Русская линия
Православная телекомпания «Союз»Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл 04.05.2007 

«В общем-то, нужно шарахаться от греха и бояться»

— От священнослужителей мы часто слышим красивые слова: «Семья — это маленькая церковь». Раньше мы называли семью ячейкой общества. А как нужно относиться к этому понятию, Ваша точка зрения?

— Правильно и то, и другое. Семья — это не столько маленькая церковь, сколько домашняя церковь. Церковь — это община, община единомышленников. Община тех, кто связан одной идеей, одной верой в данном случае. Очень важно, чтобы семья всегда была общиной единомышленников. Если происходит разделение людей по убеждениям, по взглядам: одни верующие, другие неверующие, одни признают, другие отрицают, — тогда не может функционировать семья как община, она распадается.

И второе определение — ячейка общества — правильное, потому что если не будет этих ячеек, то общество развалится. Семья играет огромную цементирующую роль в формировании общественной солидарности, вообще в том, чтобы общество оставалось обществом.

— Что, по мнению Церкви, нужно изменить в обществе, чтобы российские семьи были счастливыми?

— Изменить нужно очень многое, потому мы не теоретически обсуждаем тему семьи, а мы говорим о трагедии семьи. Мы говорим о том, что сегодня современная культура, — я называю это псевдокультурой, — бросает вызов семье и традициям семейной жизни, потому что многие люди на западе считают, что вообще не нужно создавать семью, или создают ее тогда, когда уже детьми поздно обзаводиться. А у нас, к сожалению, каждый второй брак, заключённый молодыми людьми, заканчивается трагедией. И всё это разворачивается на фоне демографической катастрофы, потому что невозможно описать то положение, которое у нас сейчас имеет место. И поэтому люди понимают, что тема-то очень важная, она злободневная: от того, будет или не будет развиваться Россия и увеличиваться её население, зависит очень многое и в судьбах людей. С другой стороны, многих интересует вопрос: а что Церковь может практически сделать? Может быть, это разговор «по случаю»? И я думаю, то, что мы сегодня с Владыкой Викентием пытались сказать и по телевидению, и по радио, и обращаясь к аудиториям, можно свести буквально к следующему: Церковь не просто произносит слова по случаю. Вообще, если Церковь входит в обсуждение проблем, имеющих общественное и политическое значение, значит, у неё есть свой резон войти в эту проблему. А какой может быть резон у Церкви? Церковь ведь призвана бороться с грехом, возвышать духовность человека. И то, что сегодня происходит с семьёй, имеет глубокую и, я считаю, очень фундаментальную причину, которая обуславливается кризисом нравственного начала в человеке. Вот почему распадаются семьи — потому что нравственность наша падает. Нравственность — это способность отличать добро от зла, нравственность — это способность пожертвовать собой всегда, это ясная система ценностей, в которой мы живём. И когда разрушается эта система ценностей, то человек способен на любые поступки, потому что грань между добром и злом стирается. Если вернуться в прошлое и сказать о том, как раньше было, то раньше ни при каких условиях, никогда люди не разводились. А сейчас расходятся, извините, из-за того, что не понравилось, как он стал галстук завязывать, или, что очень распространено, «не сошлись характерами». И это принимается как достаточное основание для развода.

— Проблемы обозначены, Но надо искать и пути их решения. Каковы же они? Как видит Церковь эти пути решения?

— Во-первых, конечно, нужно дать людям понять, что происходит с родом человеческим, не только с Россией, а с Россией в том числе. Отчего у нас ослабляется нравственное начало, почему? Нас с вами кто-то учит чему-то непристойному, систематически, как учат детей азбуке в школе? — Совсем нет. А ведь человек соблазняется на грех и разрушает своё начало в силу того, что греховный образ жизни становится для него привлекательным. Ведь грех, как говорит Слово Божие — это смерть, и, в общем-то, нужно шарахаться от греха и бояться. А страха перед грехом нет, есть даже желание идти по пути греховной жизни, потому что это приятно, интересно. Но ведь, если исчез страх, значит человек сформировался в убеждениях, которые этот страх исключают. И это происходит под влиянием, я бы сказал, псевдокультуры, которая сегодня формирует массовое сознание. Здесь большой грех на телевидении — за то, какую картину жизни телевидение предлагает людям. Вся эта огромная индустрия рекламы, модные журналы, создающие виртуальный мир, совершенно с нереальными, нежизненными ценностями, когда стирается грань между добром и злом, между грехом и правдой. То, что когда-то считалось недопустимым, предлагается как один из вариантов жизни, и говорится: «А почему „нет“?». И люди воспитываются в сознании того, что всё дозволено, всё возможно. Помните, как у Достоевского сказано: «если Бога нет, то всё дозволено». А что означает «всё дозволено»? Это означает то, что человек теряет свою человечность, он приближается к зверю. А звериное стадо — это нежизнеспособный коллектив, это не община единомышленников. И опасность заключается в том, что человеческое общество может превратиться в эту звериную стаю.

Другая проблема связана с той, о которой мы сейчас говорим, это проблема криминала, проблема преступности. Ведь все же охают и ахают: «На улицу не выйти — отнимают сумочки и бьют по голове; влезают в квартиры». Начинаются социологические исследования этой проблемы, мобилизуются ресурсы, чтобы что-то сделать, увеличиваются штаты милиции, которой платится зарплата, и говорится, что сейчас всё будет хорошо. Нет — все хуже, хуже и хуже. Почему? Потому, что если не существуют для человека разграничения между добром и злом, он может выйти на улицу и совершить любое преступление. Вот почему я говорил, что греховная цивилизация — нежизнеспособная цивилизация. И задача Церкви заключается в том, чтобы сказать людям: путь жизни и путь греха несовместимы. Хочешь быть счастливым, хочешь иметь счастливую семью, хочешь сказать: «Да, я счастлив, я наслаждаюсь жизнью, у меня полнота жизни», — уйди с пути греха. И Церковь должна очень ясно сегодня это сказать и предостеречь людей.

— Чтобы решить проблему семьи, Церковь должна работать совместно с государством, чтобы государственные мужи задумались, поняли всю боль, которую сегодня обозначила Православная Церковь. Есть ли такое взаимодействие?

— Во-первых, я говорил о том, что главная задача конференции — это разбудить сознание, поднять проблему и сказать, как Церковь на неё смотрит, дать какой-то ориентир верующим людям и тем, для кого голос Церкви не безразличен. А второе — вообще подумать о практических шагах. Мы с вами начали разговор о том, что слишком много слов, люди устали от слов. И если Церковь ограничится только словами, это будет не только малоэффективно, но в каком-то смысле опасно. Мы не можем позволить просто оставаться на уровне дискуссии, мы должны обязательно начать реализовывать конкретные программы, в том числе и на финансовые средства, собираемые Церковью. Вот, в частности, обсуждали с Владыкой такую возможность, и у него замечательная есть идея и план поддержки, и материальной и моральной, одиноких женщин, которым пришлось выбирать между абортом и сохранением ребёнка. Ведь чаще всего обстоятельства жизни толкают девушку на то, что она идёт на такой страшный грех. Почему? Потому, что она оказывается вдруг брошенной, одинокой, оставленной, под давлением подружек, может быть, даже ее мать неправильно разбирается во всём этом, толкает сделать то, что она не должна делать как христианка. Где же ей найти опору? Да ещё плюс самая мрачная — материальная перспектива. Так как же в этой связи Церковь может проповедовать и говорить: «Пожалуйста, не делайте аборты, это грех», — и ничем не помочь. Это, конечно, лицемерие, и Церковь себе такого позволить не может. Поэтому, я думаю, что в ближайшее время, по мере развития этой темы, будет организовываться какое-то практическое действие, направленное на поддержку и не только того, о чём я сейчас говорил, а может быть действительно на поддержку молодых семей. Но сделать это Церкви самостоятельно или изолированно от государства невозможно. Поэтому, конечно, вы правы: возникает на повестке дня вопрос по взаимодействию Церкви и государства, и эти темы также сегодня обсуждались на конференции. Я очень надеюсь, что в Екатеринбургской епархии, в условиях довольно доброжелательного отношения властей к тому, чем занимается Церковь, такое сотрудничество будет успешным.

Звонок в студию: «Как относится Православие к высоконравственному учению живой этики?»

— Вы знаете, Православие отрицательно относится к различного рода сектантским этическим системам и синкретическим этическим системам. Что такое синкретическая система? Это система, заимствованная из разных учений, но которая, как окончательный продукт, является результатом человеческой фантазии и человеческой мысли, а божественное откровение — Священное Писание, Евангелие, Ветхий Завет — не является результатом человеческой деятельности. Мы говорим о том, что Священное Писание боговдохновенно: автором идеи, заложенной в Писании, является Сам Бог. Автором, написавшим текст, является человек. Именно поэтому человеческий элемент в Священном Писании может быть уязвим, с точки зрения критики — человек писал. А вот религиозная идея безошибочна и неуязвима. Священное Писание открывает нам путь жизни, потому что это слова Божии, и это даже сопоставлять нельзя с тем, о чём нас сейчас спросил телезритель. И наша задача, русских людей, воспитанных Православием, принадлежавшим Православной вере тысячи лет, заключается в том, чтобы эти принципы божественного откровения уметь приспосабливать к запросам современной жизни или на этих принципах строить ответы на вызовы современности.

Звонок в студию: «Слушал сейчас Вас, и у меня возник вопрос: почему Господь попускает, чтобы человек превращался в зверя? И второй вопрос: как можно уйти от греха, если человек невоцерковлен? Какие бы Вы предложили способы? Спасибо вам большое!»

— Второй вопрос, может ли невоцерковлённый человек уходить от греха. Может! При условии, если в нём не разрушен голос совести. Бог в каждого из нас заложил нравственную природу, это Божий дар, который проявляет себя голосом совести. Если человек живёт по совести, он живёт по Божьему закону. И в этом смысле, когда меня спрашивают: «Нерелигиозный человек, он непременно погибает?», — я никогда не могу сказать, что он погибает, потому что есть множество примеров беззаветного подвига во время войны. Но не все же там верующие люди творили героизм и чудеса, были какие-то люди, наверное, и неверующие. Как к этому отнестись, что — это подвиг второго сорта? Перед лицом Божиим такого нет, Господь принимает всё так, как есть. Значит, человек, живущий по голосу совести, может спастись. Почему же нужна тогда вера? А вот почему: голос совести — хрупкий инструмент. Каждый из нас знает — сделал что-то плохо, и голос совести заговорил. Какая реакция — либо услышать этот голос, внимательно к нему прислушаться и поступить в соответствии с этим голосом, либо убедить себя в том, что голос совести тут что-то не то делает. Как мы обычно реагируем: «Я поступил плохо. А Маня, соседка?! Бог ты мой, она ж в сотни раз хуже меня живёт, и вот эти хуже меня, а я совсем не такой уж и плохой (не такая плохая)!» Или проще — налил стаканчик, выпил — вроде, голос совести успокоился. Голос совести можно разрушить или, как говорит апостол Павел, сжечь. Есть такое понятие — сожженная совесть. Когда совесть разрушается, никакой возможности жить по Божьему закону не остаётся. Для чего нужна вера, и для чего нужно воцерковление? — спрашивает наша телезрительница. Для того, чтобы поддержать себя в правильном понимании того, что есть добро и зло. И если даже ты свою совесть разрушил, вера тебе помогает восстановить всё, читая слово Божие, ты понимаешь, чего нельзя делать, а что можно делать. Это рациональная система координат, о чём мы сегодня уже говорили. Не духовная, не эмоциональная, а рациональная, дающая нам возможность восстановить и свою совесть и своё нравственное чувство. А воцерковлённый человек, плюс ко всему, получает ещё дар благодати Божией, Божественной энергии. Мы часто говорим: «человек подзаряжается космической энергией». Я не очень в это верю, что «космической энергией» можно подзарядиться. Но совершенно очевидно, что человек подзаряжается Божественной энергией. Может быть, кто-то называет её космической, но это Божественная энергия, Божественная благодать. И что такое вера, что такое религия? Это способность эту энергию привлечь, способность разрушить преграду между мной и Богом, чтобы питаться этой энергией. И эта энергия даёт нам силы и способность избегать грех, преодолевать грех или раскаиваться в грехе. И оставаться в рамках того, что называется человеческой жизнью, не превратиться в зверей.

Звонок в студию из г. Усть-Ильинск Иркутской области: «Владыка Кирилл, Вы вели очень хорошую рубрику, которая была в газете „Комсомольская правда“. Вы вообще верите в то, что сейчас говорите?»

— Если бы не верил, то и не говорил бы. А если б не верил и говорил, то все бы это почувствовали. Если не все, то очень многие. Сказали бы: «О-о, ты что-то не то говоришь!». Невозможно быть священником и не верить. Это всё равно, что быть врачом и не верить в знания медицины, которые ты получил в институте. Всё равно, что быть скалолазом и не верить в то, что система, которую ты используешь, выдержит тебя и ты не упадёшь и не рухнешь. Это всё равно, что быть парашютистом и не верить в то, что парашют раскроется. Можно тысячи примеров привести. Бывают исключения, но тогда и люди разбиваются, и хирурги плохо делают операции, и священники моментально «проваливаются», — и народ это чувствует.

В отношении рубрики: я веду эту рубрику. Только помимо этого я ещё езжу, вот и в Екатеринбург приехал, поэтому моя рубрика не является таким систематическим явлением и не печатается в каждом номере.

Звонок в студию: «Расскажите, пожалуйста, о себе, как Вы стали митрополитом?»

— Я учился в школе, а в 15 лет решил жить самостоятельно, ушёл из дома, стал учиться и работать. Закончил школу и поступил в семинарию — хотел стать священником. Потом принял монашеский постриг и стал священником. Жизнь сложилась так, что мне пришлось работать за границей. А затем в течение десяти лет быть ректором Духовной академии, профессором, преподавать богословский предмет. Затем священноначалие направило меня в качестве епископа на Смоленскую землю, а после решили сделать митрополитом и пригласить в Москву работать. Вот и всё.

— А вера у Вас была с детства?

— С детства была, и я с детства хотел стать священником. Это была моя мечта. В три года я уже начал служить, у меня уже было детское облачение, и я служил, причём, как некоторые говорили, молебен и панихиду служил наизусть.

Звонок в студию из Нижнего Тагила: «Я являюсь начальником участка на крупном предприятии, и хотел бы задать Владыке такой вопрос. Есть на моём участке люди верующие, сам я отношусь с уважением к их вере, но они отказываются получать паспорта нового образца, пропуска, мотивируя тем, что на них есть штрих-код, а это происки дьявола. Как Вы могли бы это прокомментировать?»

— Вы знаете, у многих людей есть опасения, что в штрих-коде, — который наносится на документы для того, чтобы они могли подвергаться потом компьютерной обработке, — что в этих штрих-кодах присутствуют три шестёрки. Три шестёрки — это цифра антихриста, согласно откровению Иоанна Богослова, и многие люди не хотят принимать такого рода документы, не желая себя связывать с этой цифрой. Священный Cинод уже несколько раз по этому поводу высказывался и предупредил всех верующих, что код не нужно смешивать с печатью антихриста, потому что печать антихриста будет даваться в обмен на отказ от Христа. Отказавшемуся от Христа даётся печать, а вместе с печатью — возможность жить, иметь работу, получать продукты, ходить в магазин и так далее. Ничего подобного сейчас не происходит. Никто не даёт этого документа в обмен на отказ от вашей веры, и это ясно сказал Священный Синод, у людей не должно быть страхов. Но, с другой стороны, если значительная часть людей в нашем обществе (не только на вашем участке) не хотят иметь документ такого образца, возникает вопрос: гражданин для документа или документ для гражданина? Неужели нельзя разработать такую систему документа, которая безоговорочно принималась всеми? Почему нужно вводить в документ то, что многие люди не желают принимать? И в этом смысле, ещё раз хочу подчеркнуть, что это никакая не печать антихриста, но я с уважением отношусь к позиции тех людей, которые из-за религиозных соображений не хотят иметь документ такого образца. Поэтому наша задача заключается в том, чтобы представлять интересы и меньшинств (а в данном случае это, конечно, меньшинство) и помочь государству осознать, что это реальная проблема для очень многих. Почему нужно вводить в конфликт лояльность государству с лояльностью своим религиозным убеждениям?

Звонок в студию: «Я бы хотел узнать, как мне дойти до истинной веры, как мне её не перепутать с сектантской?».

— Очень хороший вопрос. С сектантской не нужно путать Православную веру. Нужно ходить в православный храм, нужно читать Священное Писание и нужно жить религиозной жизнью, т. е. быть членом христианской православной общины, это очень важно. И тогда вы ничего не перепутаете. Опасность нашего времени, которое я часто называю лукавым временем, в том, что под правдой часто скрывается кривда, а иногда и прямая ложь, смывается различие между добром и злом, и часто христианская идея используется не для спасения людей, а прямо для их погубления. Мы же знаем, иногда некоторые богословы за рубежом в своих изысках богословских заходят так далеко от христианской веры, что если бы Христос явился, Он бы, наверное, ничего не узнал и не понял. Почему надо быть православным? Да потому, что та вера, которую Христос передал апостолам, сохранялась в течение двух тысяч лет в Православной Церкви, в этой общине веры, и дошла до наших дней. И эта вера в себе несёт такой огромный духовный и интеллектуальный потенциал, что, опираясь на неё, мы можем отвечать, как я уже сказал, на вызовы современной цивилизации, одним из которых является проблема семьи.

— Владыка, давайте всё-таки вернёмся к вопросу: почему Бог попустительствует превращению человечества в звериную стаю?

— И не только. А войны? А безобразия, которые творятся? Убийства, гибель неповинных детей? И многие люди, задумываясь над этим, говорят: нет, это не соответствует вообще представлению о Боге! Либо Бог какой-то злой, либо его нет. Логика разрушается. И для многих проблема человеческого страдания является камнем преткновения. А на самом деле всё объясняется достаточно логично и убедительно. Объяснение вот какое: Бог, конечно, мог создать мир и «запрограммировать» его на добро, — вас, меня, Владыку, — так, как мы заводим будильник на семь утра. Он мог нас всех так «завести» на добро. В этом бы мире не было бы «волчьей стаи», не было бы войн, ничего бы не было, но это были бы не люди, несущие в себе образ Божий. Потому что в образе Божием присутствует свобода. Бог свободен. И Он по Своему образу создал человека, вложив в него дар свободы. А свобода — это всегда способность выбирать, вы можете выбрать одно или другое, путь жизни и путь смерти, можете укреплять семью, создавать её или разрушить вообще этот институт. Вы можете ответить на обиду разумным словом, доброжелательной улыбкой. Или развернуться и, простите, по физиономии «вмазать», — но когда вы это сделали, непременно получите такой же ответ, и начнётся эскалация зла. У нас каждый день есть возможность и право выбирать. И в этом человеческое достоинство. Мы люди, мы свободные люди. И Бог не ведёт нас за ручку, не дёргает нас, как марионеток кукловоды в театре, мы имеем свободу — великий дар Божественный. Но, дай Бог нам эту свободу правильно использовать, чтобы всё-таки человечество не превращалось в «волчью стаю».

— Заканчивая программу, хотелось бы вернуться к главной теме разговора — к семье…

— Я бы хотел пожелать всем побольше друг друга жалеть, побольше отдавать себя друг другу, быть более снисходительными друг к другу, научиться принимать друг друга такими, какие мы есть. И совместно стараться преодолевать трудности жизни. Вот эта школа жизни, школа человеческого мужества очень непроста, но именно на этом человеческом пути мы приобретаем счастье. Я бы хотел именно такого — реалистического счастья пожелать людям, в формировании которого решающую роль играют они сами, и по их молитвам этому счастью, несомненно, содействует Божья благодать. Я хотел бы пожелать людям устроить своё счастье и опираться на этом пути на силу благодати Божией.

— Спасибо за интересную беседу.

С гостем беседовала журналист Юлия Башкирцева.
Расшифровка аудиозаписи — Татьяна Пепеляева.

http://tv-soyuz.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=35&Itemid=46


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru