Русская линия
Правая.Ru Илья Хаськович04.06.2007 

Расстрельные списки

Через 40 дней после смерти Бориса Ельцина становится ясно, что она подвела черту под эпохой, длившейся около двух десятилетий. Вместе с Ельциным уходят в прошлое сразу и «великие 1990-е», когда «короли разборок» и «мастера распила» были хозяевами страны, и 2000-е, когда защищенные гарантиями, полученными Ельциным от своего преемника не только для себя, но и для своего окружения, они перебирались с руководящих постов на доходные синекуры в коммерческих структурах. Теперь срок гарантии истек

Выступавший на следующий после похорон день с традиционным ежегодным посланием к Федеральному собранию Владимир Путин лишь подтвердил их недобрые предчувствия.

В этом послании было три момента, указывавших на решимость президента окончательно разобраться с наследием, доставшимся ему от его предшественника. Во-первых, президент, охарактеризовал годы правления Бориса Ельцина (в свойственной для него манере, ни в чем не обвиняя прямо своего предшественника) как время, когда можно было «безнаказанно разворовывать общенациональные богатства, грабить людей и государство», что означает, что, соответственно, были и совершенно конкретные люди, которые тогда всё это делали и наверняка далеко еще не все из них ответили за совершенное ими в то время.

Во-вторых, Путин выдвинул план реформирования электроэнергетики, совершенно не совпадающий с тем, что уже много лет предлагает главный персонаж эпохи Ельцина, глава РАО ЕЭС Анатолий Чубайс. Президент четко обозначил, что ни о какой приватизации этой отрасли, за которую так ратовал Чубайс, не может идти и речи. Более того: те планы в области электроэнергетики, которые Путин обозначил в своем послании, вряд ли совместимы с нахождением Чубайса в кресле председателя правления РАО «ЕЭС России».

Анатолий Чубайс не только знаковая, но и ключевая фигура политико-экономической системы 90-х, и до тех пор, пока он так или иначе находится «в обойме», можно продолжать говорить, хотя бы об иллюзии преемственности нынешней российской власти режиму Бориса Ельцина.

Наконец, еще одним сигналом для «героев вчерашних дней» стало очередное недвусмысленное указание президента на то, что он не пойдет на третий срок. «Весной следующего, 2008 года истекает срок моих президентских полномочий, и следующее Послание Федеральному Собранию будет делать уже другой глава государства», — сказал Путин. Даже если исходить из того, что у самого Владимира Путина были какие-то договоренности с Ельциным, касающиеся гарантий неприкосновенности окружения последнего, которые он считал для себя необходимым соблюдать, за исключением совсем уж одиозных фигур, вроде Березовского, то очевидно, что у нового главы государства, который придет к власти к 2008 году, таких ограничений не будет.

Кроме того, Владимир Путин пришел к власти под лозунгами стабилизации, перед ним и его командой стояла задача удержать страну от полного развала и восстановить то, что еще можно восстановить. Поэтому он не мог сразу пойти на жесткие меры, ему необходима была консолидация элит, с целью заставить их хоть как-то работать на страну, и он, во всяком случае поначалу, не мог позволить себе резких поворотов и полного отказа от наследия своего предшественника.

Перед преемником Путина будут стоять совсем другие задачи. Судя по тем целям, которые сам нынешний президент поставил в своем послании, его преемнику будет необходимо, прежде всего, обеспечить максимальную мобилизацию общественных сил для решения задач по ускоренной модернизации страны, масштаб которых сопоставим с тем, что было сделано в годы первых пятилеток. России необходим резкий рывок, который потребует максимального напряжения всех сил, и новому президенту необходимо будет принимать жесткие меры, чтобы его обеспечить. Именно это и подразумевает преемственность курса, о которой так много говорит в последнее время Владимир Путин. Для того, чтобы выполнить всё, о чем сказал президент в своем послании, да еще в условиях все более осложняющейся внешнеполитической обстановки, его преемнику придется идти на те жесткие меры, на которые не смог или не захотел пойти сам Путин.

Корпорация «Россия»

Одним из важнейших шагов, которые в свое время необходимо было сделать Путину, было восстановление контроля государства над его собственной экономикой, находившейся тогда в руках нескольких олигархов (знаменитая «семибанкирщина»), постоянно враждовавших между собой и втягивавших в эти разборки, прежде всего посредством подконтрольных им СМИ, всю страну. Не уничтожая собственно сам институт олигархата, режим Владимира Путина поставил крупный бизнес под свой контроль, фактически заставив его согласовывать свои действия с государственной властью и делиться хотя бы частью своих сверхдоходов. Формы подобного «сотрудничества» приобретали порой довольно своеобразный характер: так Романа Абрамовича направили поднимать Чукотку, а «Норильский никель» в лице Александра Хлопонина теперь занимается обустройством Красноярского края.

Тем не менее, большинство капитанов российского бизнеса, поднявшихся на сомнительных сделках 90-х годов, остались при своих активах, на условиях полной лояльности власти, которая в свою очередь обязалась по возможности не пересматривать итогов приватизации. Эта лояльность была обеспечена показательной расправой над теми, кто отказался принимать новые правила игры. Разгром «ЮКОСа» (о котором президент также упомянул в послании, предложив использовать доходы этой компании на социальные нужды), стал для всего крупного бизнеса четким знаком того, что былая вольница кончилась.

Однако, судя по всему, и этот период подходит к концу. Из последнего послания президента следует, что российская власть взяла курс на огосударствление экономики. Главным трендом в экономической политике нескольких ближайших лет будет создание крупных холдингов во всех стратегических отраслях народного хозяйства, в которых контрольный пакет акций будет принадлежать государству.

В своем послании президент говорил о «специальной корпорации, объединяющей предприятия атомной энергетики и промышленности», о создании «Объединенной авиастроительной корпорации», «Объединенной судостроительной корпорации» и даже, рассуждая о перспективах развития нанотехнологий, Путин заявил о необходимости создания «инфраструктуры соответствующей отрасли, в которую войдут государственные научные центры и университеты, а также лаборатории частных корпораций».

А уже через несколько дней после этого президент выпустил указ о создании на базе нескольких получастных авиакомпаний ОАО «Эйр Юнион», который станет вторым после «Аэрофлота» крупнейшим авиаперевозчиком в России. Естественно, что контрольный пакет акций в новом ОАО будет принадлежать государству.

Путин в своем послании ничего не говорил о ключевой для России нефтедобывающей отрасли, но там процессы фактической национализации отрасли и так идут уже несколько лет. Разгромленный «ЮКОС» на корню скуплен государственной «Роснефтью», а «Сибнефть» Абрамовича выкуплена «Газпромом». Из крупных частных компаний нефтедобывающей промышленности осталась только ТНК, но и та лишь благодаря тому, что большой пакет ее акций принадлежит британской BP, отношения с которой у российских властей заметно испортились.

Все эти процессы ставят бывших олигархов перед нелегким выбором: либо сидеть тихо и ждать, когда государство тем или иным способом заберет у них себе назад все их активы, получив в обмен возможность безопасно уехать потом заграницу, либо попробовать сопротивляться, надеясь, прежде всего на помощь из-за рубежа. Правда, печальный пример Михаила Ходорковского показывает, что второй путь скорее всего бесперспективен, тем более что сейчас на дворе даже 2003, а 2007 год, и последствия подобного мятежа могут быть еще хуже для его организаторов, а возможности внешнего давления на Россию с тех пор уменьшились. Тем не менее, нельзя исключать того, что мы можем в ближайшее время стать свидетелями довольно жестких столкновений отдельных представителей крупного бизнеса с государством и соответственно ряда громких уголовных процессов, целью которых будет даже не столько наказание провинившихся, сколько пример для всех остальных. Естественно, что по уже сложившей за последние годы традиции, судить будут исключительно за экономические преступления, вроде неуплаты налогов. Правда, в отдельных особо серьезных случаях могут всплывать и сосем тяжелые обвинения, подобные тем обвинениям в организации заказных убийств, которые были предъявлены некоторым из руководителей «ЮКОСа».

Политический класс

На первый взгляд, кажется, что российское политическое поле уже довольно основательно зачищено, в конце концов, в Государственной Думе последнего созыва нет ни одной либеральной партии.

Однако, всё не так просто, и это показывают успехи, пусть и относительные, Союза правых сил на последних региональных выборах. Кроме того, многие известные личности 90-х, такие как, например, Егор Гайдар, до сих пор пытаются оказывать определенное теневое влияние. Да и в самом правительстве, как известно, существует целое либеральное крыло. Очевидно, что-то направление, в котором, хотя и довольно медленно, дрейфует нынешняя российская власть, всё дальше расходится с либеральными идеалами времен Бориса Ельцина. И это, соответственно, все больше раздражает многих из тех, кто в то время определял политику России и наследников их идей.

Часть этих людей, вдохновляемых результатами, которых добились их единомышленники на Украине, во главе с бывшим премьер-министром Михаилом Касьяновым, активно влилась в «оранжевый» проект. Правда, для того, чтобы этот проект в России имел хоть какую-то перспективу, им пришлось пойти на союз с теми, с кем они в свое время активно боролись — левыми националистами и лимоновцами. К этому движению в перспективе могут присоединиться и некоторые коммунисты, особенно в случае неудачи КПРФ на ближайших парламентских выборах. Такой своеобразный выбор союзников говорит о том, что, если в 90-е годы у этих людей может быть и были какие-то идеалы, то сейчас ими движет только стремление защитить свои экономические интересы и слепая ненависть к нынешнему режиму.

Очевидно, что с этими людьми будут бороться самыми жесткими мерами, вплоть до уголовного преследования. Российские власти еще в 2004 году осознали всю опасность «оранжевой» угрозы и для себя и для страны в целом.

Меры воздействия здесь могут самыми различными — от уголовного преследования (притом, скорее всего, по обвинению в экономических преступлениях, как это уже делается по отношению к тому же Касьянову) до добровольно-принудительной эмиграции.

Вообще, следует отметить, что возможность масштабных репрессий активно обсуждаемых, прежде всего в среде самих либералов, не так велика, как это может показаться. Дело в том, что в современном информационном обществе нет необходимости проводить массовые расправы над своими противниками. Любой отдельный случай (достаточно вспомнить того же Ходорковского или нашумевшее дело «оборотней в погонах», получивших максимально большие сроки заключения за свои преступления), благодаря средствам массовой информации производит такой громкий эффект, что этого бывает вполне достаточно, чтобы все всё правильно поняли — и свои, и чужие. В то же время, если, например, сравнивать ситуацию с тридцатыми годами прошлого века, то не нужна и такая же, как тогда, степень жесткости этих репрессий. Действительно, людей того времени, в большинстве своем переживших ужасы революции и гражданской войны, не так уж легко было напугать обычной тюрьмой, и режиму требовались экстраординарные методы воздействия. В современной России для большинства оппонентов власти достаточно просто угрозы тюремного заключения, чтобы добиться того же эффекта.

Немалые проблемы ждут, скорее всего, и тех из «героев 90-х», кто пока старается балансировать между своими либеральными убеждениями и уходом в жесткую оппозицию нынешней власти. Рано или поздно им придется делать непростой выбор, либо окончательно уходить из политики, либо присоединяться к «оранжевым», со всеми вытекающими отсюда последствиями. Можно предположить, что, учитывая связи большинства из этих персонажей за рубежом, их выбор вряд ли будет свободным. Многих из них могут просто вынудить идти до последнего.

Союз журналистов

Однако есть одна сфера, где влияние 90-х ощущается до сих пор особенно сильно. Это — СМИ. Здесь сложилась во многом парадоксальная ситуация. В первые годы после прихода к власти Владимир Путин провел своего рода «зачистку» информационного поля. Прежде всего, это касалось медиа-империи Владимира Гусинского, в которую входили самые одиозные СМИ того времени -телекомпания НТВ и радиостанция «Эхо Москвы», откровенно боровшиеся с Кремлем во время предвыборной компании 1999−2000 годов. В это же время лишился и контроля над телекомпанией ОРТ Борис Березовский. Однако здесь как раз больше всего и сказалась слабость «экономического» подхода к решению политических задач, когда весь спор вокруг этих СМИ официально трактовался как спор хозяйствующих субъектов. В результате, получилось, что несмотря на то, что все ведущие СМИ стали фактически государственными, работать на них продолжали (и в большинстве своем продолжают до сих пор) люди во многом оппозиционные этому государству. По большому счету, единственное, чего тогда реально удалось добиться, это уничтожить «уникальный журналистский коллектив НТВ», да и то многие из его представителей до сих пор успешно продолжают свою работу на телевидении. И в более или менее экстремальных ситуациях всё это сказывается. Так государство не получило необходимой поддержки со стороны своих же собственных СМИ ни во время событий в «Норд-Осте», ни во время бесланской трагедии.

Понятно, что, скорее всего, именно в этой, во многом ключевой для современного мира сфере, должны произойти в ближайшее время самые серьезные изменения. Речь даже не идет о введении цензуры, просто необходимо более четко и строго определить границы, за которыми свобода информации и мнений становится антигосударственной деятельностью.

К сожалению, в современных СМИ очень многие из тех, кто пришел туда в 90-е, до сих пор не понимают, что есть вещи, которые делать нельзя. Как, например, нельзя поддерживать тех, кто с оружием в руках воюет против армии твоей страны, притом независимо от того, чем эти люди руководствуются в своей борьбе; нельзя оскорблять Церковь, к которой принадлежит подавляющее большинство населения твоей страны, как это постоянно делает один из культовых персонажей телевидения 90-х Владимир Познер, и много еще чего нельзя. Притом нельзя даже не потому, что это запрещено, а потому, что это в принципе недопустимо.

К сожалению, не приходится рассчитывать, что эти люди поймут всё это сами, поэтому скорее всего вскоре на наших телеэкранах мы увидим много новых лиц.

В последние годы много говорится о том, что Россия возвращается. Чаще всего под этим подразумевается возвращение нашей страны на внешнеполитическую арену в качестве самостоятельного игрока. Однако Россия не может возвращаться по частям, возрождение происходит во всех сферах жизни. Россия действительно становится другой по сравнению с тем, какой она была последние 20 лет. Естественно, что не всем это нравится, в том числе и внутри страны. Есть люди, для которых ее естественным состоянием является слабость и разруха, позволяющие одним ловить рыбу в мутной воде, обогащаясь на разорении большинства соотечественников, другим — проповедовать и реализовывать свои безумные идеи, ведущие страну к гибели. Многие из них до сих пор занимают большие должности и контролируют серьезные активы. Так бывший глава администрации Александр Волошин — Председатель Совета Директоров РАО «ЕЭС», бывший при президенте Ельцине госсекретарем, Геннадий Бурбулис- член Совета Федерации, а первый кандидат в преемники первого президента России, «молодой демократ» Борис Немцов — председатель совета директоров концерна «Нефтяной». Всё также продолжает свое вещание радиостанция «Эхо Москвы» во главе с «убежденным атеистом» Алексеем Венедиктовым, а каждое воскресенье на главном канале страны в самый прайм-тайм выходит программа Владимира Познера «Времена». Эти люди, в большинстве своем, ничего не поняли и ничему не научились, и многие из них будут сопротивляться начавшемуся возрождению.

Вместе с тем очевидно, что их время уже истекло, и смерть Бориса Ельцина, главного символа уходящей эпохи, возможно, стала для них последним ударом часов. Во время трансляции похорон первого президента России камера то и дело выхватывала в толпе лица «героев 90-х», в огромном количестве собравшихся проводить в последний путь человека, которого они многие годы считали своим вождем, опорой и защитой. В тот момент, когда под залпы орудий тело Бориса Ельцина опускали в могилу, на лицах этих людей было одно общее выражение. Их скорбные лица словно бы говорили: «Всё. Теперь нам точно конец». Возможно, им в этот момент казалось, что где-то в коридорах власти уже составляются «расстрельные» списки тех, кто так и не понял, в какой именно стране он живёт.

http://www.pravaya.ru/look/12 416


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru