Русская линия
Вера-Эском Михаил Сизов08.05.2007 

Правда без прикрас
9 мая — 62 года победе в Великой Отечественной войне

Более полувека прошло после войны. Срок достаточный, чтобы, как водится, далекие события обросли красивыми мифами и легендами. Но, видно, душа нашего народа испытала такое сильное потрясение, что до сих пор война переживается как близкая реальность. Реальность жестокая, местами неприглядная, и все равно героическая. Это словно было вчера. И что-то приукрашать, наводить победоносный глянец… Зачем?

Впрочем, легенды, порой экзотические, иногда все же являются на свет. Об одной из них довелось узнать на недавних Рождественских чтения от человека вроде бы православного, но несколько странного.

Первый раз я увидел его на физфаке МГУ. Шла научная конференция, докладчик что-то монотонно вещал с кафедры, степенные ученые и священники ему внимали. И вдруг в лекторий вваливается целое семейство: мужчина сельского вида с благообразной бородкой, его жена в платочке и длинной юбке, трое их детишек. Самого маленького мама держала на руках. Страшно скрипя половицами, они спустились в первые ряды и устроились там, среди докторов наук, — слушать про «черные дыры» и «пространственно-временной континуум».

«Наверное, чета бывших физиков, — подумал я сочувственно. — Бросили науку, уехали в село жить православной жизнью, а сейчас вот посетили альма-матер. И детишек, видно, оставить не на кого». Оказалось, почти угадал.

На следующий день это же семейство явилось на другую конференцию — посвященную чудотворениям в Церкви. Мужчина с бородкой пару раз просил слова, но в президиуме натолкнулся на каменные лица — так и не дали ему выступить. В перерыве подхожу к нему:

— У вас был заявлен доклад?

— Да, чин чином подал заявку, а им тема не понравилась. Боятся правды о Гитлере.

— Какой правды?

— О том, что он принял православие.

И Олег Заморин, бывший биофизик (так он представился), поведал следующее:

— Когда Гитлер начал войну против России, то вскоре увидел, чем все закончится. И в 1941 году матушка Матрона невидимым образом встречалась с ним, имела разговор. После этого он крестился в православие, усыновил 12 русских сирот, чьи родители погибли на войне, и уехал с ними в Аргентину. А вместо себя в Берлине оставил двойника. В 80-х годах в какой-то газете была заметка, что в Аргентине найдена могила Гитлера, который скончался там в 60-е годы. Один товарищ ездил туда и видел эту могилу, на ней написано «Адольф Гитлер», а на мраморной плите выбит православный крест.

— Откуда ж такие сведения? — ошарашенно спрашиваю.

— О разговоре с Гитлером матушка Матрона рассказывала Зинаиде Ждановой, а та рассказывала мне и матушке Елене, — Заморин кивнул на свою жену, слушавшую нас с каким-то строго-благообразным видом. — Зинаида Жданова написала об этом книгу «Сказание о житии матушки Матроны». Ее издавали лишь один раз, она стала редкостью, но вы можете прочитать ее на моем интернет-сайте.

«Вот ведь, свой сайт имеет. На сумасшедшего, кажется, не похож», — пронеслось у меня в голове.

— И все-таки… - пытаюсь подобрать слова, — вам не кажется все это странным? Гитлер же весь в крови… Представьте, если вас услышат те, кто воевал с ним.

— Мои предки тоже воевали, — отвечает Заморин, — многих убило. И моя матушка Елена — она родилась только благодаря невыполнению военного приказа расстрелять ее отца 6-ти лет и его мать, от которых надо было освободить хату для ночлега эсесовцам.

Жена Заморина согласно кивает:

— Понимаете, Гитлер был величайшим злодеем, поэтому и велика заслуга Матронушки в том, что он пошел по православному пути. Так была показана сила православия.

«А как насчет Сталина? Уж если Гитлер оправдан, то Сталин — вообще святой?» — хотел спросить, да не стал. Впрочем, бывший биохимик дал мне написанную им книжечку, в которой имелся ответ и на этот вопрос. Наряду с православной Пасхалией, с оккультистской таблицей «Число судьбы» и с расписанием электричек Москва-Серпухов на весну 2007 года, там оказалось много всякой всячины, в том числе текст жалобы в Мосгорсуд: «В марте 2006 г. я, Заморин А.В., обратился с заявлением Генеральному Прокурору России о возбуждении уголовного дела по факту убийства Сталина Иосифа Виссарионовича…» Кто ж его убил? Через несколько страничек есть и ответ: «Жидо-муссоны, бермудящие нашу русскую жизнь».

«С кем я только что разговаривал? — гадаю, листая книжицу. — С псевдоправославным националистом? С сумасшедшим? Не понять…»

Между тем конференция продолжалась. Выступал офицер запаса Папенко, с которым довелось познакомиться еще два года назад (Божья помощь на войне, «Вера», N 489). За прошедшее время Борис Васильевич значительно пополнил свое собрание удивительных случаев военной поры, которые иначе как Божьим вмешательством не объяснить. «В критических ситуациях все молились, каждый по-своему, — считает офицер запаса, — и случалось удивительное…» Из новых найденных им фактов поразил меня один.

Молодой летчик — совершенно неопытный, попавший за штурвал боевого самолета после ускоренной подготовки, — выполнял ночной полет. И вдруг случилась поломка. Надо садиться. А куда? Землю покрывает мрак, ничего не видно… Не ведомо, что творилось в душе юноши, но самолет благополучно приземлился. Наутро обнаружилось, что посадочной площадкой был… глубокий овраг. Каким-то образом летательный аппарат вписался в его изгибы, даже не поцарапав крылья. Чтобы выкатить самолет обратно, техникам пришлось разобрать его на части — он никак не проходил через горловину оврага. Математическая вероятность такой посадки практически равна нулю, но факт есть факт.

Папенко называет имя летчика, датировку и место происшедшего. Его прерывает ведущий конференции:

— Заметьте, братья и сестры. У Бориса Васильевича каждый чудесный случай четко задокументирован. И этому можно верить. А есть у нас такие суперправославные, которые из-за ложного благочестия такого напридумывают…

В кого направлена «стрела», несложно было догадаться: Олег Заморин, напугавший президиум «православным Гитлером», снова тянул руку, прося слова.

— Почему я говорю об этом? — продолжал ведущий. — Вот эти благочестивые приукрашивания — они же в итоге рождают недоверие к другим, реальным, фактам Божьей помощи нашему народу. Приведу пример… Все, наверное, слышали про явление Божией Матери во время штурма Кенигсберга, из-за чего немецкую технику заклинило, и поэтому неприступная крепость была взята. Я потратил два дня, чтобы найти источник сведений. Публикаций очень много, стал я сравнивать. Оказалось, все это — пересказы из одной и той же книги, написанной одним батюшкой. Как его проверить? Самое простое — пойти в Центральный Дом ветеранов и попросить список еще живых воинов, которые участвовали в штурме Кенигсберга. Я так и сделал. Стал обзванивать… И за два часа разговоров такого натерпелся! Понимаете… Эти люди своей кровью и кровью убитых товарищей победили там, в Кенигсберге. А мы им — что у немцев оружие заклинило. Один ветеран был так глубоко оскорблен, что сказал «тьфу» и разговор прекратил.

— Я тоже слышал эту легенду, — продолжил Папенко. — Там еще говорится, что на позицию привезли икону, и священники служили молебен прямо на передовой. Интересно, а кто их туда пустил? Я вот думаю, почему легенда появилась… Потому что и вправду до сих пор остается загадкой, как наши войска смогли так быстро захватить эту прусскую, тевтонскую твердыню. Вы представляете, какой толщины стены тамошних фортов? Даже гаубица калибра 203 мм не могла их пробить. А наши артиллеристы все равно долбили, и от сотрясения стен, от ударной волны у немцев вылезали глаза, из ушей лилась кровь — только так их могли выгнать из крепости. А то, что перед самым штурмом немцы увидели в небе «Мадонну», которая помогала русским, — не знаю… Этот факт не задокументирован.

Вот такой был диалог, запавший мне в память. Вернувшись с конференции, провел я свое «исследование» многочисленных публикаций о чудесах на войне. Явных «приукрашиваний» не нашел, хотя ляпы, действительно, встречаются. Вот, например, буклет, изданный в Свято-Успенском Жировичском монастыре в позапрошлом году. Цитирую:

«…Был страшный голод, ежедневно умирали тысячи людей. Из Владимирского собора вынесли Казанскую икону Божией Матери и обошли с ней крестным ходом вокруг Ленинграда — город был спасен… Да и Москва была спасена чудом. Разгром немцев под Москвой — это истинное чудо, явленное молитвами и заступничеством Божией Матери. Немцы в панике бежали, гонимые ужасом, по дороге валялась брошенная техника, и никто из немецких и наших генералов не мог понять, как и почему это произошло».

Редактор буклета, инок Николай, даже не удосужился представить, как это голодные, умирающие люди могли пройти пешком с иконой по периметру огромного города. А обстрелы немцев, а воздушные налеты? На самом деле все было прозаичней — Казанский образ по приказу командования обвезли вокруг Ленинграда на самолете. Об этом свидетельствуют многие источники. И что же, чудесности от этого меньше? Но, видно, картинка с пешим крестным ходом показалась иноку Николаю куда благолепнее. Как говорится, заставь Богу молиться… А картина разгрома немцев под Москвой? «Бежали, гонимые ужасом». Так вот просто немцы и бежали? Дай Бог, чтобы этот буклет не попался на глаза фронтовикам, участвовавшим в кровопролитном наступлении…

Случайно наткнулся и на свидетельства Божьей помощи при штурме Кенигсберга. И был обрадован. А ведь погорячились «специалисты по чудесам» там, на конференции! Попали в ту же ловушку, о которой предупреждали: «благочестивые приукрашивания рождают недоверие к реальным фактам». Оказывается, источник «кенигсбергской легенды» не один, а их множества. Да и какая же это легенда, если одно и то же рассказывают реальные люди, некоторые из которых до сих пор живы?

Одна из свидетельниц — монахиня София (Екатерина Михайловна Ошарина). Несмотря на преклонные годы, она работает цветоводом-озеленителем в Раифском монастыре, ее адрес известен — в г. Казани, так что все сказанное может подтвердить. Во время войны Екатерина Михайловна была радисткой, прошла от Москвы до Берлина. Ее рассказ о штурме Кенигсберга цитирую не по «православному самиздату», а по авторитетному официальному изданию Синодального отдела Московской Патриархии по взаимодействию с Вооруженными Силами:

«Наш 13-й РАБ (район авиационного базирования) находился недалеко от места боев… Каждый дом — крепость. Сколько наших солдат погибло!.. Взяли Кенигсберг с Божьей помощью. Я сама видела, хотя наблюдала с некоторого отдаления. Собрались монахи, батюшки, человек сто или больше. Встали в облачениях с хоругвями и иконами. Вынесли икону Казанской Божией Матери… А вокруг идет бой, солдаты (кто рядом был) посмеиваются: „Ну, батюшки пошли, теперь дело будет!“ И только монахи запели — стихло все. Стрельбу как отрезало. Наши опомнились, за какие-то четверть часа прорвались… Когда у пленного немца спросили, почему они бросили стрелять, он ответил: „Оружие отказало“. Один знакомый офицер сказал мне тогда, что до молебна перед войсками священники молились и постились неделю».

Фантастика? Но примерно то же самое рассказывают и другие. И то, что солдаты участвовали в молебнах, под конец войны не было редким явлением. Среди прочего, м. София вспоминает такой эпизод:

«…Накануне Курской битвы нас в составе 125 специального батальона связи перебросили в город Орел. К тому времени от города уже ничего не осталось, помню только два уцелевших здания — церковь и вокзал… Груды битого кирпича, ни одного деревца в целом огромном городе, постоянные обстрелы и бомбежки. При храме был священник и несколько оставшихся с ним женщин-певчих. Вечером весь наш батальон вместе с командирами собрался в храме, батюшка начал служить молебен. Мы знали, что нам предстоит наступление на следующий день. Вспоминая своих родных, многие плакали. Страшно…»

Реальность всегда удивительней наших попыток ее приукрасить. Да, на передовой, в гуще боя звучала молитва. И не только в душах отдельных солдат, но и соборная — со священниками и святыми образами. Ниже приводим другие воспоминания участников войны.

http://rusvera.mrezha.ru/539/5.htm


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru