Русская линия
Татьянин день Татьяна Резникова,
Юлиана Годик,
Мария Зубарева
02.04.2007 

Любите Бога, мать и друг друга. О священномученике Александре Цицеронове

Мученики для нас личности легендарные, часто даже почти мифологические. Мы понимаем, что подвиг их велик, вера крепка, любовь к Богу горяча, но в нашей жизни это невозможно. Но есть мученики — наши современники, пострадавшие в советское время, родственники которых живут среди нас, может быть, ходят в один храм с нами. О священномученике Александре Цицеронове рассказывает его внучка — прихожанка храма мученицы Татианы Татьяна Васильвна Резникова.

Священномученик Александр Цицеронов
Священномученик Александр Цицеронов
Когда мы узнали, наконец, дату расстрела нашего дедушки — 10 января 1938 года — я попросила дежурившего в храме священника Владимира Вигилянского отслужить панихиду по нему. Батюшка выслушал меня и неожиданно сказал: «Мой дедушка убит тоже в этот день и год. Давайте помолимся…»

Во мне поднялись с юности «запрещенные» вопросы. Дедушка, как «фигура умолчания», всегда стоял, присутствовал в жизни родных — «пораженных в правах».

Для начала о. Владимир посоветовал собрать воспоминания о дедушке — священнике Александре Цицеронове. Затем рекомендовал обратиться к Николаю Евгеньевичу Емельянову, сотруднику кафедры информатики Православного Свято-Тихоновского университета, где в базе данных собраны сведения о тысячах наших соотечественников, пострадавших за Христа в XX веке. Нам очень хотелось узнать, где похоронен дедушка, помолиться у его могилы. На это Николай Евгеньевич сказал нам, что надо делать следующий шаг — идти в ФСБ.

Мою нерешительность и колебания разрешил настоятель нашего храма протоиерей Максим Козлов. Он сказал, что «Церковь помнит и чтит своих верных чад» и благословил на поиски в этом направлении. Отец Максим помог мне написать запрос митрополиту Рязанскому Симону — в епархию, где служил и пострадал дедушка.

Вспоминаю день, когда мы с мамой (дочерью о. Александра Цицеронова Ниной) в специально оборудованной комнате знакомились с материалами Дела N518 арестованного «служителя культа». Для матери это было большим испытанием. Особенно, когда она увидела в деле отпечатки ладоней о. Александра. Она наклонилась приложиться к правой руке, а я кее остановила, смутившись присутствием офицера. Но глаза мамы до сих пор меня укоряют за это…

Однажды поздно вечером раздался звонок:

— Утром состоится прославление священномученика Александра в Христо-Рождественском соборе г. Рязани. Приезжайте…

В этот воскресный день 25 мая 2003 года в Рязани отмечали день города. И нам с племянником Володей пришлось пробираться сквозь толпы гуляющих жителей, принарядившимися по такому случаю, радующихся яркому солнцу и зелени. Мы спешили, волновались. Слава Богу — успели. Собор был переполнен светом. Духовенство в пасхальных облачениях выстроились в центре храма. На амвоне, склонив голову в ярко-красной митре, владыка Симон слушал жизнеописание о. Александра Цицеронова. Затем, под пение тропаря и величания новомученика торжественно внесли его образ и положили на центральный аналой.

После богослужения мы ответили на вопросы протоиерея Сергия Трубина, который возглавлял историко-архивный отдел Рязанской епархии и сверял собранные факты с записями клира. Мы очень благодарны о. Сергию за понесенные труды.

В завершение всего торжества, по выходе из собора, нам посчастливилось получить благословение приснопамятного митрополита Симона…

А спустя несколько лет икона священномученика Александра появилась и в моем родном храме святой мученицы Татианы.

Земной поклон благодарения всем, кто помогал нам и направлял нас!

Пока готовился этот материал 23 марта отошла ко Господу последняя дочь о. Александра Алевтина. После долгой разлуки она встретилась со своим «горячо любимым папочкой». Царствие ей Небесное.

Житие свщмч. Александра

Священник Александр Цицеронов родился 15 августа 1893 года в селе Попадьино Михайловского уезда Рязанской губернии в семье диакона Александра Андреевича Цицеронова и его жены Александры Петровны. Трое из десяти детей диакона стали священниками. Три сестры отца Александра вышли замуж за иереев.

В двадцать один год Александр Цицеронов окончил Рязанскую духовную семинарию. Во время обучения он познакомился с выпускницей Рязанского женского епархиального училища Евгений Ивановной Иванковой, дочерью протоиерея Иоанна Павловича Иванкова, который благословил молодых людей на брак. Отец Александр сначала был псаломщиком в церкви села Печерники Михайловского района. Затем был рукоположен во диакона и позже — во священника и в 1914 году определен на приход в село Поливаново. В 1915 году супруги Цицероновы отправились к месту назначения. В приход, кроме Поливанова, входили деревни Таракановка, Савинка, Студенец, Летники, Большая Хлебенка.

Молодой священник отличался «весьма хорошим поведением» и тем, что читал проповеди. Растолковать как можно доступнее Священное Писание взрослым и детям — в этом видел главную цель своей жизни отец Александр. Не зря он носил фамилию Цицеронов: батюшка был замечательным рассказчиком и собеседником. В престольный праздник Поливановского храма — день памяти святого великомученика Димитрия Солунского — в село съезжались богомольцы. После службы прямо на улице накрывали столы. Интересно, что и после революции эта традиция продолжала существовать. Причем на праздник приезжали не только верующие, но и атеисты.

Бог благословил отца Александра и матушку Евгению девятью чадами. Матушка всегда пела на клиросе (в последние перед арестом годы одна) и читала Псалтирь по умершим прихожанам. Собственные дети с раннего возраста знали наизусть утреннее и вечернее правило, тропари праздников.

Отец Александр был добрым, с мягким характером человеком. Многие обращались к батюшке за деньгами. И отец Александр, не в состоянии объяснить, что у самого ничего нет, делился последней копейкой. Прихожанину Качкину не в чем было положить в гроб умершего ребенка. Батюшка отдал рубашку сына. Дочь вдовы Агриппины Королевой, Елизавета, вспоминала, как в самые трудные моменты их жизни появлялся батюшка с узелком продуктов или вещей для четверых маленьких детей. Позже, когда батюшку арестовали, Агриппина сопровождала его до тюрьмы. Ей батюшка отдал на сохранение Евангелие и другие богослужебные книги. Годы спустя Елизавета рассказывала, что по этому Евангелию выучилась читать и что сберегла реликвию до наших дней.

В пасхальные дни отец Александр обходил самые дальние деревни (на требах приходилось проходить по пять километров). Анна Милютина вспоминала, как ее мать, уходя на работу, положила на стол трехрублевую бумажку и наказала братишке «отдать попу» деньги. А поп пришел, отслужил, приласкал детей, положил на стол крашеные яйца и десять рублей.

В 1918 году отец Александр как священник был лишен гражданских и избирательных прав, не имел паспорта. Впервые его арестовали в 1930 году за якобы неуплату налогов и хранение разменной монеты в церкви. Народный суд сначала приговорил его к десяти годам лишения свободы по обвинению в неуплате налога. Но потом батюшка был полностью оправдан. За «хранение разменной монеты» отец Александр отсидел полгода в тюрьме.

Второй раз он был арестован 20 декабря 1937 года. Батюшка шел за водой, когда его встретили уполномоченные с ордером па арест. Войдя в дом, батюшка, чтобы не испугать детей, тихонько сказал супруге: «Женя, за мной пришли». Но дети услышали и заплакали. Матушка поставила всех молиться, чтобы Господь укрепил отца и даровал всем им твердость духа. Паспортист Жаворонков потребовал сдать холодное и огнестрельное оружие. Начался обыск. Это была уже вторая конфискация. Изъяли «32 разные фотокарточки», детские кроватки, одежду. Семью из восьми человек оставили жить в деревянной пристройке, а в кирпичном доме священника открыли клуб.

Протокол обыска заканчивается словами: «больше ничего не обнаружено. Жалоб не поступало». А вот как вспоминает об этом дочь отца Александра, Алевтина.

«Стены дрожали от плача. Сестренка Нина обняла сапоги папы и кричала: „Не пущу!“ Папа благословил всех нас. Сказал: „Дети, ваш отец был честным человеком. Любите Бога, мать, друг друга“. Братишка Порфирий подбежал передать отцу теплые вещи (был сильный мороз), но его отогнали». «Когда я смотрю на портрет моего папы, — продолжает Алевтина Александровна, — всегда вспоминаю строки моего любимого поэта Надсона:

Он в мир вошел с святой любовью, учил, молился и страдал.
А мир Его невинной кровью себя навеки запятнал.

Сам же папа о себе шутя говорил: «Мне суждены лишь благие порывы, а совершить ничего не дано».

Он никогда не повышал голос. Со всеми горестями шли к нему. Потому вскоре после ареста прихожане собрали подписи под ходатайством за своего пастыря: «Мы, верующие граждане Поливановского прихода, знаем священника Цицеронова Александра Александровича по его работе в Поливановской церкви с 1916 года. Священник Цицеронов работал до 1937 года.

За время своей работы он очень внимательно и честно относился к верующим гражданам вверенного ему прихода. Цицеронов во время своей 20-летней работы в Поливановской церкви не имел ни одного замечания или упрека со стороны верующих. Взяток и злодеяний никаких не делал. Были случаи, когда он из личных средств помогал бедным людям. Личного богатства и ценностей он не имел. Священник Цицеронов в своей работе пользовался уважением граждан, и среди нас, верующих, имел большой авторитет. За время своей работы ни один из верующих не слышал от священника Цицеронова никаких грубостей. Вся его работа проводилась честно и благородно. Мы, верующие, любили и уважали его».

Алевтина Александровна продолжает: «Наша мама умерла в 1993 году в 99-летнем возрасте, так и не узнав правду о муже. В 1946 году прошел слух, что папу освободили и он сразу умер от разрыва сердца. Затем, в 1948 году, маму вызвали в районную милицию. Я пошла с мамой, чтобы проститься с ней, так как мы были уверены, что ее заберут. Ей дали стакан воды и сказали, что папа скончался в 1944 году.

Мама была очень серьезным человеком, решительно предана Православию. Много молилась, не жаловалась.

Лишь в конце века мы ознакомились с делом N 518 (в архиве значится под номером 6044), решившим земную участь нашего папы. В нем даже есть отпечатки его ладоней. В протоколе допроса четверых свидетелей: Соловьева Михаила Прокопьевича, колхозника; Крючкова Александра Сергеевича, председателя сельсовета; Качкина Виктора Тимофеевича, председателя сельсовета, и Черкасова Александра Федоровича, инвалида, — записано следующее: «В августе 1937 года служитель религиозного культа (поп) Цицеронов А. А. не отдал ключи от церкви под засыпку зерна. Напротив, собрал церковный совет с целью воспрепятствовать решению колхозного актива. Среди колхозников села Поливанова вел злостную антисоветскую агитацию, высказывал террористические намерения в адрес членов ВКП (б)».

…Отца Александра держали в Рязанской тюрьме. В архивно-следственном деле есть протокол допроса отца Александра от 21 декабря 1937 года, то есть на второй день после ареста. На все вопросы об антисоветской агитации он ответил отрицательно. Виновным себя не признал. 22 декабря на основании свидетельских показаний было подписано обвинительное заключение: «обвиняется… в том, что среди колхозников с. Поливаново вел злостную антисоветскую (орфография подлинника — Ред.) агитацию, распространял пораженческие настроения, выступал в защиту известных врагов народа и высказывал террористические намерения к членам ВКП (б)».

«Тройка» при УНКВД СССР по Рязанской области вынесла приговор 26 декабря: расстрелять… Приговор приведен в исполнение в ночь на 10 января 1938 года.

14 февраля 1958 года священник Александр Александрович Цицеронов реабилитирован Рязанским областным судом за отсутствием состава преступления.

Основание:

1. Архив УФСБ РФ По Шпанской области, архивно-следственное дело N6044, 1938 г.

2. Личные воспоминания, собранные Т. В. Резниковой, внучкой священника Александра Цицеронова.

http://www.st-tatiana.ru/cgi-bin/client/display.pl?did=3640


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru