Русская линия
Фома14.05.2007 

Почему люди не ходят в церковь?

Люди не ходят в Церковь, потому что, как говорится в Евангелии, один купил поле, за которым нужно смотреть, другой приобрел волов, которых надо испытать, третий недавно женился. Поэтому они не идут на брачный пир (Лк. 14:1).

«Церковь — не клуб! Если из клуба все уйдут, его просто не будет. Но Церковь есть, даже когда мы не все в ней понимаем. Она останется, даже если в ней не будет ни кардиналов, ни папы, ибо они принадлежат ей, а не она — им. Если все христиане внезапно умрут, она останется у Бога. Неужели вам не ясно, что я больше верю Церкви, чем себе? Нет, что я больше верю в Церковь, чем в себя самого? Да что мне до чувств, если их перевернет приступ печени или бутылка бренди?»

Гилберт Честертон. «Шар и крест»

Игумен ПЕТР (Мещеринов), Свято-Данилов монастырь

Одна из причин того, что люди не понимают христианство и отталкиваются от Церкви — это подмена Евангелия — в буквальном переводе «благой вести», «благовествования» — неким зловествоеанием. Основание нашей веры — Воскресший Христос, пасхальная радость, которую может почувствовать любой человек, — подменяется проповедью о мировом масонском заговоре, о скором пришествии антихриста, о бесах, аде и вечных муках. Христос же является только средством, чтобы всего этого избежать. Причем даже не Христос, а внешняя церковность, исполнение обрядов, механическое выстаивание воскресных богослужений.

В итоге религиозные запросы души не удовлетворяются. И поэтому многие искренне ищущие Бога люди стараются держаться подальше от такой Церкви. Она кажется им каким-то странным заведением, где люди помешаны на тайном масонстве и бесах. Безусловно, существуют и бесы, и «тайна беззакония», и антихрист, который в итоге явится. Но страшно не это, а то, что все сие служит основанием проповеди и почему-то называется Православием.

Священник Михаил ВАСИЛЬЕВ, настоятель Патриарших подворий при штабе ВДВ и РВСН

Во-первых, потому, что это трудно. Во-вторых, потому что для современного, весьма прагматичного по своему мировосприятию человека это невыгодно. Приходится тратить свое время — у современного человека иллюзия, что времени ему не хватает, хотя это не мешает впустую тратить его, например, у телевизора. И человек все время живет тем временем, которое он на самом деле часто бездарно тратит. Он стоит в храме — и ему кажется, что у него много неотложных дел, что надо куда-то бежать. И действительно — это известно еще древним подвижникам благочестия — побыть наедине с собой уже бывает непривычно и трудно, а тем более прийти к Богу и быть с тем Богом, в Которого хотя ты и веруешь, но еще не видишь достаточно. Наверное, все это в комплексе приводит к тому, что современный человек, бесцельно проводя значительную часть своей жизни, не может найти времени, чтобы побывать, или постоять, или даже, не побоюсь этого слова, помолиться за богослужением.

Священник Александр ЛАВРИН, клирик храма Иконы Божией Матери «Живоносный Источник» в Царицыно

Думаю, причина здесь не в атеизме. Атеистов сейчас мало, убежденных же и раньше было немного. Людям, как правило, более свойственно религиозное равнодушие. И когда после падения атеистической идеологии оказалось, что многие не чужды признания духовного мира, — всплыла серьезная причина, почему люди не ходят в храм: само по себе признание «потустороннего» ничего не меняет в жизни человека. Настоящая религиозная жизнь начинается тогда, когда человек захочет, чтобы Бог стал в его жизни главным. А это всегда непросто, требует от человека напряжения: поиска, труда.

Нельзя обойти стороной и горькую для нас, церковных людей, правду. Многие люди не ходят в храм, потому что мы, христиане, сами подаем к этому повод. В религиозной жизни был очень большой перерыв, многие традиции утеряны, прежде всего — традиции терпения и смирения. И, к сожалению, люди часто не находят в христианах примера евангельской жизни.

Не последняя причина и в нас, священниках, пастырях. Мы вышли из той же среды «религиозного забвения» и так же учимся христианской жизни. Но цена наших ошибок гораздо выше, чем у прихожан, когда мы не являем сердечной теплоты и понимания. Я это хорошо знаю, замечая порой в себе небратское и нелицеприятное отношение — при исповеди, в беседе с людьми…

Поэтому сегодня Церковь видится не столько местом духовного подвижничества, сколько больницей, принимающей и целящей больных и инвалидов. Значит, и входят в нее те, кто признал свою болезнь и захотел лечиться.

Протоиерей Игорь ПЧЕЛИНЦЕВ, пресс-секретарь Нижегородской епархии

Беда, наверное, в том, что в народе существует определенная религиозная самодостаточность — почти 80% россиян считают себя православными христианами. «Мы крещеные…», «мы же ничего не отрицаем…», а также «ну, наверное, что-то там есть…» Если к этим утверждениям добавить то, что многие люди действительно приходят в храм хотя бы один-два раза в год (на Пасху, поставить свечку…), то получается, что в какой-то мере церковная жизнь в народе существует. Некоторые даже причащаются (от одного раза в год до одного раза в несколько лет), не отдавая себе отчета, в каком великом Таинстве они принимают участие. Реальной церковной жизнью стараются жить всего лишь 1 — 3°/о россиян.

Соответственно, наш православный народ и является главным потребителем массовой «духовной» культуры — активно возрождаемого язычества с его обычными атрибутами — гороскопами, гаданиями, целителями и религиозным безразличием и всеядностью. Церковная жизнь не развлекает так, как современный «мистицизм на диване» — и поэтому она не востребована. Церковности надо учиться, но это не находит отклика в душе современного человека, привыкшего потреблять «духовный фаст-фуд».

С другой стороны, видимо, наша дорогая и многострадальная Церковь еще не находит в себе сил идти навстречу народу. Некоторые священнослужители и некоторые миряне из числа новообращенных считают, что Церковь должна не нисходить до современного человека, а поднимать его над погибающим миром. Это верно по смыслу, но неверно по тактике. Эти люди считают, что не надо ни к кому идти — кому надо, придут в церковь сами, и мы их всему научим (кстати, под «всем» нередко подразумеваются внешние вещи — как креститься, как стоять на службе и т. п., а богословие — оно для богословов).

Также надо сказать и о православном «фаст-фуде». Существуют общины, спекулирующие на мистических чувствах современного человека, зачастую отравленного неоязычеством, и взамен настоящей духовной пищи они дают своим новым членам пищу сомнительную. Обобщенное название таких общин — «Как избежать конца света и остаться при своих». Путь таких общин явно сектантский и идет врозь со Священноначалием Церкви и здравым смыслом, но некоторых он очень привлекает, отвращая от настоящей православной церковности.

Большую роль в расцерковлении невоцерковленных играют, конечно, и СМИ. Одной рукой насаждая новые (на самом деле — старые) языческие ценности, СМИ другой рукой поливают грязью возрождающееся Православие, создавая в обществе крайне отрицательный образ Церкви и Ее служителей.

И в результате — народ робко топчется в церковном дворе и проходит мимо, а священнослужители с верными прихожанами выглядывают из церковных дверей в надежде на то, что кто-то еще заглянет к ним на огонек. В надежде всему их научить.

Священник Николай ЕМЕЛЬЯНОВ, заместитель декана Богословского факультета Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета

Самое удивительное, что люди в Церковь ходят. Это удивительно, потому что в России после целой эпохи гонений, религиозного бескультурья и безграмотности современному человеку, казалось, бы невозможно обрести традиционную духовную культуру и веру. Современная мода, массовая культура, жесткая пропаганда, иногда даже сегодняшняя государственная политика препятствуют этому. Однако вопреки всему многие эту духовную культуру обретают или хотя бы очень к ней стремятся.

Это всегда процесс очень личный и очень трудный. Он требует работы над собой, много смирения и покаяния, что никому и никогда не было просто. В Евангелии Господь, обращаясь к ученикам, называет их «солью земли». Соль — это замечательный и очень древний религиозный символ. Кроме прочих, в нем есть и очень простой, можно сказать, бытовой смысл. Соли кладут в пищу всегда очень мало — одну ложку на большую кастрюлю, но без нее пища бывает безвкусной. Этой «соли» — тех, кто не просто «глядит издалека» или даже «заходит в Церковь», но живет по вере церковной жизнью, — всегда было и будет немного.

С другой стороны, от самого общества и даже во многом от государства зависит, будет ли оно хотя бы обращено лицом к высокой духовной культуре — или его жизнь потеряет свою «соль», станет «безвкусной» и бессмысленной.

Иеромонах МАКАРИЙ (Маркиш), Свято-Введенский монастырь, г. Иваново

Мне пришлось пятнадцать лет жить и работать вдали от России, в американском штате Массачусетс. В Соединенных Штатах вряд ли можно представить себе, чтобы человек, называя себя православным, не был регулярно в церкви. Это относится в равной мере и к тем, кто унаследовал Православие, и к тем, кто уже в сознательном возрасте вернулся к своим национальным и культурным корням. И, конечно же, к тем, кто подобно евангельскому купцу, нашедшему жемчужину несравненной ценности, пришел в Православие «извне». Заметьте, что и для тех, и для других, и для третьих характерен интерес к религии вообще и Православию в особенности. Пускай невежество и доминирует на культурно-общественной сцене, но, преодолевая его, люди приходят в Церковь.

А если отвечать более обще… Применительно к человеческой жизни, вопрос «почему» дает колоссальный простор для ответа, и что ни ответить — все будет в той или иной мере верно: потому что не хотят, потому что не привыкли, потому что нет времени, потому что не видят нужды, потому что им там тесно, холодно, жарко, душно, скучно и проч. Коренная причина — наша слабость, несобранность, расхлябанность, безответственность, равнодушие. Наш грех. Если позволите уточнить вопрос таким образом: «Укажите причину, устранение которой на сегодняшний день наиболее реально и действенно», то я отвечу одним словом — невежество. Устранить ее, соответственно, позволит школьное просвещение и миссионерская проповедь на местах и в СМИ, в чем да поможет нам Господь.

Священник Иоанн ОХЛОБЫСТИН, клирик храма святителя Николая в Заяицкой слободе

Когда только начиналось возрождение Православия, то сами верующие люди и священники невольно делали многое, чтобы отвратить людей от Церкви. Все эти старушки, шипящие на молодых девчонок, которые впервые зашли в храм в брюках. Все эти младостарцы и младостарицы, их «пророчества» и дикие полуязыческие «наставления». И странная кликушеская литература, называвшаяся «православной». Все эти запугивания в проповедях священников, что вы, мол, жуткие грешники, мерзавцы. Срочно раздайте все свое имущество, а сами — на колени, на горох. И все равно нет вам прощения… Как вспомню, просто дрожь берет. Дошло дело до того, что пришлось вмешаться самому Святейшему Патриарху.

Многие, впервые зайдя в храм и столкнувшись с таким к себе отношением, подумали: а пойду-ка я лучше куда-нибудь в буддизм, там все не так мрачно. Ну и, конечно, с годами добавились темы для критики, среди них — сотовые телефоны и машины у священников (интересно, а как без этого быть на связи, если понадобится, и посещать больных прихожан?) и так далее.

К счастью, постепенно все эти перекосы в отношениях светских людей и Церкви сглаживаются. Народ перестали запугивать, в храм приходит все больше людей. Теперь мы можем лучше донести до прихожан, что главное в Православии не строгость, а любовь. Ведь Бог есть Любовь.

Священник Дионисий ПОЗДНЯЕВ, Гонконг, Китайская народная республика, Русская Православная Церковь Московского Патриархата

Думаю, причины разные. Есть просто люди, не верующие в Бога — тут и спроса нет. Помню, одна пожилая дама, говоря о церковной службе, приводила сравнение с театром: «Можно раза два-три сходить на спектакль, но не более… а одинаковые службы изо дня в день — это же ужасно, должно быть, однообразно и скучно!». Тут очевидно неумение молиться храмовой молитвой, незнание службы, непонимание смысла происходящего. Для многих этот язык, богатейший и красивейший, совершенно недоступен. Больше нужно говорить о смысле богослужения, давать людям понять, что в храме можно приобщиться небесному, уже на земле можно стать причастным к Небу.

На самом деле, люди не умеют в Церкви находить и обретать главное — опыт Неба. Отчего? Оттого, что порой ищут чего-то другого. Не находят — и разочаровываются. Может, им и не нужен этот опыт Неба… Но ведь остальное все так второстепенно.

Многие не могут заставить себя, понудить в практике духовной жизни — как Господь сказал, «Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его» (Мф. 11:12) — а лень ведь молиться, трудно поститься, ум не привык сосредотачиваться, стыдно исповедоваться! Это — основные причины.

А если говорить о причинах более внешнего порядка, то это — занятость священников, их торопливая невнимательность, порой холодная… Иногда — грубость прихожан, вообще распространенное ныне хамство… Это большая проблема для тех, кто стоит у порога Церкви и надеется видеть в ее чадах Образ.

Иеромонах СЕРГИЙ (Рыбко), настоятель храма Сошествия Святого Духа на апостолов на Лазаревском кладбище г. Москвы

Подлинная причина в том, что у человека просто нет особого желания ходить в церковь. Когда он молод, преисполнен оптимизма — ему не до того. Он смотрит на жизнь сквозь розовые очки, кует свое светлое будущее…

И только повзрослев, столкнувшись с реалиями жизни, он начинает задумываться, начинает знакомиться с христианскими ценностями — и в итоге нередко приходит в храм. Это обычно люди зрелого возраста, за сорок лет. Тем не менее, встречаются и молодые люди, которые с юности посвятили себя Богу. Либо они рано пережили какие-то трагедии, разочаровались в земных ценностях, либо это чистые души, призванные Богом. Я их достаточно часто встречал, хотя по нашим временам такой человек — просто чудо. Бывает, что и в тридцать лет воцерковляются, и в двадцать, хотя какой-то видимой причины — несчастной любви, жизненных трагедий и т. п. — нет. Кто имеет открытое сердце — к тому Бог приходит раньше.

Протоиерей Александр СОРОКИН, настоятель храма Феодоровской иконы Божией Матери и часовни свв. Новомучеников и Исповедников Российских, председатель Издательского отдела Санкт-Петербургской епархии

Вообще-то ходят. Хотя мало. Если ответить коротко, причина, конечно, в самих людях. Причем, как в тех, кто туда не ходит, так и в тех, кто там уже находится. Не нужно доказывать, что каждый человек религиозен по своей природе, и эту свою религиозность каждый выражает по-разному и в разной мере. Но процент тех, кто свою веру показывает явно и осознанно как веру в Бога, о Котором учит Библия, — совсем не так уж велик. А тех из них, кто ходит в церковь — еще меньше.

Наверное, это потому, что для многих до сих пор не совсем ясно, что такое Церковь и почему без нее человеку трудно и плохо. Общепринятое мнение о Церкви так укоренилось в сознании большинства людей, что им в голову не приходит, что Церковь — это нечто совсем иное, нежели загруженные заботами священники и унылые миряне. Многие вообще отождествляют Церковь только с иерархией священников, то есть воспринимают ее как некую организацию, выполняющую определенные функции. А новозаветное учение о Церкви как о христианской общине, собравшейся вокруг воскресшего Христа, мало понятно массовому человеку. И беда в том, что в самой Церкви многие люди не сразу до этого доходят — а потому не способствуют приходу других людей, которые поэтому и не ходят в церковь.

Протоиерей Аркадий ШАТОВ, председатель епархиальной комиссии по церковной социальной деятельности г. Москвы

Люди не ходят в Церковь по разным причинам. Некоторые — потому, что думают, что Бог христиан такой же, как сами недостойные христиане. Некоторые не ходят потому, что их привлекает этот мир, и внешняя мишура для них важнее, как для дикарей стеклянные бусы важнее, чем слиток золота. Некоторые не ходят по лени, а некоторые — потому что Бог их еще не призвал. Некоторые из тех, что не ходят в Церковь, бывают одержимы, некоторые — глупы…

Некоторые не ходят в Церковь потому, что они предали Бога.

Люди не ходят в Церковь, потому что, как говорится в Евангелии, один купил поле, за которым нужно смотреть, другой приобрел волов, которых надо испытать, третий недавно женился. Поэтому они не идут на брачный пир (Лк. 14:1).

Иеромонах КАЛЛИСТРАТ (Романенко), настоятель храма во имя Святой Живоначальной Троицы в Антарктиде

Во-первых, люди в храм все-таки ходят. Даже в мой. Пусть не все и не часто. Но за тот год, что я здесь, нет ни одного человека из экипажа станции, который хотя бы один раз не пришел в храм. И не на экскурсию, а именно на службу, на Божественную Литургию.

Есть люди, которые ходят в храм, но нечасто. Они все равно верующие и православные. Я не могу сказать, что их вера хуже моей, хотя я священник и регулярно совершаю Божественную Литургию. Другие не ходят в храм, потому что не знают, что здесь дом Божий. Это просто непросвещенные люди, не понимающие, зачем надо стоять по два часа на службе и слушать непонятные песнопения и молитвы. Но обычно это до тех пор, пока жареный петух не клюнет. Тогда начинают спрашивать: «Что я могу сделать, чтобы Бог услышал меня?»

А некоторые не приходят, потому что видят, как живет священник — злее, корыстнее и похотливее иных неверующих. Я знал одного человека, который во многом исполнял заповеди Евангелия (ни разу при этом не читав самого Евангелия), но не стал ходить в храм, потому что там не самым лучшим образом вел себя священник.

От священников сегодня требуется спокойно, шаг за шагом воспитывать и тех, кто приходит пусть и нечасто, показывая им жизнь в Боге. Надо проповедовать, и, прежде всего, не на словах, а в себе, в своей жизни, исполняя слова Писания: «Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного» (Мф. 5:16).

http://www.foma.ru/articles/671/


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru