Русская линия
Татьянин день Алексей Варламов19.04.2007 

Православная словесность. «Факты мне интереснее, чем интерпретация»

Могут ли факты быть интереснее, чем их интерпретация писателем? Как готовят творцов слова? Чем отличается филфак МГУ от Литинститута? Читайте продолжение интервью с писателем Алексеем Варламовым.

Начало

— Знаете ли Вы удачные попытки написать о Церкви так, чтобы это не было литературой для «внутреннего потребления», «православного для православных»?

— Я считаю, что «Современный патерик» Майи Кучерской — это очень хорошая книга, прекрасный, на мой взгляд, пример литературы, ставшей именно фактом литературы, а не фактом узкоцерковной прозы. Олеся Николаева, безусловно, её проза. Ну, а что ещё из современной литературы?.. Видимо, я не так много читаю. Потом, честно говоря, при всём моём глубоком уважении к названным авторам, всё равно факты мне интереснее, чем их интерпретация. Я читал с большим интересом книгу Олеси Николаевой и понимал, что за отцом Ермом угадывается иконописец Зинон из Псково-Печерской Лавры, но, честно говоря, я бы предпочел прочитать правду о нем такой, какая она есть без намеков, аллегорий, без художественного осмысления.

— Вы верите в то, что можно постичь правду? Такой, какая она есть?

— Не надо её специально постигать, просто напишите, как было на самом деле, пусть будет хроника. Другое дело, что здесь возникает этический вопрос — насколько автор вправе касаться живых реальных людей? Отчасти именно поэтому сам я ухожу в историю. Мне было интересно разбираться с судьбами Грина, Толстого, Пришвина, Булгакова. Сейчас я написал книгу про Григория Распутина. Очень неожиданно это для меня получилось, но после Алексея Толстого, который, как известно, написал фальшивые дневники Вырубовой и был готов взяться за «дневники» Распутина, мне захотелось разобраться с феноменом человека, которого одни по сей день проклинают, а другие чуть ли не прославляют и самочинные иконы пишут.

И среди церковных людей существуют самые разные оценки, конечно, преимущественно отрицательные, достаточно вспомнить приложение к докладу митрополита Ювеналия на Архиерейском соборе осенью 2004 года, известны негативные мнения Андрея Кураева, о Александра Шаргунова, но, скажем, архимандрит Тихон (Шевкунов) писал о двойственности этой фигуры, высоко отзывался о нем отец Дмитрий Дудко, очень осторожную оценку высказал о. Валентин Асмус. И потом все это история, которая имеет выход в современность. У нас есть монархисты, которые требуют чуть ли не немедленной канонизации Распутина на том основании, что если была причислена к лику святых царская семья, то, значит, близкий друг царя и царицы тоже должен быть канонизирован. Такая постановка вопроса требует ответа, а не ухода от него. Вот я и попытался понять, проследить, как, зачем, на каких документах и материалах, люди высказывают свои мнения, какие факты они опускают, а какие подчеркивают, какие цели при этом преследуют и как наиболее объективно, честно к этому вопросу подойти. В этом смысле для меня сейчас работа историка интереснее работы писателя. И читать историю мне сейчас даже интереснее, чем читать литературу.

Как делают писателей. «Было бы не худо нам объединиться

— Что Вы преподаёте в Литинституте?

— В Литинституте я веду семинар прозы, можно сказать, готовлю будущих прозаиков.

— Отличаются студенты Литинститута от студентов МГУ?

— Да, это совсем другие студенты. Житейски более опытные, более потрёпанные жизнью, более жёсткие, энергичные по-своему, более деловитые. К тому же у меня заочники, они все где-то работают, многие живут в других городах. Но, к сожалению, что меня очень огорчает — около 60% работ, которые они приносят — про наркотики, и я вижу, насколько глубоко это волнует современную молодёжь. Не в смысле пропаганды наркотиков, нет, но факт в том, что это часть их жизни. В моём поколении этого не было вообще. Сейчас я понимаю, насколько эта проблема для общества является актуальной, для литературы, для писателей, как они пытаются это осмыслить.

— Значит, филфак по сравнению с Литинститутом — это такая Касталия?

— Да, типа Касталии, если хотите. У меня с Литинститутом получаются отношения более диалогизированные, чем со студентами МГУ, потому что им я читаю лекции, раз или два раза в год они на экзамене или зачёте отвечают или предоставляют материалы.

— Вы сказали, что «просто готовите будущих прозаиков». А как это возможно, как проходят занятия?

— Я могу рассказать, как проходит семинар по прозе. Кто-то из студентов приносит свой текст и либо читает, либо заранее рассылает, и мы обсуждаем, каждый высказывается, выражает своё отношение, свои пожелания, свои замечания, а я подвожу итог, свои наблюдения и советы высказываю. Это форма работы, к которой можно по-разному относиться. Есть люди, которые считают, что Литературный институт не нужен, что научить писать невозможно. Я не был студентом Литинститута, я учился у нас на филфаке, но тот факт, что из Литинститута вышло много хороших писателей, достаточно сказать, что там учились Юрий Казаков и Николай Рубцов — уже хотя бы два этих имени могут оправдать существование этого учебного заведения на долгие годы.

— Может быть, они бы вышли и без него?

— Может быть. Но они вышли из него. Потом, понимаете, чем хорош Литинститут — молодому писателю нужна литературная среда, ему очень плохо одному. Писателю вообще трудно живётся на свете, потому что одинокий труд выматывает. А в молодости это особенно остро чувствуется. И вот возможность попасть в среду, зарядиться этой средой чрезвычайно важна. Поэтому даже не так важно, что здесь такие преподаватели, там другие преподаватели, важно общение студентов друг с другом. А знаю я их лучше, потому что они приносят мне свои тексты. И тексты, конечно, во многом носят исповедальный характер, и поэтому если, допустим, студенты филфака тоже приносили бы какие-то дневники, письма или что-то в этом роде, я бы, может, тоже думал: «Боже, какая Касталия, тут совсем другое»! А вообще мне хотелось бы и у нас на факультете открыть творческий семинар, студию, ведь наверняка есть люди пишущие, творческие, может быть, страдающие от одиночества и непонимания, было бы не худо нам объединиться. Сейчас такое время, когда надо собираться вместе и противостоять тотальному обезличиванию.

Беседовала Мария Хорькова

http://www.taday.ru/text/40 249.html


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru