Русская линия
Русское Воскресение Владимир Греков26.05.2007 

Когда настанет рассвет?
Ирак: период полураспада

В конце марта в мире отметили четвертую годовщину вторжения англо-американских войск в Ирак. Праздновали это событие, кто как мог. Власти в Вашингтоне и Лондоне с пеной у рта доказывали, что тогда все было сделано правильно, и не только по специфическим англосаксонским понятиям, но и в полном соответствии с международным правом. Взрослым людям на полном серьезе объяснялось, что в Ираке с тех пор стало жить лучше и намного веселей, а угроза, исходившая оттуда международному сообществу в виде ядерного, химического и бактериологического оружия, ликвидирована, и можно спать спокойно. В подтверждение приводились какие-то невнятные цифры — проценты улучшения положения в сфере безопасности, сокращения количества убийств на конфессиональной и этнической почве, снижения числа взрывов заминированных автомашин, терактов, захватов заложников и т. д. и т. п. Больше всего эта статистика даже для посвященного человека напоминала пресловутую «среднюю температуру по отдельно взятой больнице».

В эти же дни опаснейшая ситуация, царящая на улицах Багдада и других городов страны, не помешала сотням тысяч иракцев выйти на улицу с антиамериканскими и антизападными лозунгами, требованием немедленного ухода оккупационных войск. В арабском языке есть понятие «абсолютное отрицание», т. е. многократное усиленное «нет». Так вот, все эти манифестации, которые, по уверению местных политиков, собрали в священных для шиитов городах Неджеф, Кербела и в самом Багдаде до полутора миллионов человек, проходили под этим лозунгами, старательно выписанными красивой арабской вязью на красно-белых транспарантах.

На самом деле здесь, в Багдаде, да и по всему Ираку жизнь продолжает неуклонно деградировать, становясь все страшнее и отчаяннее. За доказательствами не нужно далеко ходить — из своего 26-миллионного населения страна потеряла за последние три года почти четыре миллиона граждан — иммигрантами и внутренне перемещенными лицами. Зато в Дамаске и Аммане появились целые кварталы, населенные иракцами, что вызывает в этих столицах определенное беспокойство, в т. ч. на перспективу.

Впрочем, иракцы, не покинувшие собственную страну и еще надеющиеся на что-то (вернее всего, на чудо, иное уже вряд ли дано), умудряются шутить над своими нескончаемыми бедами. Повседневным явлением стали здесь утренние прощания по телефону «навсегда», на всякий случай: кто его знает, на какой багдадской улице или мосту оно рванет, где и когда положат очередную «умную» бомбу американский вертолет или самолет, куда прилетит пущенная повстанцами ракета, либо какой из блок-постов — правильный, «официальный», как здесь говорят, а какой — ложный, где прохожих и проезжающих сперва сортируют по происхождению «суннит-шиит», а затем кого-то отпускают, а кого-то просто убивают на месте. Позднее, днем, идет прозвон, чтобы удостовериться, что родственники и друзья добрались до своих кабинетов и пытаются работать, а затем и вечером, дабы убедиться, что все благополучно вернулись по своим домам и заперлись на прочный замок, предварительно закрыв въезд в квартал тяжеленными бетонными блоками. Может быть, поэтому бизнес мобильный связи в Ираке — один из немногих быстро развивающихся секторов экономики, растущий в год на 150−200%. Из других «процветающих» отраслей, и мы писали об этом, упомянем производство бетонных блоков (ниже поподробнее поговорим на эту тему), да еще, пожалуй, изделий из стекла — по вполне понятным причинам.

Ко всему прочему, если раньше путь на работу в среднем по Багдаду занимал от 20 до 40 минут (шестимиллионная столица привольно раскинулась по равнинным берегам реки Тигр, в ней до сих пор немало широких, скоростных «хайвеев»), то теперь эта ежедневная Голгофа забирает полтора, а то и два часа, если по дороге случился теракт, проводится военная операция или просто проезжают американские «освободители», на бронемашинах которых красуются на английском и арабском языках надписи «Стреляю без предупреждения при приближении ближе, чем на 200 метров». А и то, и другое, и третье случается в Багдаде сплошь и рядом и про несколько раз в день. Можно представить, с каким настроением работают здесь люди и какой КПД выдается при таких-то условиях. К примеру, несколько совершенных один за другим вблизи Багдадского и Мустансирийского университетов зимой-весной 2007 г. террористических актов с сотнями убитых и искалеченных студентов и преподавателей, привели к существенным изменениям в учебной программе. Лекции теперь читаются раз в неделю, никто не желает рисковать чаще. Один из моих друзей-профессоров (подчеркиваю, настоящих, дипломированных профессоров) рассказал, что старается отчитать положенный курс за одно-два посещения в месяц, а заодно и получить причитающуюся зарплату, дабы лишний раз не искушать судьбу. О каком образовании может идти речь в подобных условиях? Как могут дети посещать школу, когда и там происходят взрывы, падение ракет и минометных снарядов. Однако, кому-то, видимо, выгодно, чтобы одна из лучших ранее образовательных систем на Ближнем Востоке пришла в такой упадок…

В качестве лирического отступления — несколько слов о багдадских мостах. Они какие-то особенные, непохожие на мосты других городов, служили своеобразным украшением иракской столицы. Однако сейчас, как и вся столица, выглядят настороженно, мрачновато и даже угрюмо. Багдадские мосты, как и в Москве, играют важнейшую роль в организации движения: перекрой два-три из них, и все — движение встало. Американское военное командование, создав в 2003 г. Багдаде специальную «зеленую зону» для размещения оккупационных структур, посольств стран-членов антисаддамовской коалиции и иракской администрации, полностью вывело из эксплуатации важнейший мост, связывающий западный и восточный берега Тигра. Позже, в начале 2007 г. повстанцы взорвали один из старейших мостов, построенных в 30-е годы XX века англичанами, кстати, для железной дороги (по Багдаду ходят слухи, что за день до подрыва какие-то люди в американской военной форме долго крутились на лодках возле взорванной позднее опоры моста). В результате движение в столице еще больше затруднилось. Многие жители иракской столицы убеждены, что диверсии на мостах будут продолжены, что, в случае «успеха» еще больше разделит и без того разделенный Багдад на две части — левобережную, как уже отмечалось, шиитскую, и правобережную — суннитскую. Свой посильный вклад в постыдное дело разделения нации вносят американские войска, спешно воздвигшие «пробную» пятиметровую бетонную стену на границе между суннитским районом Азамийя и соседствующими бедными кварталами, населенными шиитами. Предлог прост — дескать, там все время происходят столкновения, надо это дело прекратить. В истории со стеной, как в капле родниковой воды, отразилась реальная здешняя ситуация: когда премьер-министр Ирака Н. Малики публично заявил в Каире, что стена достроена не будет, американские войска спокойно довели это дело до конца. При церемонии сдачи эпохального сооружения в эксплуатацию выстрелом снайпера был тяжело ранен полковник армии США, приехавший представлять американских «освободителей» в торжественном моменте. А позднее было заявлено, что «бетонная» акция будет продолжена, поскольку именно так США намерены продолжать бороться с терроризмом и укреплять безопасность.

Вернемся, впрочем, к теме четвертой годовщины иракской авантюры администрации Дж. Буша и кабинета Т. Блэра. И в этих странах нашлись порядочные граждане, как говорили раньше, «люди доброй воли». В тех же США, а также в Англии, Австралии, Германии и Испании — в Нью-Йорке, Лос-Анджелесе, Бостоне, Филадельфии, Лондоне, Сиднее, Мадриде, Берлине, во многих других местах прошли многотысячные протестные демонстрации. Конечно же, там не было «абсолютного отрицания», вычеканенного арабской вязью, но демонстранты абсолютно четко и ясно потребовали немедленного прекращения бойни в Ираке, возвращения своих солдат домой, а в целом ряде случаев в городах США прямо сравнивали Ирак с Вьетнамом. И это сравнение, к слову, все чаще слышится из различных американских источников, в том числе политических. Все громче на улицах, в залах заседаний, на съездах различных организаций, а с поздней осени 2006 г. — уже и в здании конгресса зазвучали голоса о том, что вторжение в Ирак было крупнейшей за четыре последние десятилетия ошибкой и что оттуда нужно уходить и уходить как можно быстрее, чтобы не наступить еще раз на «вьетнамские грабли». Как известно, конгрессмены даже предприняли попытку обрезать Дж. Бушу и его команде дальнейшее финансирование военной кампании в Ираке (а заодно и в Афганистане), стоимость которой достигла почти 6 млрд долл. в месяц. В конце апреля была принята — с небольшим перевесом — соответствующая резолюция Палаты представителей, на которую ответственный квартиросъемщик Белого Дома был вынужден наложить вето. В принципе, ничего страшного для Дж. Буша и «его соколов» пока не случилось, резолюция носила рекомендательный характер, да вдобавок и не прошла через сенат. Однако сигнал в целом весьма и весьма неприятный, да еще на фоне все более самостоятельных шагов оппонентов из демократической партии США, в частности, спикера нижней палаты конгресса Н. Пелоси, которая, вопреки установкам республиканской администрации, съездила в Сирию, поговорила с тамошними руководителями, обсудила перспективы политического урегулирования в Ираке там, в Дамаске и в Багдаде. В этих кругах начали поговаривать о возможности таких же жестов в адрес Тегерана. Все это так переполошило Белый Дом, что американским дипломатам в срочном порядке было дано указание, скорее всего, в тактических целях, провести несколько контактов с сирийцами и иранцами, дабы избежать обвинений в твердолобости, негибкости и несоответствии моменту.

Здесь отметим, что лучше всего, на наш взгляд, действия американцев в Ираке охарактеризовал средней руки чиновник из Госдепартамента США А. Фернандес, брякнувший в типичном стиле Дж. Буша в прямом эфире катарскому телеканалу «Аль-Джазира», что США проявили в Ираке «высокомерие и глупость». Правда, день спустя он опроверг собственные слова, а жаль, точнее, — и то правда, — сказать трудно. Именно высокомерие и глупость высших должностных лиц Вашингтона привела к гибели теперь уже почти 3200 американских солдат и десятков (если не сотен) тысяч иракских граждан. Кстати, «расширившийся политический плюрализм» в США тотчас же осознали в странах Ближнего Востока, и оттуда послышались удивительные и опасные для действующей администрации США оценки: во время открытия очередной встречи в верхах Лиги арабских государств (ЛАГ) вернейший региональный союзник Вашингтона саудовский король Абдалла громко и четко обозвал американские войска в Ираке «оккупационными», а президент Ирака Дж. Талабани, как бы вторя ему, высказался в пользу их ухода с «территории Месопотамии». Афронт неожиданный, что называется, «в лоб», да еще от любимого ближневосточного друга, а потому вдвойне обидный. Хотя позднее последовали опровержения, да что с них толку, кто их читает, тем более, на Ближнем Востоке…

Попробуем подвести некоторые итоги четырехлетней демократии в Ираке. Погибших иракцев, согласно, например, оценкам американского института им. Дж. Хопкинса, — 550 тыс. чел., по другим данным, — не менее 150 тыс., иракские источники давали что-то вроде 30−40 тыс., а затем, обидевшись на международные организации, вообще перестали поставлять им подобную информацию, «закрыв» ее. Покинувших страну, как уже отмечалось, более 3 млн. чел., среди которых, увы, больше половины из проживавших ранее в Ираке христиан и почти все армяне. С традиционных мест проживания внутри страны согнано более 1 млн. чел., их выживанием вынужден вплотную заняться Международный Красный Крест. Проблема иракских беженцев превзошла региональные рамки и вышла на международный уровень: в ходе специально созванной в Женеве в апреле 2007 г. Международной конференции по этому вопросу отмечалось, что иммиграция из Ирака близка по параметрам к исходу палестинских беженцев в 1948 г.

Не менее плачевны и цифры, свидетельствующие о состоянии местной экономики, о которых мы сообщали в прошлых своих информациях. Теперь уже для любого здравомыслящего человека очевидно, что по большинству показателей социально-экономического развития Ирак оказался отброшенным на десятилетия назад. Безработица находится на уровне 60−70% (среди женщин — 85%), 70% населения прозябает ниже официальной черты бедности, выживая на 1 долл. в день, чуть более половины жителей страны имеет годную для питья воду. По данным ЮНИСЕФ, в Ираке насчитывается более 2 млн. вдов, 5 млн. детей-сирот, 1 млн. детей-инвалидов, почти четверть всех иракских детей недоедает. Видимо, кому-то надо, чтобы процветавшая в прошлом, богатейшая страна региона влачила столь незавидное существование…

Добавим, что основа жизнеобеспечения и работы предприятий — электроэнергетика, находится в состоянии, близком к коллапсу. В Багдаде есть районы, в которые электроэнергия поступает на час-полтора в сутки. Отчаявшийся мэр столицы как-то заявил, что каждый багдадский дом должен иметь собственный дизель-генератор. Остается уточнить, на какие деньги жители Багдада станут покупать горючее, цена которого доходит до 75 центов за литр и более, да при этом нужно еще отстоять очередь до крана бензоколонки, на что порой уходит половина и более суток. Поневоле таксисты, да и все водители (и не водители) иракской столицы вспоминают «блокадный Ирак», когда за один доллар можно было в любой колонке, без всякой очереди нацедить эдак литров 50 бензина марки «супер».

Следует, впрочем, признать, что с февраля-марта 2007 г. кое-чего удалось достигнуть. Именно тогда был запущен в действие «новый план обеспечения безопасности», разработанный совместно американскими и иракскими специалистами. Его суть и отличие от всех предыдущих числом не менее десяти — поэтапная и тотальная чистка столицы квартала за кварталом с последующим сохранением в них боевых подразделений иракской армии или полиции с тем, чтобы не дать повстанцам возобновить свое присутствие (т.наз. «принцип чернильного пятна»). После трех месяцев работы согласно этому плану в некоторых столичных кварталах несколько снизилось число находимых каждое утро неопознанных тел (есть здесь такой показатель) — со 100−120 до 20−40, а также количество разбойных нападений и захватов заложников. Однако, если принять во внимание резкое нарастание масштабов вооруженных столкновений и террористической деятельности на периферии, в том числе, непосредственно прилегающей к Багдаду, то можно прийти к простому выводу — терроризм, взрывы, похищения заложников, массовые убийства людей, наконец, акции с применением химических веществ (таковых совершено уже около дюжины), отдалились от столицы недалеко и временно, могут вернуться (и возвратятся) в любой момент, как только позволят условия. Во всяком случае, жители столицы готовятся именно к такому развороту событий. Но сказать, что «в Багдаде все спокойно» было бы не корректным. Напротив, взрывы слышатся и днем, и ночью, стрельба давно уже стала делом обычным, некоторые кортежи спецавтомобилей только таким образом и пробивают себе дорогу в бесконечных багдадских пробках. Практически ежедневно обстреливается «зеленая зона», неделю назад взрывом самодельной ракеты было убито четыре охранника Посольства США в его внутреннем дворе. Про салют, устроенный иракскими повстанцами в честь Генерального Секретаря ООН Пан Ги Муна во время его трехчасового пребывания в Багдаде, специально рассказывать не станем — все это видели на телеэкранах. Добавим лишь, что 25 марта во время проводов посла США в Багдаде З. Халилзада, переведенного на пост постоянного представителя США при ООН, местное сопротивление «отсалютовало» ему несколькими минометными разрывами вплотную к зданию Посольства. Да и число гибнущих американцев возросло, случаются дни, когда войска США теряют по 12 чел., — и это только официально (о специфике американского подсчета потерь в Ираке мы уже сообщали). Словом, нигде в Ираке нет спокойных мест и, похоже, скоро не будет. Вот и в спокойном доселе Эрбиле, столице Иракского Курдистана, прогремели взрывы, погибли десятки человек, и где — непосредственно перед зданием местного МВД.

Есть, однако, вещи и похуже. Чем дольше продолжается гражданский конфликт в Ираке, тем больше страна разделяется. Про Багдад мы уже говорили, есть серьезные опасения, что худшее для этого города и его жителей — впереди. Пока продолжается ускоренное разделение города на «зоны влияния» суннитов и шиитов, как это было в Бейруте в 70−80-е годы XX столетия. Смешанных кварталов в Багдаде по существу не осталось, если еще есть подобные островки — их скоро ликвидируют.

Курдистан продолжает жить собственной жизнью, стараясь как можно сильнее отгородиться от всего того, что происходит в остальных частях Ирака. Большинство его жителей, прежде всего интеллектуалов, не видят своего будущего в связке с Ираком.

Юг страны с его шиитским населением естественно тянется на восток, к Ирану, который обладает там сильными, уже сопоставимыми с американскими позициями, к тому же, непрерывно возрастающими. Иракцы-южане также взирают на центральные власти со скепсисом, стремятся обособиться от них, самим решать собственную судьбу и строить свою жизнь. Обладая широчайшими экономическими возможностями, южане, с единственным иракским портом Умм-Каср в руках, с бесчисленными запасами «черного золота» (потенциально, только при условии элементарного налаживания производства и выполнении простейших ремонтных работ, южные промыслы способны дать 6−7 млн. баррелей легкой нефти в день, тогда как весь Ирак добывает сегодня менее 2 млн. б/д.), с экономически активным населением, водными ресурсами, наконец, в силу наличия на их территории важнейших шиитских святынь — Неджефа и Кербелы, могут создать собственную жизнеспособную автономию и уже двигаются по этому пути, особенно не прислушиваясь к окрикам из центра, которые, надо признать, не очень-то и убедительны. Сунниты в этих условиях более других заинтересованы в сохранении единого Ирака, однако и среди них имеются сепаратистские настроения. Провозглашенное, например, людьми из «Аль-Каиды» «Исламское государство Ирак» на территориях провинций Анбар, Найнава, Дияала, Салах-эд-Дин, Багдад и на части шиитской в своем большинстве провинции Бабиль (Вавилон) — подтверждение тому.

Внешние силы, заявляя о своей приверженности принципу единства и неделимости Ирака, на деле подходят к этому по-разному. У многих иракцев большие сомнения насчет того, что иранцы, кувейтяне, саудовцы, сирийцы, да и те же самые турки заинтересованы иметь под боком сильный, единый и мощный Ирак с региональными амбициями. Есть и другие участники политической игры вокруг Ирака, которых, похоже, устраивает нынешнее положение дел. Вот и продолжается здесь анархия, междоусобица, разброд и шатания в умах и сердцах.

И снова хотелось бы напомнить о тяжелой судьбе иракских христиан. Не являясь стороной в шиитско-суннитской междоусобице, они испытывают на себе удары со всех направлений, им всячески угрожают, избивают, не дают посещать церкви, взрывают автобусы с прихожанами, словом, всячески третируют. Вот и вынуждены иракские христиане подаваться в поисках лучшей доли либо в стабильный Курдистан, либо вообще покидать родину, перебираясь, например, в Сирию. Недавно на весь Ирак прозвучала весть о новом беспрецедентном преступлении террористов, которые убили полтора десятка местных йезидов (древнейшее верование, основанное на поклонении солнцу и огню), «просто так». Раньше в Ираке это было столь же немыслимо, как, например, невозможны проводы покойника в иной мир без поминок. Однако это уникальное для исламского мира явление наблюдается здесь: иракцы вынуждены отказываться от церемонии «джаназы» (поминки) из-за боязни получить новых погибших, и таких случаев несть числа немало.

В заключение отмотаем пленку иракских драм и трагедий на несколько месяцев назад. 30 декабря 2006 г. иракские сунниты готовились начать празднование «Аид аль-Адха» («Праздник жертвоприношения» или «курбан-байрам»). В Ираке, надобно сказать, есть своя специфика: у шиитов этот праздник, который, кстати, называется еще «Большим», наступает на день позже, нежели у суннитов. Так вот, 30 декабря в 3 часа ночи к одному из хорошо охраняемых зданий на военной базе США «Кэмп-Виктори» подъехал кортеж из иракских машин. Вскоре из здания вывели пожилого, но крепкого человека, одетого в черное пальто и шляпу, со всеми предосторожностями усадили в один из джипов. После этого автоколонна на бешеной скорости направилась по пустынным ночным улицам Багдада в квартал Казымия, в известную всей стране тюрьму. Там уже все было готово для экзекуции (как было сказано в указе по этому делу, «удушение веревкой за шею, покуда не наступит смерть»), начала которой с нетерпением ожидало два десятка местных функционеров. Над Багдадом еще не забрезжил рассвет, когда одетые кто во что, но все в масках, палачи подвели к проему в специальной платформе известного всему миру под именем С. Хусейна человека, дав ему заглянуть за край ожидавшей его бездны. Заплечных дел мастер что-то деловито объяснял С. Хусейну, судя по жестам, доказывая преимущество резкого сброса тела с платформы вниз, когда ломаются шейные позвонки и наступает «безболезненная смерть». Приговоренный внимательно выслушал его (звук на «официальной пленке» в эфир не транслировался), попросив только проложить между веревкой и шеей свой черный шарф, вероятно, не желая получить ранение. Это было сделано, после чего приговоренного просто столкнули с платформы, на чем этот эпизод и завершился. Следующие официальные кадры демонстрировали уже тело повешенного, кстати, с кровавой полосой через всю шею. Эти, надобно сказать, более, чем реалистичные кадры, обошли в предновогодние дни все мировые телеканалы. Однако, как быстро выяснилось, была сделана еще одна «историческая запись» казни на мобильный телефон — одним из высших функционеров страны, поскольку у работников тюрьмы и всех остальных участников экзекуции вся записывающая техника была изъята на входе. На этой низкого качества пленке слышны проклятия в адрес казнимого, осуждающие и в то же время радостные крики, на которые Саддам реагирует удивленно.

Можно как угодно относиться к поверженному С. Хусейну (во многих странах мира до сих пор говорят о незаконности англо-американской операции в марте-апреле 2003 г., под которую уже позднее были «подверстаны» оправдательные резолюции Совета Безопасности ООН), но это действо иначе как варварством квалифицировать невозможно, что и было сделано многими политическими деятелями различных стран. Поступить так с 69-летним человеком, пусть даже по приговору официального суда, чья объективность, кстати, также вызывает множество сомнений, означает только одно — это была голая месть. И месть, совершенная при прямом соучастии американцев, передавших С. Хусейна, вопреки собственным заявлениям и обещаниям, в руки его местных противников. Казнь С. Хусейна еще больше разделила и без того расколотый иракский народ. Нескрываемая радость в шиитской и курдистанской среде по этому поводу (что было, то было) резко контрастировала с скорбью и отупением у местных суннитов, которые отмечали «Большой праздник» слезами и молитвами в память об убиенном. Как бы то ни было, но отныне у повстанцев, борющихся с иностранными войсками и иракскими властями, появилось знамя, которое уже играет мобилизующую роль в борьбе.

Возникает и множество вопросов, почему так скоро и оперативно произошла расправа, почему бывшего диктатора не оставили поучаствовать еще в десятке судебных процессов, которые идут и будут проведены в местных судах? Видимо, кому-то нужно было поскорее скрыть, похоронить, не дать вылезти наружу что-то очень важное и опасное…

Багдад, апрель 2007 г.

http://www.voskres.ru/articles/grekov7.htm


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru