Русская линия
Седмицa.Ru А. Шашков28.04.2007 

325 лет назад был казнен протопоп Аввакум

Протопоп Аввакум Петров
А. Т. Шашков
(Статья из I тома «Православной энциклопедии»)

Протопоп Аввакум. Худ. Татьяна Быкова, 1988. цветная литография
Протопоп Аввакум. Худ. Татьяна Быкова, 1988. цветная литография
Родился 20.11.1620, с. Григорово Закудемского стана Нижегородского — казнен 14.04.1682, Пустозерск), протопоп (лишенный сана), крупнейший деятель раннего старообрядчества, расколоучитель. Основные сведения о своей жизни протопоп Аввакум изложил в автобиографическом «Житии» и др. сочинениях. Родился в семье священника Борисоглебской церкви Петра († ок. 1636). Мать — Мария (в иночестве Марфа) — была, по словам Аввакума, «постница и молитвенница» и оказала большое влияние на религ. развитие сына. В 1638 г. Аввакум женился на дочери местного кузнеца Анастасии Марковне (1628−1710), родившей ему 5 сыновей и 3 дочерей. Переехав в с. Лопатищи того же уезда, Аввакум в 1642 г. был рукоположен во диакона, а в 1644 г.- во священника. Летом 1647 г. бежал с семьей от преследований местного «начальника» в Москву, где нашел поддержку у царского духовника Стефана Вонифатьева, после чего вернулся в свой разоренный дом в Лопатищах. С этого времени Аввакум начал поддерживать активные контакты с кружком «ревнителей благочестия» и последовательно осуществлять их программу исправления нравов, из-за чего вступал в постоянные конфликты как с паствой, так и с властями. В мае 1652 г., спасаясь бегством от разъяренных прихожан, Аввакум вновь направился в Москву, получил назначение в г. Юрьевец-Повольский, где был поставлен в протопопы.

На новом месте протопоп Аввакум вскоре восстановил против себя мирян и духовенство, был жестоко избит толпой и бежал в Кострому, оттуда в Москву. Здесь он начал служить в Казанском соборе, протопопом которого был его покровитель лидер «боголюбцев» Иван Неронов. Оказавшись в самой гуще событий, связанных с церковной реформой, проводимой Патриархом Никоном, протопоп Аввакум после ареста Неронова (4 авг. 1653) стал во главе старообрядческой оппозиции реформам. Вместе с костромским протопопом Даниилом он написал несохранившуюся челобитную царю Алексею Михайловичу, где просил за Неронова, проводил последнего в ссылку, проповедовал с паперти Казанского собора; лишенный своего места, он служил в церкви Аверкия в Замоскворечье, а затем демонстративно совершал богослужения в «сушиле» во дворе Неронова, где и был арестован 13 авг. 1653 г. Закованный в цепи, протопоп Аввакум был заключен в подземелье Андроникова монастыря, где его били и морили голодом.

Спасенный от расстрижения благодаря заступничеству царя, протопоп Аввакум был передан в Сибирский приказ, а 17 сент. 1653 г. «за ево многое бесчинство» сослан с семьей в Тобольск, где проживал с кон. дек. 1653 г. по кон. июля 1655 г. Здесь протопоп Аввакум пользовался покровительством тобольского воеводы В. И. Хилкова и Сибирского архиеп. Симеона, добившегося для него разрешения служить в кафедральном Софийском и Вознесенском городском соборах. Тем не менее, как вспоминал впоследствии сам протопоп Аввакум, «в полторы годы пять слов государевых сказывали на меня» (т. е. было отправлено 5 доносов на протопопа Аввакума). Особенно острое столкновение произошло у него с архиепископским дьяком И. В. Струной. И хотя благодаря поддержке владыки дело закончилось в пользу протопопа, эти события повлияли на его судьбу: было велено перевести протопоп Аввакума с семьей под стражей в Якутский острог с запрещением служить литургию. Аввакум доехал только до Енисейска, т. к. поступил новый указ — отправить его в Даурию вместе с отрядом воеводы А. Ф. Пашкова. Во время похода, начавшегося 18 июля 1656 г., между Аввакумом и воеводой, отличавшимся крутым нравом, сложились крайне неприязненные отношения. Уже 15 сент. 1656 г. Аввакум был по приказу последнего наказан кнутом на Долгом пороге за «малое писанейце», в котором воевода осуждался за грубость и жестокость. Тогда же казаками и служилыми людьми была составлена инспирированная Пашковым челобитная на имя царя, обвинявшая Аввакума в том, что он написал «воровскую составную память», «глухую, безымянную», направленную против «начальных людей» с целью учинить смуту. Челобитчики требовали смертной казни Аввакума. По прибытии отряда Пашкова 1 окт. 1656 г. в Братский острог Аввакум был заключен в холодную башню, где сидел до 15 нояб. В мае 1657 г. отряд двинулся дальше, через Байкал, по Селенге и Хилку до оз. Иргень, а оттуда волоком до р. Ингоды, затем по Ингоде и Шилке, достигнув в нач. июля 1658 г. устья р. Нерчи. Весной 1661 г. Аввакум по приказу из Москвы с семьей и несколькими людьми отправился в обратный путь через всю Сибирь, охваченную восстаниями коренных народов. В 1662—1663 гг. он зимовал в Енисейске, с кон. июня 1663 по сер. февр. 1664 г. жил в Тобольске, где был связан с находившимися здесь в ссылке за приверженность к старым обрядам романовским попом Лазарем и Патриаршим подьяком (иподиаконом) Федором Трофимовым, а также однажды виделся с ссыльным Юрием Крижаничем, описавшим в 1675 г. эту встречу. Не позднее мая 1664 г. Аввакум прибыл в Москву. Во время почти 11-летней сибирской ссылки Аввакуму довелось вытерпеть невероятные лишения и голод, преодолеть много опасностей, пережить смерть 2 сыновей. В Сибири родилась слава протопопа как героя и мученика за «старую веру», развился его талант проповедника. Позднее он вспоминал, что, возвращаясь в Москву, «по всем городам и селам, в церквах и на торгах кричал», обличая «никонианские» новшества. В Сибири осталось немало его учеников и последователей.

В Москве Аввакум был весьма благосклонно принят царем и его ближайшим окружением, познакомился и вел полемику с Симеоном Полоцким и Епифанием Славинецким, получал подарки от царедворцев, беседовал с царским духовником Лукьяном Кирилловым, Рязанским архиеп. Иларионом, окольничими Р. М. Стрешневым и Ф. М. Ртищевым, спорил с ними «о сложении перстов, и о трегубой аллилуйи, и о прочих догматах», стал духовным отцом боярыни Ф. П. Морозовой, ее сестры княгини Е. П. Урусовой и многих др. московских «старолюбцев». Несмотря на подношения и посулы со стороны властей (в т. ч. обещание сделать его справщиком на Печатном дворе), Аввакум, относившийся к новым обрядам с прежней нетерпимостью, «паки заворчал» — написал царю гневную челобитную, «чтоб он старое благочестие взыскал», и стал открыто проповедовать свои взгляды. В авг. 1664 г. было принято решение сослать Аввакума с семьей в Пустозерск. С дороги, из Холмогор, он написал в окт. 1664 г. челобитную царю с просьбой из-за трудности зимнего пути оставить его «зде, на Холмогорах». Благодаря заступничеству Ивана Неронова, к тому времени уже примирившегося с Церковью, а также из-за отказа кеврольских и верховских крестьян дать прогонные деньги и подводы местом ссылки Аввакума стала Мезень (прибыл сюда с семьей и домочадцами 29 дек. 1664).

В кон. 1665 — нач. 1666 г. в связи с подготовкой к Собору (начался в февр. 1666) были арестованы вожди старообрядческой оппозиции. 1 марта 1666 г. был привезен в Москву и Аввакум, которого отдали на увещание Крутицкому митр. Павлу. «Он же меня у себя на дворе, — вспоминал Аввакум, — привлачая к своей прелестной вере, томил всяко пять дней, и козновав, и стязався со мною». 9 марта Аввакума перевели «под начал» в Пафнутиев Боровский монастырь. После бурной полемики на Соборе протопоп Аввакум и его единомышленники, диак. Федор Иванов и суздальский свящ. Никита Добрынин, были 13 мая 1666 г. лишены сана и анафематствованы в Успенском соборе, после чего их, закованных в цепи, поместили в Никольский Угрешский монастырь, где 2 июня Федор и Никита раскаялись и подписали требуемые от них грамоты. В нач. сент. Аввакум вновь был переведен в тюрьму Пафнутиева Боровского монастыря, где его безуспешно уговаривали покаяться и примириться с Церковью. В этих увещаниях принимали участие А. С. Матвеев и дьяк Д. М. Башмаков.

17 июня 1667 г. новые безуспешные увещания и острые споры продолжились на заседаниях Собора, а через месяц Аввакуму, попу Лазарю и соловецкому иноку Епифанию за их упорство вынесли окончательный приговор — «отослать к грацкому суду». 26 авг. по царскому указу Аввакум вместе с Лазарем, симбирским свящ. Никифором и Епифанием был приговорен к ссылке в Пустозерск. На др. день Лазарю и Епифанию резали языки, а 30−31 авг. всех осужденных повезли в Пустозерский острог и 12 дек. доставили на место, где поместили «порознь, очистя пустозерских крестьян избы, по одному человеку в избе», под надзором сотника Ф. Акишева и 9 стрельцов. 20 апр. 1668 г. сюда же был привезен Федор Иванов.

Через несколько месяцев в Пустозерске умер свящ. Никифор. Дело со строительством особых тюрем для ссыльных затянулось, благодаря чему они имели возможность некоторое время достаточно свободно общаться между собой, а также поддерживать связи с внешним миром. Лишенные книг и др. материалов, необходимых для работы, Аввакум и его товарищи тем не менее продолжали в своих «писаниях» разоблачать «никонианские» нововведения. Уже осенью 1669 г. на Русь была отправлена от имени всех пустозерских узников книга Федора Иванова «Ответ православных», содержавшая «правду о догматех церковных», к которой Аввакум приложил подробную одобрительную рецензию — «Припись ведения ради сему». В посланной тогда же челобитной на имя царя Аввакум писал, что их напрасно отлучили от Церкви и назвали еретиками, ибо в таком случае подобной же участи заслуживают и все бывшие ранее русские иерархи и государи, державшиеся дониконовских обрядов. По его мнению, главная ответственность за все решения Церкви лежит на самом царе. Сочинения Аввакума, написанные как им самим, так и в соавторстве со своими «соузниками», через «верных людей» передавались на Мезень (здесь в Окладниковой слободе находилась в ссылке его семья), а оттуда в Москву, в Соловецкий монастырь и в др. места. Связи Аввакума с учениками и последователями не прекратились и после того, как ужесточился режим содержания пустозерских узников, разведенных по отдельным земляным тюрьмам.

В 1670 г. началась новая волна репрессий в отношении приверженцев дониконовских обрядов. В марте на Мезени были повешены ученики Аввакума Федор Юродивый и Лука Лаврентьевич. Сыновей Аввакума Ивана и Прокопия также приговорили к повешению, но они «повинились» и были вместе с матерью посажены в земляную тюрьму. 14 апр. того же года состоялась вторая «казнь» пустозерских «тюремных сидельцев» (Лазарю, Федору Иванову и Епифанию вторично резали языки и рубили правые руки), Аввакуму было указано «вместо смертной казни» держать в тюрьме на хлебе и воде. Ухудшение положения пустозерских узников в известной степени даже стимулировало их литературное творчество. Именно в эти годы Аввакум создал свои основные произведения. Самое известное из них — автобиографическое «Житие» — он написал в 1672—1675 гг. по «понужению» своего духовного отца инока Епифания, желавшего, чтобы «дело Божие» — жизнь Аввакума — не было забыто. Причиной написания собственного «Жития» Аввакум называет желание понудить своих учеников следовать его примеру (по-видимому, имея в виду стояние за «старую веру»). «Житие» сохранилось в 3-х авторских редакциях, 2 из которых дошли в автографах. Кроме того, существует Прянишниковский список, представляющий собой отредактированный кем-то текст самого раннего, не дошедшего до нас варианта «Жития» Аввакума, а также 2 поздние переработки произведения.

В эти же годы Аввакумом была написана «Книга бесед», отразившая важнейшие элементы его отношения к современным событиям. В этом сочинении, включавшем 9 (иногда 10) глав-«бесед», церковная реформа предстает как возврат от евангельского учения к ветхозаветным установлениям и порядкам, происшедший под влиянием римлян и греков, в разное время отступивших от «истины», что и является предвестием Второго Пришествия и Страшного Суда. В условиях открытого наступления зла, когда особенно остро встает необходимость выбора пути («узкого» — к Богу, «широкого» — к дьяволу), человек, несмотря на его двойственную природу, все же способен проявить свою подлинную сущность, предпочтя греховному миру, захваченному антихристом, духовное делание в доме Бога. Именно к этому призывал Аввакум своих последователей — «малых избранных», которым по мере написания отправлял «беседы» вместе с сопроводительными письмами. В старообрядческой среде «беседы» Аввакума объединялись в сборники, но ни один из них не содержит полного текста.

Еще одним крупным произведением, появившимся из-под пера Аввакума в 1673—1676 гг., является «Книга толкований», адресованная его любимому ученику С. И. Крашенинникову (иноку Сергию). Она включает толкования Аввакума на псалмы, Книги Притчей и Премудрости царя Соломона, Книгу пророка Исаии, а также его собственное поучение «Что есть тайна христианская, и как жити в вере Христове». Обращаясь к толкованию ветхозаветных текстов, Аввакум стремился через них показать современные ему события и тем самым дать им духовную оценку.

Взгляды Аввакума на переживаемое время нашли отражение также и в его обширном эпистолярном наследии — в челобитных царям Алексею Михайловичу и Феодору Алексеевичу, в посланиях и письмах своей семье, царевне Ирине Михайловне, Ф. П. Морозовой, Е. П. Урусовой и М. Г. Даниловой, игум. Феоктисту, юродивому Афанасию (иноку Авраамию), Маремьяне Федоровне, Ксении Ивановне и Александре Григорьевне, Алексею Копытовскому, «отцу» Ионе, старице Каптелине, Борису и «прочим рабам Бога Вышняго», «отцам святым» и «преподобным маткам» и т. д.

Причину церковного раскола Аввакум видел в любоначалии иерархов, деятельность Никона называл «агарянским мечом» и сравнивал низложенного Патриарха с Арием и Римским папой Формозом. Полемический настрой нередко приводил Аввакума к противоречивым высказываниям. Так, призывая в запальчивости перерезать «никониан» как собак, он в др. сочинениях, выказывая смирение, писал, что Господь простит тех членов Собора, которые его проклинали и расстригали, т. к. это случилось не по их вине, а сам «дьявол наветом своим строил». Долгое время Аввакум верил, что царь Алексей Михайлович обратится к «истинной вере», и лишь после репрессий, начавшихся в 1670 г., его отношение к царю резко изменилось: пустозерские узники назвали Алексея Михайловича и его будущего преемника на троне «антихристовыми рогами», т. е. предтечами антихриста, который в мир еще не явился. Впрочем, после воцарения в 1676 г. Феодора Алексеевича, на которого старообрядцы возлагали надежды, Аввакум попытался изменить оценку нового царя старообрядцами, что нашло отражение в «Ответе» Аввакума на присланное из Москвы «Возвещение от сына духовного ко отцу духовному». Такой подход был одобрен всеми пустозерскими узниками.

Сложным было отношение Аввакума к таинствам реформированной Церкви. Отрицая действительность Таинства Рукоположения в ней священников и уча паству прибегать в силу необходимости к всевозможным обманам при контактах с ними, он тем не менее еще в 1669 г. не только разрешил своим духовным детям ходить в те храмы, где новопоставленные священники служили по старым книгам, но и позволял им брать таких священников в духовники. Позднее в послании «отцу» Ионе Аввакум писал, что перешедшие в староверие «новые попы» могут служить все службы, кроме литургии; литургисать же могут лишь те, кто «постражет от мучителей и кровь свою излиет за старое благочестие». Поскольку найти таких священников, которые пострадали «за веру» и все же остались на свободе, было трудно, Аввакуму пришлось снять и это ограничение. Он даже признал действительным Крещение, совершенное «нераскаявшимися никониянскими попами», но советовал после этого прочитать добавочные молитвы. Аввакум осуждал тех своих единоверцев, кто в условиях «последнего времени» отрицал Таинство Брака и отказывался от Причастия Св. Даров ввиду «конечного истребления» антихристом Бескровной Жертвы. В обрядовой сфере наряду с отстаиванием традиционной для ревнителей дониконовской старины суждений о двоеперстии, сугубой аллилуйе, иконном писании по древним образцам и т. п. Аввакум обращался к вопросам, вызывавшим споры внутри старообрядчества, выступая в защиту благочестивости старопечатных книг, восьмиконечной формы креста, единогласного пения и т. д. Одобряя в посланиях Крашенинникову самосожжения, Аввакум видел в них отнюдь не средство душевного спасения, а единственный в некоторых случаях способ «урываться» из рук «мучителей».

Особое место в наследии Аввакума занимает «Книга обличений, или Евангелие вечное» (ок. 1679) — полемическое произведение, направленное против одного из «соузников» протопопа — бывшего диак. Федора Иванова. В «Книге» отразились их споры по догматическим вопросам, продолжавшиеся почти десятилетие, в этих спорах приняли участие все пустозерские узники. Далеко не полный текст «Книги» дошел до нас в виде отрывков, пересказов и цитат, в т. ч. в послании Федора сыну Максиму, в трудах обличителей раскола XVIII в. (в «Розыске о раскольничьей брынской вере» свт. Димитрия Ростовского, в «Пращице» Нижегородского архиеп. Питирима, в сочинениях основателя Саровской пуст. иеросхим. Иоанна, прот. А. И. Журавлева, бывшего беспоповца Г. Яковлева и др.), в «Сказании о распрях, происходивших на Керженце из-за Аввакумовых догматических писем» Т. М. Лысенина и т. д. В этих спорах Федор отстаивал в большинстве случаев догматически верные мнения, Лазарь разделял, хотя и не во всем, взгляды Аввакума, а инок Епифаний занимал нейтральную позицию. В борьбе с Федором Аввакум не стеснялся в выборе средств: при помощи охранявших их стрельцов он выкрал у своего оппонента сочинение, посвященное спорным вопросам, и уничтожил его, оставив лишь несколько листов, которые перепортил и послал в Москву.

Аввакум отрицал единосущность Св. Троицы, поскольку утверждал, что в Св. Троице — 3 существа, «три цари небесные», каждому из которых принадлежит «особое седение»; вместе с тем он отделял Христа от 3-го Лица Св. Троицы, или «четверил» Ее, как писал Федор. При этом Аввакум и Лазарь обвиняли Федора в «единобожии» и говорили, что он прячет «существа в существе». Превратные представления о Лицах Св. Троицы привели Аввакума к пересмотру и др. догматов. Существо Бога представлялось ему пространственно ограниченным, «пребывающим в вышних», «непоступным», из чего следовал вывод, что Бог вочеловечился не Существом, но благодатью. Далее Аввакум утверждал, что в 3-й день после смерти «воста Сын Божий, сниде телом и душею во адово жилище». При этом он различал «возстание» из гроба и Воскресение (первое произошло при схождении в ад, а «воскрес Христос, как из ада вышел») и считал, что еще до «возстания» Христос послал с Креста Свою Душу со Своей Кровью к Богу Отцу и она «на жидов била челом, еже они Христа убили напрасно». В споре о душе Аввакум исходил из мнения, что она «единосраслена и телесовидна; ум, слово и дух — силы в ней действенныя», т. е. виды проявления душевной энергии. Ангелов Аввакум вместе с Лазарем представлял, сообразно простонародным воззрениям, человекоподобными, т. е. так, как они пишутся на иконах. Аввакум и Лазарь считали, что преложение Св. Даров совершается на проскомидии, — это убеждение вызвано тем, что чин проскомидии в дониконовских Служебниках был очень длинным, причем на проскомидии Св. Дары благословлялись почти так же, как и в анафоре. Основателем Церкви Аввакум и Лазарь считали не Господа Иисуса Христа, а ап. Петра.

Все эти заблуждения, выявившиеся в процессе яростной полемики Аввакума с мнимым еретичеством Федора, получили распространение и поддержку среди части учеников и последователей протопопа (см. ниже Аввакумовщина), однако основная часть старообрядцев догматические построения Аввакума, несмотря на его высокий авторитет мученика за «старую веру», не приняла. Впоследствии догматические построения Аввакума стали объектом острой критики со стороны обличителей раскола. В свою очередь выговский писатель С. Денисов, пытаясь в своем «Винограде российском» опровергнуть принадлежность этих «писаний» перу Аввакума, называл их подлогом.

В 1676 г. в связи с челобитной Аввакума царю Феодору Алексеевичу, очень резкой и оскорбительной по тону (в ней, в частности, говорилось о загробных мучениях царя Алексея Михайловича, не вставшего на сторону Аввакума), бывшего протопопа и его товарищей решено было перевести в Кожеезерский и Спасо-Каменный монастыри, однако перевод не состоялся. Тогда же в Пустозерск были присланы «воры и мятежники», схваченные после подавления восстания в Соловецком монастыре. Из-за отсутствия места в пустозерских тюрьмах их, видимо, куда-то увезли, а 20 янв. 1680 г. сюда прибыла новая партия из 10 «соловьян». 6 янв. 1681 г.- в праздник Богоявления — московские старообрядцы, как сообщалось в объявлении Синода 1725 г., «безстыдно и воровски метали свитки богохульныя и царскому достоинству безчестныя» и в соборах ризы «и гробы царския дехтем марали… наущением того же расколоучителя и слепаго вождя своего» Аввакума. «Он же сам… на берестяных хартиях начертывал царския персоны и высокия духовныя предводители с хульными надписании и толковании». Эти события ускорили развязку. 8 февр. 1682 г. царь Феодор Алексеевич получил разрешение Собора поступать с раскольниками «по государеву усмотрению». В Пустозерск направился капитан стрелецкого стремянного полка И. С. Лешуков, который провел спешный сыск по поводу распространения Аввакумом из земляной тюрьмы «злопакостных» и «злохульных» писаний, направленных против царя и церковных иерархов. 14 апр. 1682 г. Авваккум, Лазарь, Епифаний и Федор Иванов были сожжены в срубе «за великие на царский дом хулы».

Старообрядцами белокриницкого согласия Аввакум почитается священномучеником. 1-я служба Аввакуму (вместе с Коломенским еп. Павлом и др. старообрядцами, пострадавшими за «старую веру») была составлена в нач. XVIII в. (Церковь. 1912. N 41). Почитание установлено Собором старообрядческой Церкви в 1916 г., тогда же написана служба Аввакуму (с полиелеем). Память Аввакума старообрядческая Церковь празднует в неделю после празднования памяти св. отцов VII Вселенского Собора. В с. Григорове в 1991 г. был установлен памятник протопопу Аввакуму (скульптор В. М. Клыков), в Григорове ежегодно проходит Аввакумовский праздник, на который съезжаются старообрядцы со всей страны. В пос. Б. Мурашкино в 1993 г. освящена старообрядческая церковь во имя протопопа Аввакума.

Сочинения: МДИР. М., 1875−79. Т. 1−5; Памятники истории старообрядчества XVII в. СПб., 1927. Кн. 1. Вып. 1 (РИБ; Т. 39); Житие протопопа Аввакума, им самим написанное, и др. его соч. М., 1960, 1991; Иркутск, 1979n; Горький, 1988n; Робинсон А. Н. Жизнеописания Аввакума и Епифания: Исслед. и тексты. М., 1963; Пустозерский сб.: Автографы соч. Аввакума и Епифания. Л., 1975; ПЛДР. XVII в. Кн. 2. С. 351−454; Пустозерская проза: Протопоп Аввакум. Инок Епифаний. Поп Лазарь. Дьякон Федор. М., 1989; Демкова Н. С., Сесейкина И. В. Старейший (печорский), список «Книги толкований и нравоучений», найденный В. И. Малышевым // Древлехранилище Пушкинского Дома: Мат-лы и исслед. Л., 1990. С. 73−146.

Литература: Мякотин В. А. Протопоп Аввакум, его жизнь и деятельность: Биогр. очерк. СПб., 1893; Бороздин А. К. Протопоп Аввакум: Очерк из истории умственной жизни рус. об-ва в XVII в. СПб., 1900. Ростов н/Д., 1998п; Смирнов П. С. Внутренние вопросы в расколе в XVII в. СПб., 1898, 19 002; Pascal P. Avvakum et les debuts du raskol: La crise religieuse aux XVII-e siecle en Russie. P., 1938, 1963; Робинсон А. Н. Творчество Аввакума и общественное движение в конце XVII в. // ТОДРЛ. 1962. Т. 18. С. 149−175; он же. Борьба идей в русской литературе XVII в. М., 1974; Румянцева В. С. Народные антицерковные движения в России в XVII в. М., 1986; Клибанов А. И. Протопоп Аввакум как культурно-историческое явление // Ист. СССР. 1973. N 1. С. 76−98; Елеонская А. С. Русская публицистика второй половины XVII в. М., 1978; Малышев В. И. Материалы к «Летописи жизни протопопа Аввакума» // Древнерусская книжность: По мат-лам Пушкинского Дома. Л., 1985. С. 277−322; Шашков А. Т. Аввакум Петров // СККДР. Вып. 3. Ч. 1. С. 16−30 [библиогр.]; Бубнов Н. Ю. Старообрядческая книга в России во второй половине XVII в.: Источники, типы и эволюция. СПб., 1995; Зеньковский С. Русское старообрядчество: Дух. движения XVII в. М., 1995; Старообрядчество: Опыт энциклопедического словаря. М., 1996. С. 8−9; Демкова Н. С. Сочинения Аввакума и публицистическая литература раннего старообрядчества. СПб., 1998.

Аввакумовщина
(Статья из I тома «Православной энциклопедии»)
А. Т. Шашков

Другое название — онуфриевщина, поповское старообрядческое согласие (см. Поповцы) кон. XVII — нач. XVIII в. Возникло в основанном ок. 1678 г. керженском скиту старца Онуфрия Орла, после того как Домница, вдова казненного 14 апр. 1682 г. в Пустозерске попа Лазаря, привезла архив пустозерских узников — протопопа Аввакума, Лазаря, Федора Иванова и Епифания — и когда здесь ок. 1685 г. поселился любимый ученик Аввакума инок Сергий (С. И. Крашенинников), принесший с собой сочинения протопопа, в которых содержалось одобрение самосожжений и ошибочные догматические построения Аввакума, изложенные им во время споров с Федором Ивановым (о разделении Св. Троицы, о Воплощении Бога не существом, а благодатью, о восстании Христа из мертвых до Воскресения и сошествии Его в ад душой и телом, о преложении Св. Даров на проскомидии и т. д.). Онуфрий и его последователи стали ревностными сторонниками этих «писаний», почитая их «паче Евангелия». Они также признавали священников только дониконовского поставления и придерживались суждения, что «не бывает опечаток и погрешностей в старых печатных книгах и не подобает их исправляти». С онуфриевским скитом были тесно связаны такие «зельные любители» аввакумовских сочинений, являвшиеся одновременно проповедниками и организаторами массовых самосожжений, как посадский человек из г. Романова Поликарп Петров, приходской свящ. из Пошехонского у. Симеон, крестьянин Пошехонского Корнильева монастыря Семен Афанасьев, беглый вологодский подьячий Иван Коверин и др.

Учение и деятельность Онуфрия и его единомышленников вызвали осуждение др. старообрядцев, в т. ч. известных обличителей самосожжений — инока Евфросина, Мины и Галактиона Слепого. 19 авг. 1693 г. по инициативе пошехонского дворянина Ф. Я. Токмачева на Керженце, в дер. Зиновьево, состоялся старообрядческий собор, обвинивший последователей аввакумовских писем в ереси. В скиту Онуфрия, куда участники собора были приглашены для прений, между сторонами произошло резкое столкновение, Токмачев и его товарищи едва спаслись бегством. После этого распря на Керженце продолжалась еще 15 лет. В 1702, 1704, 1706 и 1708 гг. здесь по этому поводу проводились новые соборы, однако онуфриевцы не только не отказались от «несогласных писем», но и «паче начаша их любити, и веровати по ним, и за церковною службою прочитати». У них сложился культ Аввакума, стали создаваться его иконные изображения. Один из приятелей Онуфрия, Иерофей Андреев, написал в защиту «спорных писем» особое послание. Противники онуфриевцев группировались на Керженце вокруг скита старца Софонтия. Инок Сергий под напором неопровержимых доказательств признал заблуждения своего учителя. Перед смертью, в 1709 г., под страхом преследования отрекся от еретических писаний Аввакума и проклял их оказавшийся почти в одиночестве Онуфрий. В 1710 г. москвич Т. М. Лысенин написал о спорах на Керженце обширное сочинение.

Литература: [Лысенин Т. М.] Сказание о распрях, происходивших на Керженце из-за Аввакумовых догматических писем // МДИР. 1887. Т. 8. С. XVII-XIX, 204−353; Смирнов П. С. Внутренние вопросы в расколе в XVII в. СПб., 1898. С. XXVIII-XXXIV, 216−237; он же. Споры и разделения в русском расколе в первой четверти XVIII в. СПб., 1909. С. 311−330; Малышев В. И. История «иконного» изображения протопопа Аввакума // ТОДРЛ. 1966. Т. 22. С. 382−401; Шашков А. Т. Пошехонский дворянин-старовер Ф. Я. Токмачев и споры конца XVII в. вокруг еретических писем протопопа Аввакума // Источники по истории общественного сознания и литературы периода феодализма. Новосиб., 1991. С. 105−112.

http://www.sedmitza.ru/index.html?sid=77&did=43 091&p_comment=belief&call_action=print1(sedmiza)


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru