Русская линия
Правая.Ru Юрий Сошин01.06.2007 

Война с костями

Нынешняя информационная война против России, частью которой была и эстонская «война с костями», в немалой степени имеет в основе характерную для постсоциалистического пространства пустоту и жажду высшего идеала. Подобного тому идеалу, какой некогда был в коммунистической идеологии. Венгерские бунты, польские антироссийские эскапады, прибалтийская ревизия Второй мировой — все это протест «обманутого вкладчика» ставшего жертвой жуликов

Эстонская «война с костями» стала зеркалом нравственного падения современного мира. Очередным примером разрушения послевоенной европейской духовно-нравственной системы. Восстание русского населения на улицах Таллина было протестом против не только против разрушения и переноса «Бронзового солдата», не только против осквернения могилы советских солдат, — это была попытка защитить прежние духовные ценности, те идеалы и архетипы, которые составляют основы современного духовного пространства, нравственные и моральные принципы на которых строится и европейское и русское сознание. Последующая одобрительная реакция Евросоюза на действия Эстонии, и развернутая за этим антирусская истерия — все это признаки формирования в Европе «новой духовной реальности».

Нынешняя информационно-психологическая война против России, частью которой была и эстонская «война с костями», в немалой степени имеет в основе характерную для постсоциалистического европейского пространства массовую духовную пустоту и жажду высшего стройного и глубокого идеала. Подобного тому идеалу, какой некогда наличествовал в коммунистической идеологии. Нынешние венгерские бунты, бесконечные польские антироссийские эскапады, прибалтийская ревизия Второй мировой — все это напоминает протест «обманутого вкладчика» ставшего жертвой жуликов.

В период «освобождения от коммунистического прошлого» это «освобождение» было вышей великой целью, ради которой можно было и жизнь отдать. В реальности же после смены государственной власти и идеологий «прекрасное европейское будущее» обернулось для масс «новой Европы» тотальным разочарованием. Относительно высокий уровень жизни в постсоциалистических странах получил «довесок» в виде отсутствия общественных и индивидуальных перспектив, социальной атомизации и пресловутого «духовного вакуума». Если в собственно западных странах духовная жизнь уже давно превратилась в ценностный бульон, где более или менее общезначимые идеологемы перемешаны и уже почти потеряли какую-либо значимость, то в странах бывшего соцлагеря жажда высшего сакрального духовного наполнения явно присутствует в общественной жизни. А современная западная «гуманистическо-демократическая идея» эту роль выполнить не может в силу присущей ей расплывчатости и мелкоты, с изрядной долей фальшивости.

Постсоциалистические народы жаждут большего. Вернуть им чувство «высшего наполнения», «сакральной цели бытия» и призваны все нынешние «войны с памятниками» и «войны с костями». Правящим постсоциалистическим элитам для того чтобы хоть как-то духовно сплотить общество своих стран (тем более великое духовное наследие, в частности литература, России еще имеет еще очень большое влияние на духовную жизнь «новой Европы») вынужденно приходится обращаться к «веками проверенным» русофобии и национализму. Эти идеи понятны, просты и доступны. Демонизация России и русского народа, культивирование высокомерия и самолюбования, «историческое моделирование», легендирование и мифологизация истории — все это призвано вернуть чувство гордости «новым европейцам» за их нынешнее бытие. Да вот только создание этой «новой духовной реальности» приводит порой к покушению на духовные основы послевоенного духовного пространства. Немецкий нацизм всегда воспринимался как безусловное зло, античеловеческая демоническая сущность.

Коммунизм, при всей его античеловечности и демонизме с нацизмом отождествить до сих пор не удается несмотря на все усилия. Активная эксплуатация антикоммунистического ресурса в «новой Европе» к консолидации общества не приводит. Помимо античеловеческой демонической сущности коммунизм все же имел и привлекательную для миллионов людей социальную и гуманистическую оболочку, и память об этом продолжает существовать. «Новоевропейские» правители были бы и рады провести по западному образцу «деконструкцию мозгов» своим народам, да не получается. Воинствующий антикоммунизм, усиленно раздуваемый антирусский «конфликт идентичностей», воинствующее декларативное западничество — все это «новой Европе» общезначимую идеологию дать не могут. Приходится прибегать к идеализации нацистского прошлого, ибо других ресурсов уже не остается.

В той же Эстонии «война памятников» началась не с перенесения «бронзового солдата». В 2004 году в местечке Лихула был установлен монумент в память эстонцев воевавших в 20-й дивизии СС, изображавший солдата с немецкой форме с железным крестом и автоматом МП-40. Этот монумент простоял 2 недели. Пересмотр и перелицовывание истории в Прибалтике (а так же в Польше, Румынии, Украине т.д.) — это уже не метафора. Но в «перелицованном» виде история имеет и другую сторону, к примеру, одновременно в Европе стремительно разрушается идеологема «холокоста» и для ее поддержания уже требуется уголовное преследование. Фундамент «европейского дома» трескается на глазах.

В свое время передовая Европа активно возмущалась режимом апартеида в Южной Африке, но в настоящее время тип общества созданный в Латвии и Эстонии вполне попадает под это название. Причем в этих странах создана система при которой нынешнее подчиненное и второсортное положение «гражданских оккупантов» останется таковым навечно. Это европейских гуманистов не волновало никогда (впрочем уровень их гуманизма гораздо лучше проявился в отношении к русским в Чечне и сербам в Косово). Нынешняя поддержка аморальных действий Эстонии, только в очередной раз высветила истинное лицо «просвещенной Европы». По всем признакам, ХХI век может стать веком дикости и варварства. Т

акие события как эстонская «война с костями» показывают: формируется новая духовная реальность, где мораль и нравственные нормы скоро вообще потеряют какое-либо значение. Духовное пространство будущего — это аномия, смысловой хаос и царство релятивизма. «Царствовать» же в нем будет некий «новый европеец» лишенный исторических духовных корней, роль которых будут выполнять новые искусственно смоделированные конструкты. Все это рано или поздно, приведет к обвальной деконструкции культурно-цивилизационных основ «европейского дома», и, с большой долей вероятности, строительством на руинах Европы нового «дома» с зеленым знаменем на крыше.

«Оскотинивание», по точному выражению С. Кара-Мурзы, современной Европы приведет к появлению общества «новых кочевников», «глобальной орды» больше напоминающей крысиную стаю, с крысиными интересами и радостями, одной из которых является пляска на костях поверженных врагов.

Почти одновременно с эстонским событиями родственные эстонцам финно-угорские потомки гуннов в городе Будапеште выкрали из могилы для ритуального осквернения кости коммунистического лидера Яноша Кадара. Наступающая эпоха аморального прагматизма применительно к России требует нового осмысления реальности. И одной из наиболее актуальных задач является недопущение дальнейшего духовного распада российского общества. Пока в народе сохраняется способность к различению добра и зла, для России еще не все потеряно.

Тип православной духовной ментальности — это лучшая защита от духовной агрессии Запада и основной социальный ресурс, делающий возможным существование России как таковой. Однако необходимо четко осознавать характер и сущность реалий современного мира. Одна из таких реалий — необходимость полного духовного размежевания с Западом и признание ведущейся против России информационно-психологической войны носящей превентивный характер. Нужно принятие срочных оборонительных мер в этой войне, создание специальных аналитических и медийных стуктур для духовно-информационной защиты России. А самое главное — самим иметь совесть и соблюдать веками выверенные нравственные нормы.

http://www.pravaya.ru/column/12 398


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru