегов и половцев до монголо-татар, чьи нашествия из глубины азиатских степей постоянно накатывались на Русь. Затем отражали натиск Османской империи. Сражаясь с врагом, русские князья бились «За Землю Святорусскую, за Святые храмы Божии».

Не все храбрые и знаменитые русские князья, побеждавшие врагов на поле брани, причислены к лику святых. Но среди благоверных князей есть и князья-мученики: Василько Ростовский, Михаил Черниговский, Михаил Тверской, пострадавшие за Христа. Сегодня, к сожалению, имена многих русских князей, прославленных Церковью, не известны большинству наших соотечественников. Но двух святых князей — Александра Невского и Димитрия Донского знает каждый русский человек, даже далекий от Церкви. И во времена государственного атеизма было невозможно преподавать Русскую историю, не называя эти имена.

Немыслима история России и без величайшего русского полководца Александра Васильевича Суворова, которому пришлось громить врагов и с Запада, и с Востока. Имена Суворова и святого Александра Невского воплощают не только память о великих победах и славе нашего Отечества. «Не в силе Бог, а в Правде» — с этими словами Александра Невского русские люди веками поднимались на защиту родной земли от нашествий. Отношение народа к войне было глубоко христианским, евангельским. Русскую Арию не случайно именовали христолюбивым воинством. Генералиссимус Александр Васильевич Суворов, как единодушно признают все военные историки и мыслители, своей жизнью и своими победами явил дух русского воина. Христолюбивого русского воина.

Нередко, вспоминая Александра Сергеевича Пушкина, произносят: «Пушкин — наше все», подразумевая значение великого поэта для Русской культуры. Говоря о Русской Армии, о ее воинском духе и традициях можно с полным правом произнести слова «Суворов — наше все». Не случайно о наших лучших военачальниках принято говорить: «полководец суворовской школы». Один из русских военных мыслителей в начале ХХ века, знаменитые слова «На призыв Петра к просвещению Россия ответила Пушкиным», продолжил «На призыв Петра Русская Армия ответила Суворовым». Суворов — не только великий полководец славной Русской военной истории. Суворов — имя, без которого немыслима и Русская культура. Без Суворова невозможно представить во всей полноте и народный русский характер. Без гения Суворова немыслима сама Россия.

В ХХI столетии причислен к лику святых непобедимый адмирал Федор Федорович Ушаков. В послании Священного Патриарха Алексия II к прославлению праведного воина Федора Ушакова сказано: «Феодор Феодорович Ушаков, прославленный воинскими доблестями и не побежденный ни в одном сражении адмирал великого Российского флота, ныне ублажается Святой Церковью, как муж праведный и благоверный, как один из примеров для подражания верующим, как угодник Божий… Феодор Ушаков, как хорошо всем вам известно, был выдающимся государственным деятелем. Вся его жизнь была отдана России. Он преданно служил благу своего народа, державному достоинству своей Родины. И вместе с тем он всегда оставался человеком глубокой веры во Христа Спасителя, строго приверженным православным нравственным началам, человеком великого милосердия и жертвенности, верным сыном Святой Церкви». Наверное, все согласятся, что эти слова, сказанные о святом флотоводце, с полным правом можно отнести и к Александру Васильевичу Суворову.

В «Трех разговорах о войне, прогрессе и конце всемирной истории» В.С. Соловьев рассуждает о том, почему прославлен Александр Невский, бивший ливонцев и шведов в тринадцатом веке, но не прославлен Александр Суворов, бивший турок и французов в веке восемнадцатом. Отмечая искреннее благочестие и безупречную жизнь Суворова, отсутствие каких-либо препятствий для канонизации, Соловьев приходит к выводу, что Александр Невский сражался за будущее нашегос Отечества, которое лежало в руинах и пожарищах после страшного монгольского нашествия. Суворову же, совершившему великие подвиги, спасать Россию не приходилось и, потому он остался только «военной знаменитостью». Действительно, Александр Невский доблестным мечом и смиренной мудростью, спас Русскую землю в страшные времена Батыева разорения. Александр Суворов одерживал победы в то время, когда Российская империя возвращалась на берега Черного моря, сокрушая Османскую Порту, громил французов в долинах Италии и швейцарских Альпах. Но все же с Соловьевым полностью согласится невозможно. Думается, главная причина заключается в том, как понимал значение подвига благоверных князей русский народ в ХV — ХVI веках, и в состоянии религиозности русского общества в ХVIII- ХIХ столетиях.

В царствование Царя-Мученика Николая II святых было прославленно больше, чем за ХVIII и ХIХ века. Благочестивый Государь предлагал Синоду прославить угодников Божиих. Нередко Царю приходилось даже настаивать на канонизации святых в то время, когда многие церковные иерархи поддавались давлению так называемого «прогрессивного» русского общества, которое постепенно теряло веру и отдалялось от Церкви. Естественно, если это «общество» с трудом понимало прославление Царем-мучеником преподобного Серафима Саровского, то о канонизации Суворова не могло быть и речи.

Благоверные князья Древней Руси, защищая Отечество, бились с латинянами и магометанами за «Веру Христианскую, за святые храмы Божии, за землю Святорусскую». За что же сражался Суворов? Неужели только за расширение пределов Российской Империи в «век золотой Екатерины»?

Ответ нам оставил сам Александр Васильевич в своей «Науке побеждать»: «Стой за Дом Богородицы! Стой за Матушку-Царицу! Убьют — Царствие Небесное, Церковь Бога молит. Жив — честь и хвала!».

Простой народ, в отличие от «прогрессивного» общества, всегда ясно понимал, за что сражался Суворов. В народных песнях и сказаниях, посвященных Александру Васильевичу, полководца именуют «Суворов — Христов воин».

В русском народе сохранялось немало преданий, в которых говорится о том, что при рождении Александра Суворова, ангел в виде странника посетил дом его родителей. Известно пророчество одного юродивого Христа ради, который возвестил о рождении Суворова: «В эту ночь родился человек необыкновенный — знаменитый и нехристям страшный». Несомненно, такие предания могли возникнуть только при почитании Суворова народом как «Христова воина», защитника Веры Православной от разных «нехристей».

Народное почитание является одним из условий, важных для прославления угодника Божия. Но разве все эти 250 лет мы не видим в России всенародную любовь к Александру Васильевичу? При жизни полководца весь народ не только радовался славным победам, но и по-настоящему любил Суворова. Герой войны 12-го года Денис Давыдов, сын русского офицера, рассказывает о том, что полюбил Суворова с раннего детства: «…Как резвому ребенку не полюбить всего военного при всечастном зрелище солдат и лагеря? А тип всего военного, русского, родного военного, не был ли тогда Суворов? Не он ли был предметом восхищений и благословений, заочно и лично, всех и каждого?».

И все последующие два с половиной столетия Суворов останется воплощением всего «русского, родного, военного» для тех, кому дорога Русская воинская слава, для тех, кто любит Русскую армию. Но, к сожалению, до сих пор эта народная любовь и почитание не рассматривалось с религиозной точки зрения. Хотя песни и предания, все наше народное творчество ясно говорит о том, что Суворов для русских — «христолюбивый воин». Русский народ до начала страшного ХХ века был не только народом христианским, но и удивлял иноземцев своей глубокой верой.

В солдатской песне, посвященной взятию Измаила рассказывается о том, как ворон видел чудо:

Диво дивное, диво чудное,
Как наш батюшка Суворов-граф
С малой силою соколов своих
Разбивал полки тьмучисленные
Полонил пашей и визирей

Далее в песне говорится о том, за что сражались русские воины во главе с Суворовым:

За Святую Русь-Отечество
И за Веру Христианскую

Надо сказать о том, что Александр Васильевич и сам хорошо знал и любил русские песни и былины. После победного сражения Суворов хвалит героя донского генерала Денисова: «Вот донец, он — Русский, он — Илья Муромец, он — Еруслан Лазаревич, он — Добрыня Никитич! Победа, слава, честь Русским!».

Появляясь при Императорском Дворе, где в то время большое внимание уделяли «галантным» и «изящным» манерам, Суворов стремился свидетельствовать, именно свидетельствовать свою веру перед высшим светом. Например, при аудиенции у Государыни, войдя во дворец, Александр Васильевич на глазах у всех направлялся к иконе Пресвятой Богородицы, благоговейно клал три земных поклона, а затем, резко повернувшись, показывая этим, что хорошо видел Императрицу, печатая шаг, шел кланяться Государыне. Суворов всем показывал — вначале поклонение Царице Небесной, а затем Царице Русской земли.

Все знаменитые «чудачества» Александра Васильевича при внимательном рассмотрении являются свидетельством веры, юродством глубоко верующего человека, обличающего грехи, отступление от веры современного ему общества. Суворов своими «чудачествами» говорит миру правду, обличая лицемерие, гордость, пустословие, стремление к земной славе. Хотя, надо заметить, Александр Васильевич не страдал показным смирением. На вопрос всесильного Потемкина «Чем я могу Вас наградить?» Суворов ответил с достоинством: «Я не купец. Наградить меня может только Бог и Государыня». Григорий Алексеевич Потемкин очень высоко ценил и всегда в превосходной степени отзывался о Суворове в письмах к Императрице.

При всех своих «чудачествах» Александр Васильевич поражал Государыню, Потемкина и многих других достойных собеседников глубоким умом, серьезными размышлениями и красноречием, когда речь шла о государственных делах. Суворов был человеком глубоко образованным, знал несколько языков. Однажды англичанин лорд Клинтон беседовал с Суворовым во время обеда в доме полководца. Британец, пораженный умом и образованностью Александра Васильевича, написал полное восхищения письмо, называя Суворова не только величайшим полководцем, но и великим человеком. «Не помню, ел ли я что, но помню с восторгом каждое его слово» — писал лорд Клинтон. Когда Суворову доложили о письме Клинтона, он сказал с сожалением: «Сам виноват, слишком раскрылся; не было пуговиц».

Александр Васильевич Суворов одержал множество славных побед, выиграл десятки сражений, в которых силы противника обычно значительно превосходили силы русских. За много лет непрерывных военных компаний ни одного проигранного, неудачного сражения. Но две победы Суворова особенно прославили имя русского полководца.

После взятия Измаила Байрон в своей поэме «Дон-Жуан» назвал Суворова «неизъяснимым чудом». Вся Европа была поражена успехом Русского оружия. Измаил был крепостью с мощнейшими укреплениями, которые туркам помогали возводить немецкие и французские инженеры. Крепостью «без слабых мест», как трезво определил укрепления Измаила Суворов. У русских — 28 тысяч, из них всего 14 тысяч регулярной пехоты, 11 эскадронов конницы и спешенные для штурма казаки. В Измаиле — 35 тысяч турок, среди которых 17 тысяч отборных янычар, 250 орудий. При штурме такой крепости нападающие должны обладать хотя бы троекратным преимуществом. На ультиматум Суворова турецкий командующий сераскир Айдос-Мехмет-паша, уверенный в неприступности Измаила и хорошо зная о своем численном превосходстве, самоуверенно ответил: «Скорее остановится течение Дуная, и небо упадет на землю, чем русские возьмут Измаил». Но Суворов тщательно готовит войска, а затем дает знаменитый приказ: «День поститься, день молиться, на следующий — штурм, или смерть, или победа!».

Под жесточайшим огнем преодолены штурмовыми колоннами неприступные стены и глубокие рвы. Турки, сбитые со стен в ожесточенном рукопашном бою, сражаются с невероятным упорством и ожесточением, бьются в городе, превращая в крепость каждый дом. Но к 16 часам бой закончен. 27 тысяч турок убито, 9 тысяч взято в плен. Наши потери — 1879 убитыми (64 офицера и 1815 нижних чинов), 2 702 раненными. Как это возможно при штурме такой крепости, с таким упорным противником? Но это правда. Суворов не случайно признался после победы: «На такой штурм можно решиться только раз в жизни». Велико же было упование Александра Васильевича на помощь Божию, велика сила молитвы русского полководца!

Но главный свой подвиг совершил Александр Васильевич, завершая свою жизнь небывалым, чудесным Швейцарским походом. Переход Суворова через Альпы — настоящее чудо военной истории. То, что совершили русские чудо-богатыри под командованием Суворова в Альпах, одними человеческими силами выполнить невозможно. После блестящих побед Итальянской компании, в которых русскими были разгромлены в 10 сражениях Макдональд, Моро, Жуберт, освобождены 25 крепостей, — измена и сознательное предательство вероломных австрийцев, заманивших Суворова в ловушку. Австрийцы не оставили обещанные склады, обманули, намеренно передав неправильные карты. Русские оказались без боеприпасов, продовольствия и зимней одежды в горах. Многие горные перевалы в Альпах непроходимы в зимнюю пору даже для туристов с современным альпинистским снаряжениям. В горах в таком месте как знаменитый «Чертов мост» — на выходе из узкого тоннеля, пробитого в скале — узкая каменная арка над бездонной пропастью, на дне которой грохочет бурный поток, одна рота солдат без труда может сдерживать целую армию. Все позиции на неприступных перевалах были заняты французами. Силы французов втрое превышали численность русской армии. У Суворова нет и 20 тысяч, у французов — 60 тысяч. Французы — лучшие солдаты Европы. Бригады республиканской Франции с пением «Марсельезы» наголову громили австрийские и прусские армии, итальянцев, англичан, голландцев. Французы — храбрые, отважные воины, уверенные в своей непобедимости. Французские войска не испытывают недостатка в боеприпасах и продовольствии. Во главе республиканской армии лучшие генералы Наполеона — прославленные Моро, Лекурб, «любимец побед» Массена. Ловушка в непроходимых горах захлопнулась. Генерал Лекурб, злорадствуя, писал Массене о том, что русским пришел конец и «Суворову осталось лишь околеть в горах от голода и мороза».

И, действительно, надежды на спасение из ловушки, в которую русскую армию завело вероломство и измена австрийцев, не было. По всем законам военного искусства русские были обречены. Оставалось или сложить оружие, либо умереть от голода и холода в зимних горах. Или же со славой погибнуть, в заведомо безнадежной схватке с превосходящим противником.

Но, это были русские чудо-богатыри, и вел их «Христов воин — Суворов"…

….В сражении у Швица 4-тысячный русский отряд должен был сдерживать всю армию Массены. Французы надвигались огромными многотысячными плотными колоннами, с развернутыми знаменами, уверенные в победе. Но всего два русских полка, с безумной дерзостью бросились в штыки. Шесть раз чудо-богатыри ходили в штыковые атаки, сдерживая врага, но слишком мало было героев. И генерал Ребиндер приказал отступать. Русские отходили тихо, в полном порядке со штыками наперевес. Огромные французские колонны остановились, и храбрые французы, при виде такого мужества горсти русских героев разразились аплодисментами.

Но, внезапно, перед русским строем появляется генерал Ребиндер и громовым голосом возглашает: «Ребята! Наша пушка осталась у французов… Выручай царское добро!»

И русские вновь бросаются на врага в штыки! Французы смешались, дрогнули. В это время с небольшим отрядом подоспел Милорадович, его люди, по свидетельству очевидцев, бросаясь в бой, в нетерпении, буквально расталкивают утомленных солдат Ребиндера.

Французов, гнали толпой по ущелью до Швица четыре версты…

Но ночью к Массене подошли подкрепления. И утром огромная французская армия, желая смыть позор и покончить с горстью русских, вновь грозными колоннами надвигается на небольшой русский отряд.

У русских солдат в сумках — по одному заряду. Офицеры говорят: «Братцы! Покажем, что мы русские. Работать по-суворовски, штыком!». Французы подходят все ближе, русский строй молчит. Массена, возможно, решил, что русские, понимая бессмысленность сопротивления, отсалютовав французам, сложат оружие. И можно будет, после победы, по-рыцарски выразить уважение доблестному противнику.

Но, когда французы подошли совсем близко, раздался залп, а вслед за ним загремело русское «Ура!», и чудо-богатыри бросились в штыки!

Русские, сломив неудержимым штыковым ударом гнали неприятеля, вновь превратив его огромные стройные и грозные колонны в беспорядочную толпу. Унтер офицер Махотин схватил, свалив ударом кулака с лошади самого Массену, но на выручку маршалу бросился французский офицер. Махотин, одной рукой, придерживая Массену, в рукопашной схватке сразил француза, но Массена вырвался и, вскочив на лошадь, сумел убежать, оставив в руках русского унтер-офицера свой золотой эполет…

Французов гонят по ущелью. Захватив неприятельскую батарею, поворачивают орудия и громят врага из французских пушек…

В этом сражении русские взяли в плен генерала Лекурба, мечтавшего о гибели Суворова в альпийской ловушке.

Перед перевалом Росшток горцы уверяют Суворова, что в это время года Росшток не проходим.

Суворов отвечает: «Мы пройдем — мы Русские! С нами Бог!». Швейцарцы говорят, что в это время года в горах никто не ходит, там властвует грозный дух Рюбецаль. Суворов смеется. «Я — Рюбецаль!» — кричит он испуганным горцам.

Русские прошли и Росшток, и еще более страшный Рингенкопф. С тех пор остались в памяти на века слова Суворова: «Где олень не пройдет, там русский солдат пройдет!». Проходили по обледенелым скалам и карнизам, над бездонными пропастями, в снег и дождь, поднимались там, где сегодня с трудом проходят альпинисты. Шли среди облаков, по горным перевалам, ночевали на ледниках.

Французов с неприступных позиций сбивали одними штыками. До сих пор непонятно, как удалось русским пройти занятый французами «Чертов мост»! Французы, отступая под натиском русских, взорвали каменный мост. Под жесточайшим огнем, перебросив несколько бревен и связав их офицерскими шарфами, перебежали через бездонную пропасть и штыками опрокинули устрашенного врага.

… Всех разгромить, сбить превосходящего противника с неприступных «чертовых мостов», перейти зимой непроходимые Альпы, где в это время только «горный дух Рюбецаль» по представлениям швейцарских горцев обитает, да еще привести с собой полторы тысячи взятых в плен французов, — это действительно было «неизъяснимое чудо»! И изъяснить его до сих пор не может никто.

В наши дни принято говорить о морально-волевых качествах, о морально-психологической подготовке подразделений спецназа. То, что совершили в Альпах суворовские чудо-богатыри, (не горнострелковое спецподразделение, а вся армия!), — настоящее чудо. Русское чудо.

Принято говорить о духе армий, о духовной составляющей побед. Действительно, лучшие армии военной мировой истории отличались всегда высоким боевым духом, верой в свое предназначение и в своих вождей. И фанатичные «воины ислама» арабских завоевателей и янычары Османской империи, шведы-лютеране Густава-Адольфа и Карла ХII, и Старая гвардия Наполеона, да и железные солдаты вермахта, сокрушившие всю Европу.

Так каким же духом ведомы были к своим славным победам суворовские чудо-богатыри? Конечно же, Духом Святым, призываемым в своих молитвах. «Царю Небесный, Утешителю, Душе истины…» с глубокой верой, вместе со своим полководцем пели у походных алтарей, суворовские солдаты, совершая молебен перед каждым сражением. Слова Суворова: «Пресвятая Богородице спаси нас! Святителю отче Николае Чудотворче моли Бога о нас! Без сей молитвы оружия не обнажай, ружья не заряжай!» — принимались сердцем каждым русским солдатом. Суворов говорил: «Молись Богу; от Него победа!» — и солдаты ему верили и горячо молились вместе со своим вождем. А ведь каждый понимает, чтобы вдохнуть такую веру в сердца солдат одних поучений и слов мало. Подобные слова в России в то время знал и слышал с детства каждый православный. Для того чтобы вдохнуть в сердца солдат такую горячую веру, сам полководец должен был в своем сердце иметь живое упование на Бога, должен был являть его своей жизнью. Не случайно Денис Давыдов, сам в «грозу двенадцатого года» хорошо узнавший русского солдата написал точные слова: «Суворов положил руку на сердце русского солдата и изучил его биение».

У русского христолюбивого воина и русского христолюбивого полководца сердца бились одинаково. В сердцах была любовь ко Христу Спасителю, Царице Небесной и Русской земле. Суворов с полным правом говорил своим богатырям: «Бог наш генерал. Он нас водит. От него победа!».

Кстати, первый из русских полковых священников, награжденный за воинский подвиг был о. Тимофей Куцинский, который после того, как были выбиты все офицеры, подняв крест повел колонну егерей под шквальным огнем на штурм измаильских стен. Крест священника был пробит двумя пулями. Царские награды за храбрость солдатам и офицерам, Суворов возлагал на отличившихся в церкви. Сам вносил их в алтарь на блюде, священник кропил ордена и медали святой водой, а затем, каждый из героев осенял себя крестным знамением, преклонив колени, целовал знак отличия.

И суворовские чудо-богатыри и матросы Ушакова, по отзывам даже неприятелей, отличались милосердием, великодушием к побежденным. «Просящего пощады — помилуй. Он — такой же человек. Лежачего не бьют» — учил Суворов. Честные, необычайно дисциплинированные русские солаты и матросы поразили «добрыми нравами» жителей Италии и Ионических островов. Суворов учил: «Обывателя не обижай, солдат не разбойник». И подчеркивал — «разбойнику Бог не помощник». Суворов, как и Ушаков, считали основой воинского духа и доблести веру в Бога, чистую совесть и высокую нравственность. И русский флотоводец, и русский военачальник известны были своим бескорыстием, разительно отличаясь в то время от английских адмиралов и генералов, для которых, как для знаменитого Нельсона, война была способом разбогатеть. И, конечно же, от генералов республиканской Франции, вслед за Бонапартом прославившихся невиданными грабежами Италии. Хотя, надо заметить, что при взятии вражеского лагеря, или штурма города добыча солдат считалась законной. Но не в правилах русских военачальников было участвовать вместе с солдатами в дележе этой добычи. Таковы были традиции Русской Армии.

Суворов, считал важным знать нравственный облик своих противников. И противостоящих ему французских генералов разделил на два списка: Моро, Макдональд, Жубер, Сюрье — честные, но несчастные республиканцы, Бонапарт, Массена, Лемож и другие — разбойники.

О Массене, известном своей алчностью, Суворов сказал: «Ужели не вспомнит он, что в тесном гробе его не поместятся все награбленные им и кровью обагренные миллионы?».

В Европе, одновременно и восхищенной и напуганной Русскими победами, распускали слухи о кровожадности великого полководца. Все же, кто был свидетелем его побед, даже иностранцы рассказывают о необыкновенном великодушии и милосердии Суворова к врагам. Но, к врагам побежденным. Хорошо укрепленное предместье Варшавы, Прага была взята яростным штурмом, в ожесточенном бою перебито большинство из тридцати тысяч поляков, упорно оборонявших предместье. Но, принимая ключи от устрашенной штурмом предместья Варшавы, Суворов поцеловал ключи города и, подняв их к небу, произнес: «Благодарю Господа, что они достались не так дорого, как…» и посмотрел на разрушенное предместье. Его первыми словами, обращенными к делегации покоренной Варшавы, были: «Мир, тишина и спокойствие. Жизнь, собственность, забвение прошедшего. Всемилостивейшая Государыня дарует вам мир и тишину!». Суворов, вступая в Варшаву, отдал приказ не отвечать на возможные выстрелы из домов. 25 тысяч сложивших оружие повстанцев отпустил по домам с паспортами. И, свидетельство мудрости и человеколюбия Александра Васильевича — его приказ не входить в Варшаву полкам, чьи команды стояли в польской столице во время восстания. Поляки в пятницу Страстной седмицы, подняв восстание, подло перебили разбросанные по городу русские команды. Лишь немногим с генералом Игельстромом удалось пробиться к своим. Поляки гордо именовали эту вероломную резню, учиненную в Страстную седмицу «Варшавской заутренней». Суворов понимал, что русские солдаты могут не удержаться от желания отомстить за погибших однополчан, и пожалел поляков. Но боевые действия Суворов вел всегда с необычайной решительностью и молниеносностью. «Лучше — затянуть войну и положить 100 тысяч?» — спрашивал он у тех, кто упрекал его в стремлении решить компанию решительным, хоть и ожесточенным сражением. Польша была усмирена в необыкновенно короткий срок.

Польшу же Суворов считал, совершенно справедливо, гнездом якобинства в Восточной Европе, союзницей республиканской Франции. И здесь, для нас очень важно понять, чем же для Александра Васильевича была война с Францией.

Суворов говорил, что сражается за «Святые Алтари и Престолы». За алтари христианских храмов и за престолы христианских государей. Суворовские чудо-богатыри знали, что воюют с «безбожными» французами, которые «убили своего царя и разрушают храмы Божии». Вспомним, что принесла миру «великая» Французская революция, что несли Европе бригады Французской революционной армии под лозунгами «свобода, равенство, братство». Франция до сих пор празднует день взятия Бастилии и поет «Марсельезу». Мало кто помнит и том, как проходила в прекрасной Франции эта революция — детище энциклопедистов и антиклерикалов. Кровавые вакханалии, постоянно работающая гильотина, низость и подлость и невероятная жестокость якобинцев, действительно кровожадных чудовищ Маратов, Дантонов, Робеспьеров. В парижском соборе Богоматери — храм «Богини Разума», осквернение святынь, убийства священников. Суворов ясно понимал, что это дух богоборческий, дух антихристов, чувствовал во французской революции «дыхание ада». «Париж — корень зла. Париж — беда всей Европе» — пророчески предупреждал Суворов. Французские войска громили армии соседних государств, и наблюдая за тем, что творилось в Европе, Суворов свои письма к Императрице Екатерине II, заканчивал словами: «Матушка, прикажи мне идти на французов!». Воистину пророчески предсказал Александр Васильевич и ту опасность, угрожающую на России, когда Бонапарт с войсками будет в Польше. Даже точно предвидел, какие из европейских стран отдадут свои полки в армию Наполеона. Точно назвал и количество войск — более полумилионна. Кстати, во время вторжения полчищ «двунадесят языков» в Россию, осквернения иноземцами соборов Кремля, многие православные не без оснований считали Наполеона «предтечей антихриста».

Суворов стремился уничтожить страшную опасность в зародыше — «Я бил французов, но не добил. Париж — мой пункт, беда Европе». «Широко шагает молодец, далеко пойдет, если не унять» — говорил о Наполеоне. И, если бы не вероломная измена Австрии, заставившая Государя Императора Павла I отозвать русские войска, Суворов, можно не сомневаться сокрушил бы Корсиканца.

Наполеона пришлось бить и гнать прочь с Русской земли любимому ученику Суворова, Михаилу Илларионовичу Кутузову. И закончилось противостояние «безбожной» Франции и Русского Царства в Париже, в 1814 году. На Пасху 14-го года, на площади, где французы убили своего короля, стояли в парадном строю Русские полки. Полковые священники, в красном пасхальном облачении, совершали у походных алтарей торжественное богослужение. И на возгласы священников «Христос Воскресе!» вместе со своим Русским Царем, Государем Императором Александром I, отвечали тысячи русских воинов, с боями, от Бородино и Малоярославца дошедшие до Парижа. «Воистину Воскресе!» — громовой победный возглас «христолюбивого воинства» разносился над Европой.

Суворов учил своих солдат перед сражениями с французскими войсками: «Французы — нарушители общей тишины и враги общего спокойствия. Французы отвергли Христа Спасителя! Страшитесь их разврата! Вы были счастливы верою — храните ее. Дорожите совестью своей; да не упрекнет она вас в том, что вы были спутниками утеснителей веры и прав народных. Бегите лжеучителей!». Завет Русского Архистратига своим чудо-богатырям.

В Италии, в освобожденном Милане, жители усыпают его путь цветами, ветвями дереьев, становятся на колени, целуют руки, полы платья. Суворов осеняют себя крестным знамением и повторяет: «Бог помог!.. Слава Богу!.. Молитесь Богу больше!».

В Швейцарии, на самой вершине Сент-Готарда монахи-капуцины с трепетом ждут появления «северных варваров». Появляются русские войска. Одежда и обувь превратилась в лохмотья, почти босые русские солдаты, совершили тяжелейшие переходы по горным ледникам и снежным перевалам, давно закончились последние сухари. Наконец, русские достигли вершины Сент-Готарда. В Готсписе, в странноприимном доме монахи привыкли спасать путников попавших в беду в зимних горах. Приготовлены заранее еда и пить. Но, русский старец-полководец приветствует приора и просит всех, прежде всего, пройти в церковь — отслужить благодарственный молебен Богу. Монахи-капуцины с изумлением смотрят, как знаменитый Суворов сам зажигает свечи, истово крестится, поет со всеми благодарственные молитвы.

Наконец, перешли и Паникс. Непроходимые зимой Альпы преодолены, французы разбиты, и русская армия одолела последний перевал. Суворов перед строем своих чудо-богатырей срывает с головы шляпу и воздев руки к небу громко запевает: «Тебе, Бога хвалим!».

Суворов сражался, защищая не только алтари христианских храмов от поругания безбожниками, но и престолы христианских государей. Вся жизнь Александра Васильевича — пример верности Царскому престолу. Одним из «чудачеств» Суворова при Дворе был обычай полководца не только класть три земных поклона перед иконой Царицы Небесной, но и приветствовать земным поклоном Государыню Императрицу. В то время, когда придворные изящно и галантно склонялись в поклонах перед Императрицей, прославленный полководец клал земной поклон перед Государыней. Суворов подчеркивал свое христианское благоговение перед самодержавной Царицей.

Суворов говорил: «Помилуй Бог! Мы Русские, Богу молимся; Он нам помощник; Царю служим — он на нас надеется и нас любит». Верную службу Царю, Суворов считал не только христианским долгом, но и великой добродетелью. «Русские на все способны, и Богу молиться и Царю служить!» — с восхищением произнес Александр Васильевич, радуясь подвигам своих чудо-богатырей.

Старательно и умело, враги Императора Павла I, пользуясь тем, что Суворов был далеко от столицы, в войсках, долго пытались поссорить Государя и полководца. Несмотря на благоговейное отношение к Царскому престолу, Александр Васильевич, как и при Императрице Екатерине II, всегда говорил правду, смело обличая недостатки гатчинских нововведений в армии. Его слова: «Букли не пушки, пудра — не порох, коса — не тесак, а я не немец, а коренной русак!», «Русские прусских всегда бивали!» — разносились по армии. Но, зная непоколебимую верность Суворова Царю, заговорщики даже не помышляли склонить знаменитого полководца к измене. Удалось лишь интригами добиться опалы и ссылки Суворова.

Кстати, Александр Васильевич говорил о том, что у него семь ран; две получены на войне, а пять при Дворе. Но эти пять, по его словам были мучительнее первых.

Ссылка в Кончанском, для Суворова была молитвенным затвором. Суворов не только поет на клиросе в сельской церкви. В опале, в смирении и терпении душа великого полководца собирает силы, готовится к подвигу Швейцарского похода. Суворов просил Государя о разрешении отбыть в Нилову Новгородскую пустынь, чтобы закончить дни службой Богу в монашеской обители. В письме Суворов пишет: «Спаситель наш один безгрешен. Неумышленности мои прости милосердный Государь». Но Господь готовил Александра Васильевича к последнему великому подвигу во славу Бога, Царя и Отечества.

Необыкновенным было примирение благородного Государя Павла Петровича и Суворова. В письме Императора полководцу признание Государем и своей вины:

«Граф Александр Васильевич! Теперь не время рассчитываться. Виноватого Бог простит. Римский император требует вас в начальники своей армии и вручает вам судьбу Австрии и Италии. Мое дело — на сие согласится, а ваше — спасти их. Поспешите приездом сюда и не отнимайте у славы вашей время, а у меня удовольствие видеть вас. Пребываю вам благосклонный.

Павел.»

Суворов целует письмо и отдает приказ: «Час собираться, другой — отправляться. Служил в деревне за дьячка; пел басом, а теперь поеду петь Марсом»

В Санкт-Петербурге, подходя к Царю, Суворов читает вслух молитву Господню «Отче наш», и при словах «И не введи нас во искушение,» — преклоняет колено. Государь, поднимает Александра Васильевича с колена, завершая молитву: «Но избави нас от лукавого!»

Величественное и достойное примирение Русского полководца-христианина и Русского Царя. Стремясь наградить Суворова за терпение и верность, Император ПавелI возлагает на Суворова цепь ордена св. Иоанна Иерусалимского Большого Креста. Суворов воскликнул: «Боже, спаси Царя!» «Тебе спасать царей!» — отвечает Государь.

После великого Швейцарского похода Император Павел I, присвоив Александру Васильевичу звание генералиссимуса, повелел, чтобы армия отдавала Суворову военные почести подобные особе Государя, причем даже в присутствии самого Царя.

Суворов сражался, «спасая престолы», стремясь защитить от «гиены», как называл полководец Французскую революцию, христианскую государственность европейских держав. Православные Русские Цари сдерживали «дух антихристов», «дыхание ада». Тютчев в середине ХIХ века пророчески скажет в мире есть две силы — революция и православная Россия. И, как же не хватало русским генералам, изменившим в марте 17 -го года Царю-Мученику Николаю Александровичу, этой простой, святорусской верности Царю великого полководца и великого христианина. Верность Суворова Царю, Помазаннику Божию основывалась на его твердой, православной, святоотеческой вере. Исполнили бы генералы Суворовский завет «Вы были счастливы верой, — храните ее! Бегите лжеучителей!» — сохранили бы верность Царю, иной бы была судьба России и всего мира в ХХ веке.

Мы сегодня видим, куда движется современный мир, построенный на «гуманных идеалах Великой Французской революции», провозгласившей — «свобода, равенство, братство». Христу в этом безбожном мире места нет. Суворов в ХVIII веке ясно понимал, что людям несет этот «дух антихристов», и сражался с ним именно, как «Христов Воин». Когда Александра Васильевича поздравляли с переходом через Альпы, полководец произнес, воистину пророческие слова: «Бог помог нам одолеть их и пройти сквозь громовые тучи. Но поможет ли нам отвести громовые удары, устремленные на Престолы?.. Его Святая воля!»

В 1812 году нашествие «предтечи антихриста» Наполеона было разгромлено Русским христолюбивым воинством. В 1917 году Россия потерпела поражение, но сохранена молитвами Святых Царственных Мучеников, всех Новомучеников Российских, под Покровом Державной Матери Божией. В мире, по прежнему противоборствуют две силы — революция и Россия, все же сохранившая православную веру. В наши дни «дух антихристов», в виде «глобальных структур», уже овладевших миром, стремится окончательно сокрушить Россиею. И речь идет не только о наших энергоресурсах и территории необходимой «мировому правительству». Мы сталкиваемся с той же ненависть ко Христу и Его Церкви, которой были одержимы и французские якобинцы и те, кто захватил власть в России в 17 году. Россия, которая может возродиться как Православная Русская держава, — последнее препятствие на пути этих богоборцев. И вновь России угрожает опасность; и с Запада — НАТО (нынешние полчище «двунадесят языков»), и с Востока и Юга — нашествие иноплеменных орд. Противники превосходят сегодня Россию и в материальных и людских ресурсах. Но, несмотря на то, что разрабатываются все новые и новые виды вооружений, несмотря на существование ядерных сил, высокоточного оружия, несмотря на то, что противоборство переходит и в космическую сферу, решающим в этом противостоянии с врагом, по-прежнему, будет дух Армии и дух Народа. Суворов говорил: «Один десятерых не одолеешь. Помощь Божия нужна». Отступившая от веры и Христа Спасителя «постхристианские» Европа и США, набирающие силу фанатичные полчища «воинов Ислама» под зеленым знаменем, миллиардный языческий Китай…

Задумаемся, необходимы ли сегодня Русской Армии, суворовские заветы и молитвенная помощь Русского Архистратига?

http://www.radonezh.ru/analytic/articles/?ID=2323


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru