Русская линия
Православие на Дальнем Востоке Михаил Квашнин30.03.2007 

Жизнь и деятельность Иннокентия Вениаминова: миссионера, ученого, первого епископа Камчатского (1797−1879 гг.)

Краткая биография митрополита Иннокентия (Вениаминова)

Митрополит Иннокентий (Вениаминов)
Митрополит Иннокентий (Вениаминов)
«26 августа 1797 года (здесь и далее даты приводятся по старому стилю), в селе Ангинском, Иркутской епархии, у пономаря церкви святого Илии Пророка, Евсевия Попова родился сын Иван… «[1],-будущий святитель Иннокентий. В августе 1803 года умирает его отец, воспитанием и образованием мальчика теперь занимается дядя сироты, дьякон Димитрий Попов. В девять с половиной лет Иван Попов поступает в Иркутскую семинарию. Во время обучения, в 1814 году Ивану дают новую фамилию — Вениаминов, в честь почившего епископа Иркутского Вениамина. В 1817 году И. Вениаминов вступает в брак с дочерью священника, Екатериной Ивановной. В этом же году, 13 мая его посвящают в дьяконы Градо-Иркутской Благовещенской церкви. Дьякон Иоанн заканчивает семинарию одним из первых студентов, после чего получает назначение на должность преподавателя первого класса приходского училища. 18 мая 1821 года его рукополагают во священника.

В начале 1823 года Иркутский архиерей получил указ Святейшего Синода, предписывающий послать священника на остров Уналашку, в колонии Российско-Американской Компании. Но желающих ехать в далекий край не нашлось. Поначалу ехать в Америку отказался и священник Иоанн Вениаминов, но затем он меняет свое решение: «Живо помню, как я мучился намерением, ожидая минуты объявить мое желание преосвященному… Я весь загорелся желанием ехать к этим людям"[2].

7 мая 1823 года отец Иоанн Вениаминов отправляется вместе со своей семьей в путь. На Уналашку они прибывают 29 июня 1824 года. Первым делом молодого священника, по прибытии на остров, было построение храма, в котором туземцы могли бы собираться для слушания слова Божия, совершения церковных таинств и общей молитвы. Также он занялся подробным изучением местных «языков и наречий островитян…чтобы истины веры Христовой передавать алеутам родными их звуками"[3].

Еще во время учебы в семинарии отец Иоанн Вениаминов тщательно ознакомился с различными ремеслами, особенно его привлекала механика. Теперь он свои знания и опыт передавал местным жителям. Когда люди были достаточно подготовлены, отец Иоанн Вениаминов непосредственно приступает к строительству, которое было через год завершено. Необходимо заметить, что будущий святитель не довольствовался просвещением лишь алеутов. В 1829 году он совершает миссионерское плавание на материковую Америку — в Нушегак.

Отец Иоанн много внимания уделял образованию туземцев. Особенно он заботился о детях, которых очень любил. Во время своего служения на Уналашкинском приходе отец Иоанн открыл «училище для мальчиков, которых он не только обучал лично, но и все учебники для них были составлены им самим"[4].

По свидетельству Ивана Барсукова: «Вечера отец Вениаминов преимущественно посвящал своим механическим занятиям, то есть деланию органов, или всецело отдавался своим детям, к которым он был очень нежен; и не только к своим, но и к посторонним был тем же. Так что его всегда можно было встретить окруженного своими и чужими детьми и рассказывающего им из Священной истории или из Евангелия, своим простым, ясным и доступным языком, или играющего с ними в мяч; и для этого он надевал на себя сюртук. Гулял с ними по горам, заставляя их собирать разные камушки, и как сам любитель и наблюдатель природы, рассказывал им из области естествознания. Он положительно не мог переносить, если его дети сидели праздными, и как только лишь это заметит, то тотчас находил им разные занятия…"[5].

Один из исследователей жизни святителя, Е.С. Шишигин, пишет: «В 1834 г. Отец Иоанн Вениаминов был переведен на остров Ситха в г. Ново-Архангельск — центр русских владений в Северной Америке…

За все это время миссионер занимался не только распространением православия. Он организовал училища, в которых обучались грамоте до 600 мальчиков, построил больницу и сиротский дом, боролся с распространявшимися среди местных жителей заразными болезнями, пьянством и полигамией. В результате фундаментального изучения быта, культуры, языков, обычаев аборигенов, климата, флоры и фауны Вениаминов оставил капитальные научные труды в области этнографии, географии и лингвистики, которые не потеряли своего значения и ныне"[6].

Для решения в Святейшем Синоде вопроса о расширении Северо-Американской миссии, священник Иоанн Вениаминов испрашивает у Иркутского архиерея отпуск и разрешение на поездку в Санкт-Петербург. Другой причиной его поездки являлось издание алеутских переводов Священных книг, столь необходимых в деле проповеди[7]. Получив разрешение, отец Иоанн Вениаминов предварительно отправляет свою семью через Охотск в Иркутск, оставив при себе только малолетнюю дочь Феклу.

25 июня 1839 отец Иоанн Вениаминов прибывает в Санкт-Петербург[8]. Осенью этого же года его возводят в сан протоиерея, а в начале следующего он «получает из Иркутска скорбное известие, что супруга его, 25 ноября 1839 года скончалась"[9].

29 ноября 1840 года, после устройства своих детей, отец Иоанн принимает монашеский постриг с именем Иннокентий[10]. В тот же день Святейший Синод принимает решение об открытии отдельной епархии в Америке и Восточной Сибири[11]. 15 декабря 1840 года последовало посвящение Иннокентия в епископа Камчатского Курильского и Алеутского[12], после чего он отбывает на место своего служения в Ново-Архангельск на остров Ситху[13]. Епископ Иннокентий неоднократно совершает длительные миссионерские поездки по своей обширной епархии. Посещает Алеутские острова, Камчатку, Охотское побережье. 1 декабря 1845 года трудами святителя Иннокентия открывается Ситхинская семинария. 21 апреля 1850 года его возводят в сан архиепископа. А 26 июля 1852 года к Камчатской епархии присоединяют Якутскую область, при этом архиерейская кафедра и семинария переводятся в Якутск[14]. 11 сентября 1853 года преосвященный Иннокентий пребывает в свою новую резиденцию[15]. В 1854 году святитель Иннокентий совершает поездку на Амур через Аян. 11 февраля 1856 года он вновь предпринимает миссионерскую поездку по Амуру. После освобождения реки от льда сплавляется по ней до устья, при этом производит тщательные записи своих наблюдений. 1 декабря того же года преосвященный Иннокентий возвращается в Якутск[16]. В 1857 году неутомимый проповедник совершает миссионерскую поездку по Якутии и Северной Америке. Летом этого же года он отъезжает в Санкт-Петербург для присутствия в Святейшем Синоде[17]. Для лучшего управления епархией, по ходатайству архиепископа Иннокентия, Святейший Синод назначает ему в помощь двух викарных епископов: в Якутск и Ново-Архангельск. 11 января 1858 года это назначение утверждается соответствующим Законом Российской Империи: «О новом устройстве Камчатской епархии и о назначении епархиальной кафедре места там, где будет основано пребывание главного начальства Приморского края Восточной Сибири»: «…Викарию Якутскому именоваться епископом Якутским и подчинить сему викариатству округи: Якутский, Вилюйский, Олекминский, Верхоянский и Колымский, а викарию Ново-Архангельскому именоваться епископом Ново-Архангельским… Из сих викариатств на Ново-Архангельское обратить содержание, получаемое ныне Преосвященным Камчатским, которому до открытия викариатства в Якутске иметь главное пребывание в сем городе и временно пользоваться окладами, назначенными по новому штату для Якутского викария…"[18].

В начале 1858 года святитель Иннокентий посещает город Николаевск, а 9 мая того же года прибывает в Усть-Зейскую станицу вместе с Н.Н. Муравьевым-Амурским, где закладывает храм в честь Благовещения Пресвятой Богородицы, при этом происходит переименование станицы в город Благовещенск[19].

В 1862 году архиепископ Иннокентий переезжает в город Благовещенск, куда по определению Святейшего Синода была перенесена Камчатская епархиальная кафедра[20]. Отсюда Святитель Иннокентий по прежнему совершает длительные миссионерские поездки по своей обширной епархии.

В 1868 году архиепископа Иннокентия назначают митрополитом Московским[21]. Не смотря на преклонный возраст, святитель Иннокентий активно трудится на новом поприще. Он создает денежный фонд для бедного духовенства и вдов священников, открывает богадельню, иконописное училище, старается о уврачевании старообрядческого раскола, учреждает Православное Миссионерское общество[22].

Понесенные святителем труды и лишения не могли не сказаться на его здоровье. 31 марта 1879 года митрополит Московский Иннокентий почил. Он был погребен в Свято-Духовском храме Троице-Сергиевой лавры.

6 октября 1977 года митрополит Московский Иннокентий, определением Священного синода Русской Православной Церкви, был причислен к лику святых[23].

Миссионерство и пастырская деятельность

О миссионерской деятельности митрополита Иннокентия ярко свидетельствуют его путевые журналы. Читая их понимаешь, что только человек искренне любящий людей, и искренно любящий Того, о Ком он призван был им проповедовать, мог решиться на нелегкое бремя миссионерства, на служение, исполненное не только многих трудностей, но и опасностей для жизни. Его любовь к своей пастве ярко проявляется в докладной записке Святейшему Синоду, прилагаемой к путевому журналу святителя за 1842−1843 годы: «В течение прошедшего 1842 года и в начале нынешнего я путешествовал по островам Алеутским, Камчатским и Охотской области для обозрения вверенной мне епархии…

Во время сих путешествий моих Господь благоволил мне видеть все церкви, все причты и почти всю паству мою, и в глубокой благодарности моей к Великому Пастыреначальнику (то есть Христу), свидетельствую пред Вашим Святейшеством, что все храмы и молитвенные дома находятся в приличном благолепии…паства благодатью Божией преуспевает в вере и благих делах… Словом сказать, храмы здешние — честь Русскому Правительству и русским, пастыри — похвала Церкви Российской, паства — утешение и радость пастырей и пастыреначальников…"[24].

Выдержки из путевых журналов повествуют нам об усердии, с каким митрополит Иннокентий исполнял свое служение, и о взаимной преданности святителя и его паствы: «Чтобы в управлении вверенной мне епархии действовать сколько возможно обстоятельнее, я непременно должен иметь сколько возможно верные сведения о состоянии всех церквей и причтов и о их нуждах и прочее, а потому я поставил себе непременной обязанностью обозреть всю епархию при самых первых случаях.

Обозреть же всю епархию, то есть и американские, и камчатские, и охотские церкви можно не иначе, как в течение целого года…

Несколько страниц можно бы занять описанием того, как встретили и повсюду встречали меня алеуты и как я встречал их здесь и в других местах; скажу кратко: они встречали меня как отца, которого они, как видно, очень помнят (не скажу более); а я как детей, как братьев, как искренних друзей, которых я люблю (похвалюсь) христианской чистой любовью.

Первое, чем я был особенно порадован и утешен, было то, что я своими глазами увидел, что переводы мои на алеутский язык не лежат в укладке, а читаются даже женщинами, из коих одна креолка удивляет всех своим ясным, вразумительным и толковым чтением"[25].

«Святитель Иннокентий много сделал для распространения православного христианства среди народов Якутии, — свидетельствует профессор Петров А.А., директор Института народов Севра РГПУ им. А.И.Герцена, — Эвенки, эвены, юкагиры, якуты стали принимать православную веру. Под его патронажем и при ближайшем содействии издается «Краткая грамматика якутского языка», составленная протоиереем Димитрием Хитровым (Москва, 1858 г.). В период деятельности святителя Иннокентия на Дальнем Востоке он посетил и описал в своих письмах, дневниках и трудах тунгуско-маньчжурские народы, а также корейцев… святитель Иннокентий, как выдающийся ученый и просветитель, внес существенный вклад в исследование палеоазиатских (алеуты, эскимосы, юкагиры, чукчи, коряки, ительмены), тунгусо-маньчжурских (эвенки, эвены, нанайцы, нивхи, ороки, орчи, удэгейцы) и тюркских (якуты) народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Росси. Деятельность просветителя в Русской Америке свидетельствует о том, что уже в первой половине XIX века лучшие представители Росси проявляли заботу о народах Севера, о приобщении их к общекультурной цивилизации, в том числе и через создание письменности на их родных языках"[26]. Эту точку зрения подтверждает и мнение иеромонаха Никанора (Лепешева): «… Четвертая черта проповеди Православия на Дальнем Востоке- стремление миссионеров нести в отдаленные края лучшие достижения европейской науки и культуры. Они стремились образовать свою паству не только духовно, но и душевно, интеллектуально. Одно должно было дополнять другое. Приобщение к древней христианской культуре должно было помочь людям лучше понять и само христианство.

Так, святитель Иннокентий на всех местах своего служения создавал школы, составлял учебники и сам занимался преподаванием церковных и светских дисциплин, а также ремесел…

Такой упор на образование также позволял перейти от формального численного увеличения крещенных инородцев к развитию уровня их религиозности. Для православной миссии школа стала заботой первой важности, ибо, по словам святителя Иннокентия, «школа есть преддверие церкви"[27].

Не оставляет святитель Иннокентий миссионерских трудов и после своего перевода в Москву. Большой город в духовном отношении оказался не меньшей пустыней, чем побережье дикой Америки. Для просвещения людей светом христианской веры митрополит Иннокентий начинает издание «Троицких листков». В одном из своих писем он замечает: «Господу угодно, что и здесь в центре России, в летах преклонных я не остался чуждым миссионерской деятельности, которой по воле Промысла Божия в отдаленных окраинах Отечества посвящена была вся моя жизнь с ранней молодости"[28]. Как пишет архиепископ Белгородский и Старооскольский Иоанн: «Святитель Иннокентий одним из первых понял, что для успешной миссионерской работы Русская Православная Церковь должна создать хорошо финансируемую централизованную миссионерскую структуру. Поэтому не случайно, что он внимательно изучал опыт английского миссионерского общества и не скрывал своего восхищения постановкой миссионерского дела в Англии, высказываясь об этом в своих письмах. Еще в 1848 году в письме к Министру Внутренних Дел А.С.Норову он писал: «О, если бы кому-либо из наших магнатов пришла мысль завести и у нас в России такое общество для распространения и утверждения христианства между дикими, подвластными России! И уже ли, в самом деле, у нас не найдется людей, готовых жертвовать на такой предмет?»

Замыслам святителя… суждено было сбыться в ноябре 1869 года, когда он учредил Православное Миссионерское общество…

С благословления Святейшего Синода святитель Иннокентий приспособил Московский заштатный Покровский монастырь для миссионерских целей. В нем находили покой и приют миссионеры, потерявшие на службе Церкви здоровье и силы. Монастырь был пристанищем для миссионеров, прибывавших в Москву по служебным делам. Здесь же были организованы переводческий, издательский отдел, архив миссионерских дел и библиотека. Миссионерское общество учреждало новые приходы, строило больницы, приюты для сирот, организовывало церковноприходские школы…

Согласно отчету за 1873 год, Русское Православное Миссионерское общество, за 5 лет своего существования, проделало громадную миссионерскую работу. Общество основало иностранные миссии в Монголии, Китае, Маньчжурии, Корее, Японии. Благодаря Миссионерскому обществу значительно улучшилось положение священников-миссионеров, и их трудами внутренняя миссия имела громадный успех среди российских инородцев».[29]

Научные и общественные труды

Ревностно проходя служение пастыря-миссионера, святитель Иннокентий не ограничивался им одним, но старался сделать все возможное для пользы Церкви и отечества. Вот как об этом пишет известный исследователь жизни и трудов святителя И.П.Барсуков: «Все эти путешествия по островам очень много способствовали отцу Вениаминову, как в изучении местных языков, так и относительно наблюдательности к окружающей природе. Имея при себе записную книжку, он аккуратно, ежедневно, не смотря ни на какие препятствия, а их было достаточно, вносил туда для памяти, в возможной подробности, все собранные им сведения и, по возвращении из путешествий, разбирал и приобщал их к своим ученым исследованиям"[30].

Митрополит Иннокентий создает перевод Катехизиса и Евангелия от Матфея на алеутско-лисьевский язык, что с одной стороны позволяет туземцам «молиться Богу и знать Его учение на родном» наречии, а с другой открывает алеутский язык для русской лингвистической науки, создав на основе кириллицы алеутский алфавит[31]. Исследователь деятельности митрополита Иннокентия дьякон Андрей Близнюк отмечает: «В 40-е годы XIX столетия о святителе Иннокентии (отце Иоанне Вениаминове) стало известно, как о ученом этнографе, в России и за рубежом (в 1830—1840-х годах печатается ряд научных статей и книг[32]). Современные ученые ставят его книгу «Записки об островах Уналашкинского отдела» в разряд лучших монографий по этнографии, не потерявших большого научного значения до наших дней

Императорское Русское географическое общество и Российская Академия наук избрали святителя Иннокентия своим почетным членом"[33].

Известный историк и археолог, академик А.П.Окладников, приводит мнение одного из рецензентов трудов митрополита Иннокентия, — П.Н.Воейкова, о том, что святитель «…первый познакомил науку с новыми, дотоле совершенно неизвестными в лингвистике языками, первый грамматически осмотрел и изучил их… Заслуга неизмеримая в том и состоит, что он первый обратил внимание на изобилие языков в наших американских владениях… Основательный, беспристрастный и лишенный всякого гипотетического увлечения труд…» этот показал, «…что алеутский язык есть нечто совершенно отдельное от всех американских языков и стоит каким-то оазисом в родственной американской фамилии». Митрополит Иннокентий не ограничился одними фактами, но был «единственным ученым, занявшимся теориею этих языков"[34]. Хотя сам ученый-митрополит имел о своем труде гораздо более скромное мнение: «Составить грамматику такого языка, каков алеутско-лисьевский, я считал почти бесполезным трудом, потому что она не нужна для алеутов, которые и без грамматики могут сообщать друг другу свои мысли, и которые, наверное, не в долгом времени, совсем оставят язык свой, ни для иностранцев. Но видя с каким рвением, с какой неутомимостью многие ученые стараются собирать всякого рода сведения, и как для них любопытна даже малейшая в таком роде находка, я решился составить если не полную грамматику, то, по крайней мере, изложить несколько правил грамматики алеутского языка, в том предположении, что они будут пригодны кому-нибудь для некоторого соображения о происхождении сего языка и для исторических загадок… Не может быть, чтобы алеутский язык или ныне, или когда-нибудь не имел сродного себе языка и такого, который бы не был с ним сходен в названиях, или, по крайней мере, не показывал следов его происхождения: но до сих пор еще не известно наверное, от какого древнего языка происходит сей язык, совершенно отличный от живущих подле народов. Но этого нельзя решить по недостатку и даже, можно сказать, за неимением сведений об алеутском языке. Все наши сведения о нем ограничиваются только краткими словарями"[35].

П.Н.Воейков также отмечает: «Не заслуживает ли отец Вениаминов полнейшей признательности за то, что он посмотрел на изучение американских языков именно с подобной точки зрения? Грамматика, составленная отцом Вениаминовым, дает понятия о самом богатстве и самой конструкции языка. К ней приложен перевод алеутских песен, сделанных ситхинским толмачем Семеном Пеньковым, и дающий понятия о скудной поэзии этих дикарей. Этот труд отца Вениаминова по алеутскому языку открыл ученым новое поле для исследования языков. Так, знаменитый знаток китайского языка Шотт, воспользовавшись грамматикой отца Вениаминова, стал с помощью ее сравнивать лисьевский (алеутский) язык с азиатским и достиг, благодаря ей, желаемого успеха"[36]. По мнению академика А.П.Окладникова: «Значение труда Вениаминова заключалось не только в том, что он помогал ученым выйти за круг привычных представлений, основанных на изучении норм и законов европейских языков, но и в том, что этот труд открывал дверь в непознанный огромный мир языков американского, и не только американского, континента. Данью уважения к трудам Вениаминова по алеутскому языку уже в наше время явились изданные в США в 1944 г. «Элементы алеутской грамматики». Элементы эти, говорится в книге, основаны на «Опыте грамматики алеутско-лисьевского языка» Ивана Вениаминова"[37].

Приведем примеры из другого труда святителя Иннокентия- «Записки об островах уналашкинского отдела» (о котором подробнее скажем ниже) касательно алеутского наречия: «Язык, коим говорят лисьевские алеуты, совершенно отличается от всех языков, употребляемых окружающими народами, и, кажется, еще до сих пор не решено, от какого именно языка он происходит. Но если, как утверждает господин Шамиссо, кадьякский язык есть язык гренландский, то и алеутский язык, имеющий одинаковое образование или конструкцию с кадьякским, должно причислить к языкам гренландского корня"[38].

«Затем, — как повествует жизнеописатель святителя Иннокентия, Иван Барсуков, — неутомимый миссионер изучал в продолжение десяти лет климат, население, произведения Уналашкинского отдела и из своих научных наблюдений составил в высшей степени интересные и подробные «Записки об островах уналашкинского отдела"[39].

«Домик отца Вениаминова стоял на берегу небольшой речки Уналашки, над которой он делал наблюдения, то есть следил над убылью и прибылью воды… Наблюдения над водою шли у него безостановочно и даже не прекращались во время его частых отлучек на острова, потому что дети обязаны были ежедневно следить и записывать в особую тетрадку о повышении и понижении воды, а он, по возвращении, всегда проверял эту тетрадку"[40]. Также святитель Иннокентий составил восемьдесят таблиц метеорологических данных за шесть лет[41].

Исследователь Русской Америки, С.Г.Федорова, так характеризует труд митрополита Иннокентия: «Работа И.Е.Вениаминова… - это всестороннее серьезное исследование, содержащее бесценный материал по истории, этнографии, лингвистике, минералогии, флоре и фауне Алеутских островов, а также архипелага Александра. И.Е.Вениаминов, приложивший много труда для распространения русской культуры среди аборигенов Алеутских островов и Аляски, отметил существенные сдвиги в материальной и духовной культуре алеутов и тлинкитов, вызванные русским влиянием. Им собраны важные опросные данные о времени возникновения первого русского постоянного поселения на Уналашке, приведены статистические сведения о русском, креольском и аборигенном населении Русской Америки» [42].

А вот какую характеристику «Запискам» приводит известный этнограф С.А.Токарев: «В первом томе автор дает подробное описание самих островов, их природных условий и общие сведения о жителях; во втором — обстоятельную этнографическую монографию об алеутах Лисьевских островов; в третьем, дополнительном, — более краткое описание атхинских алеутов и тлинкитов.

Этот труд стоит совершенно особняком не только в ряду сочинений того времени о Русской Америке, — он занимает почетное место в мировой этнографической литературе…

Главное достоинство труда — это чисто исследовательский, научный стиль его. Перед нами отнюдь не куча сырого фактического материала, хотя сам автор из чрезмерной скромности писал в предисловии что его «записки» — «суть ничто иное или не более, как материал или материалы, разложенные по сортам почти без всякой обделки"[43]. Напротив, все излагаемые факты осмыслены, взвешены, освещены общей концепцией"[44].

Для иллюстрации научности подхода святителя к анализу как личных наблюдений, так и свидетельств других людей приведем выдержки из «Записок»:

«Землетрясения здесь бывают довольно часто, так, что не менее трех раз в год; но не очень сильны, и особенно в последнее время, то есть с 1825 года, или со времени разрыва Унимакского хребта. А до того землетрясения были чаще и сильнее. И потому, кажется, можно взять за правило: чем сильнее здесь горят вулканы, тем слабее и реже бывают землетрясения…

Чрезвычайно сильных землетрясений (за исключением одного на островах Прибылова)… давно уже не бывало; но в одной виденной мною записке сказано, что «в 1788 году 11 июля… на Унге было столь сильное землетрясение, что на ногах нельзя было стоять, и многие горы рассыпались, и после сего случая несколько времени было ужасное наводнение». Примечательно, что таковые ужасные землетрясения… были на островах, далеко отстоящих от вулканов"[45].

Митрополит Иннокентий задается вопросом: «Но когда и давно ли были такие страшные перевороты?», он считает, что «это остается на догадку ученых», однако, не дожидаясь мнения официальной науки, тут же на него отвечает: «Судя же по нетолстому пласту земли, состоящей из сгнивших растений, покрывающему здешние острова (если только можно судить по этому), и по некоторым местам или еще совсем голым, или уже мало-помалу начинающим одеваться травою, можно думать, что: 1) вулканические перевороты здесь были не вдруг в одно и тоже время, но в разные времена; 2) самый первый переворот был не в слишком глубокой древности и, может быть, не более как за 5−10 столетий, но без сомнения прежде, нежели острова сии сделались обитаемы или, по крайней мере, до прихода нынешних жителей; 3) самый последний переворот из числа великих был не очень давно и уже тогда, как острова здешние были заселены, потому что у алеутов есть предание, или сказка, о борьбе и сражении некоторых вулканов, где Макушинская сопка осталась победительницею… Сверх того, между ними есть и другие такого рода предания… Все таковые рассказы хотя и интересны, но не совсем удовлетворительны. С достоверностью же и довольною подробностью можно сказать о весьма немногих явлениях и очень недавних"[46].

Также святитель Иннокентий рассуждал и о происхождении алеутов: «Всегда ли здешние острова были обитаемы? И кто были первые обитатели: нынешние ли алеуты или какой другой народ?

С первого взгляда на Уналашкинские острова — бедные лесом и земными произведениями — можно видеть, что нынешние алеуты суть первые обитатели их; и должно думать, что они и поселились здесь не слишком давно, потому что предания алеутов о переворотах здешних островов касаются весьма немногих мест — тогда как, так сказать, на каждом шагу видны явные признаки страшных переворотов, повсеместных и довольно свежих; и также потому, что видимые ныне признаки древних селений не слишком еще изглажены временем… Итак, без сомнения можно заключить, что острова здешние сделались обитаемы не слишком давно, и что нынешние алеуты суть первые, которые поселились на сих островах». И тут же, в примечании, митрополит Иннокентий указывает способ, с помощью которого наука могла бы определить датировку заселения: «Я думаю, с большой вероятностью мог бы сделать заключение о времени заселения здешних островов тот, кто из среднего количества чернозема мог приблизительно сказать о времени, которое нужно для того, чтобы составиться такому количеству оного. И надобно сказать, что в последнее время тучные и высокие травы весьма много дают оного; но при всем том чернозема не слишком много"[47]. Следующий вопрос, который пытается разрешить святитель — происхождение алеутов: «Предание алеутов, прежними стариками воспеваемое в одной старинной песне, говорит что здешние алеуты пришли от запада с большой земли… они оттуда перешли на здешние острова и потом, мало-помалу распространяясь к востоку, наконец достигли нынешней Аляксы (то есть Аляски) и далее"[48]. Однако пытливый ум святителя Иннокентия не останавливается на одном устном свидетельстве алеутов о «большой земле», но и доказывает их азиатское происхождение, и предполагает возможные причины такой миграции[49]. Исследователь Русской Америки А.И.Алексеев свидетельствует о верности этого предположения: «Исключительно важное значение имеет высказывание Вениаминова о том, что жители Северо-Западной Америки появились из Азии… Это мнение доминирует и в современной науке, разделяется учеными Евразии и Америки"[50]

Святитель Иннокентий старался о расширении переводческой деятельности в России."На его средства существовала переводческая комиссия при Братстве Святителя Гурия в Казани. С 1875 по 1882 год переводческая комиссия для употребления среди инородцев издала 72 книги, из которых на русском языке- 2, на татарском- 20, на чувашском- 12, на алтайском- 6, на бурятском- 6, на тунгусском- 2, на якутском- 1, на гольдском-1, на вотятском-8, на мордовском- 6, на восточно-черемисском- 4, на остяцко-самоедском- 4 «[51].

Будучи на острове Ситха, где митрополит Иннокентий проповедывал колошам, он описывает их внешний вид, нрав, способности, их изделия, а также предполагает их возможное происхождение[52]. Составляет «Замечания о колошском и кадьякском языках и отчасти о прочих наречиях в Российско-Американских владениях, с присовокуплением Российского словаря», изданные Российской Академией Наук в 1841 году[53].

Святитель Иннокентий занимался не только отвлеченными научными исследованиями. Его наблюдения имели немалое значение для сохранения популяции некоторых видов морских животных и для получения экономической пользы от их промысла. Вот как об этом пишет И. Барсуков: «В промышленном же отношении, отец Вениаминов также оказал великую услугу. Изучив тщательно фауну островов Восточного океана и, вместе с тем, подробно ознакомившись с образом жизни ценных зверей и способами охоты за ними, он на основании… основательного исследования предложил главному правлению Российско-Американской Компании наиболее разумные способы охоты за зверями. И такими указаниями не только предотвратил заметно возрастающее год от года уменьшение количества зверей, но и помог быстрому размножению последних, что сохранило и умножило на несколько сот тысяч доходы компании, от промыслов морского зверя, как единогласно утверждают ближайшие его современники.

Один из этих современников, адмирал В.С.Завойко, бывший в то время начальником Охотской фактории Российско-Американской Компании и лично знавший отца Вениаминова, о наблюдении его за котиками сообщает следующее: «…отец Вениаминов, как человек с острым разумом и быстрым практическим соображением, и как наблюдатель окружающей его природы, ясными своими выводами из своих наблюдений за жизнью земноводных животных, морских котиков, доставил Компании на несколько сот тысяч пользы; и поныне, казна ежегодно получает громадный доход, а ежели будут строго держаться правил, выведенных отцом Вениаминовым, то доход казны должен увеличиться и достигнуть миллиона"[54].

Другой современник святителя Иннокентия, креол А.Ф.Кашеваров пишет: «…отец Иоанн Вениаминов, часто посещая, для исправления церковных треб, острова Прибылова, как принадлежащие к приходу Уналашкинской церкви, проживал там по несколько дней и, следовательно, мог сам делать наблюдения за котиками; составил интересную таблицу вероятной возможности размножения котиков, если промышленники, при ежегодном промысле этого зверя будут ограничиваться показанными в таблице его количествами, постепенного возможного увеличения добычи зверя, от определенного им минимума, в течение данного в таблице той периода времени до размножения зверя…блистательный успех оправдал глубокое соображение высокопочтенного автора таблицы"[55].

Святитель Иннокентий многое сделал для пользы государства и как общественный деятель. В частности известно, что он имел близкую дружбу с генерал-губернатором Восточной Сибири Николаем Николаевичем Муравьевым-Амурским и всемерно помогал ему в решении важных государственных вопросов, например, в решении вопроса о возвращении России ее территорий, отторгнутых в 1689 году по Нерчинскому договору между Российским государством и маньчжурской Цинской империей. Святитель Иннокентий в 1856 году участвовал в третьем сплаве по Амуру, во время которого провел исследование реки и побережья на предмет пригодности для судоходства и устройства крестьянских поселений. 29 мая 1856 года святитель Иннокентий прибыл в китайский город Айгун, где встречался с начальником провинции — китайским амбанем и другими китайскими чиновниками[56].

Как уже говорилось выше, свои исследования митрополит Иннокентий отразил в подробной записке «Нечто об Амуре"[57]. Приведем выдержки из нее: «Река Амур — одна из огромнейших рек не только в России, но даже в целом мире… по воле Провидения оставалась в забытьи… теперь, когда по ней сплыли два огромнейших рейса, а ныне еще третий, она возбудила внимание многих, а с тем вместе разные толки о ней. Так, например, одни говорят: зачем занимать Амур, когда у нас без того много мест, еще незаселенных; другие называют ее неудобной к судоходству… иные, Напротив…желая выхвалить Амур, превозносили его до чрезвычайности, увеличивая все до крайности. Прошедшая война доставила случай и мне сплыть по Амуру и кое-что заметить, слышать и видеть. И с моей стороны было бы даже недобросовестно не высказать моих замечаний и мнений касательно Амура… Прежде всего следует указать на цель занятия Амура, Конечно, главная цель есть одна, то есть приобрести во владение наше такую огромную реку и тем яснее определить границу нашу с Китаем. Но цель эта совмещает в себе множество разных целей: частных и общих, отдаленных и ближайших…

Главнейшая и важнейшая из отдаленных целей занятия левого берега реки Амура…есть та, чтобы…приготовить несколько мест для заселения русских, когда для них тесно будет в России…

… места по Амуру… представляются удобными для поселения, а между тем, самая река представляет большое и важное удобство для сообщений Сибири с океаном…

Из ближайших целей занятия Амура есть снабжение Камчатки и других приморских и заморских наших мест хлебом и другими сибирскими и отчасти русскими произведениями…

Когда обозначена цель занятия Амура, тогда сами собой рождаются многие вопросы, например:

а) Удобен ли Амур для судоходства?

б) Удобны ли берега его для заселений?

в) Где первоначально сделать заселения?

г) Кем заселить и заселять, и какими способами? И прочее…"[58].

Также святитель Иннокентий был одним из инициаторов и непосредственных участников основания города Благовещенска. И. Барсуков пишет об этом в своей книге «Граф Николай Николаевич Муравьев-Амурский» следующее: «Н.Н.Муравьев вскоре по приезде своем в Усть-Зейский пост, а именно 21 мая, донес Государю императору о заключении договора с китайцами, и в тот же день заложен был архиепископом Иннокентием храм во имя Благовещения Пресвятой Богородицы, одновременно с этим Усть-зейский пост переименован был Муравьевым в город «Благовещенск», в память того, что один из самых деятельных его споспешников, преосвященный архиепископ Иннокентий Камчатский, первоначально, в сане священника, служил в Иркутске при Благовещенской церкви. После заложения храма, по желанию Н.Н.Муравьева, было совершено преосвященным Иннокентием благодарственное молебствие о радостном и великом событии…"[59].

Конечно, нами отражена лишь малая толика научных, переводческих, общественных трудов святителя Иннокентия, но и этого достаточно, чтобы показать насколько незаурядна была его личность. Естественно, вся научная и общественная деятельность митрополита Иннокентия не была самоцелью его жизни, а являлась лишь средством служения людям, лишь внешним выражением его деятельной любви.

И завершить мне хотелось бы высказыванием известного русского писателя Ивана Александровича Гончарова. По его словам, Преосвященный Иннокентий- «…крупная выдающаяся личность. О нем писали и пишут много, и много будут писать, — и чем дальше населяется, оживляется и гуманизируется Сибирь, тем выше и яснее станет эта апостольская фигура"[60]. Действительно, исследование жизни и различных видов деятельности митрополита Иннокентия открывает нам уникальность его личности. Пример жизни такого человека увлекает, призывает следовать ему. Мы видим как самоотверженно святитель Иннокентий трудился на поприще служения Церкви и Отечеству, как часто труды эти требовали не только полной самоотдачи, но и подвергали опасности его жизнь. Он многое успел и в научных исследованиях, и в общественной деятельности, и в деле образования, но главным его делом, главным его приобретением были человеческие души, приведенные ко Христу. Причиной же всех этих неутомимых трудов, как мы видели, являлась искренняя любовь к Богу и к людям, любовь, которая побеждает все.



Библиография

Алексеев И.А. Судьба Русской Америки.-Магадан: Магаданское книжное издательство, 1975.-327 с.-ил., карт.
Барсуков И.П. Граф Николай Николаевич Муравьев-Амурский.-М.: Синодальная типография, 1891; Хабаровск: Приамурское географическое общество, 1999Р.-704 с.
Барсуков И.П. Иннокентий, митрополит Московский и Коломенский, по его сочинениям, письмам и рассказам современников.- М.: Синод. тип., 1883.- 769,14,XIV c.
Вениаминов И. Алеутский букварь.-М., 1836.
Витер И.В.Православная Церковь на Камчатке в XIX веке // Материалы Научно-богословской конференции «300 лет Православия на Камчатке: миссия Церкви в прошлом и настоящем «. Москва, 12 апреля 2005 г.-М.: Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет, 2005.- 237 с.
Громов Прокопий протоиерей. Историко-статистическое описание камчатских церквей. Слова и речи.-СПб., 1857; Петропавловск-Камчатский, 2000Р.-263 с.
Жития Сибирских Святых / Под общ. ред. Преосвященного Сергия, епископа Новосибирского и Бердского.-Новосиб., предприятие православного книгоиздания «Новониколаевск», 1999.-288 с.
Избранные труды Святителя Иннокентия, митрополита Московского, апостола Сибири и Америки./ Сост. магистр богословия протоиерей Борис Пивоваров.- Новосиб.: Православная гимназия во имя преподобного Сергия Радонежского, 1997.- 367 с.
На службе Богу и якутскому народу: Материалы православных конференций./ Сост. Юрганова И.И.-Якутск: Издательство Якутской епархии «Якутский благовестник», 2006.-224 с.
Научно-богословские труды по проблемам православной миссии.-Белгород.: Издательство Миссионерского отдела Московского патриархата, 1999.-337 с.
Окладников А.П. От Анги до Уналашки: удивительная судьба Ивана Попова. //Вопросы истории. 1976. N 6.
Письма И. Вениаминова К.Т.Хлебникову. 21 декабря 1824 года // Русская Америка. По личным впечатлениям миссионеров, землепроходцев, моряков, исследователей и других очевидцев. М., 1994
Религия и власть на Дальнем Востоке России: Сборник документов Государственного архива Хабаровского края.-Хабаровск. Частная коллекция, 2001.-400 с., ил.
Романова Н.В., Лазарева Н.Ю. Путешествия и подвиги святителя Иннокентия митрополита Московского, апостола Америки и Сибири.-М.: Свято-Данилов монастырь: Издательство «Даниловский благовестник»; издательство «Правило веры», 1999.-160 с., ил.
Святитель Иннокентий (Вениаминов), митрополит Московский и Коломенский, апостол народов Сибири и Америки: Библиографический справочник./ Сост. Протоиерей Б.И. Пивоваров, О.А.Павлова.- Новосиб.: Православная гимназия во имя Преподобного Сергия Радонежского, 1997.-139 с.
Токарев С.А. История русской этнографии (Дооктябрьский период).-М.: Наука, 1966.-456 с.
Федорова С.Г. Русское население Аляски и Калифорнии. Конец XVIII века-1876 г.-М.: Наука, 1971.-276 с.
Христианство на Дальнем Востоке. Материалы международной научно- практической конференции. Хабаровск, 19−21 сентября 2006 г., Хабаровская духовная семинария, Хабаровск, 2006.-219 с.

Примечания

[1] Барсуков И.П. Иннокентий, митрополит Московский и Коломенский, по его сочинениям, письмам и рассказам современников.- М., 1883.-С.1−2.

[2] Письма И. Вениаминова К.Т.Хлебникову. 21 декабря 1824 года. // Русская Америка. По личным впечатлениям миссионеров, землепроходцев, моряков, исследователей и других очевидцев.-М., 1994,-С.157. Цит. по: Витер И.В.Православная Церковь на Камчатке в XIX веке. // Материалы Научно-богословской конференции «300 лет Православия на Камчатке: миссия Церкви в прошлом и настоящем «. Москва, 12 апреля 2005 г.-М., 2005.-С156.

[3]Барсуков И.П. Указ. соч.-С.30−31.

[4] Там же.-С.50.

[5] Барсуков И.П. Указ. соч.-С.48.

[6] Шишигин Е.С.Митрополит Иннокентий (Вениаминов) и его место в истории народов Аляски, Сибири и Дальнего Востока. // Сборник.-На службе Богу и якутскому народу: Материалы православных конференций.-Якутск, 2006.-С.134.

[7] См.: Избранные труды Святителя Иннокентия, митрополита Московского, апостола Сибири и Америки./ Сост. Магистр богословия протоиерей Борис Пивоваров.- Новосиб., 1997.-С.26.

[8] См.: Святитель Иннокентий (Вениаминов), митрополит Московский и Коломенский, апостол народов Сибири и Америки: Библиографический справочник./ Сост. протоиерей Б.И. Пивоваров, О.А.Павлова.-Новосиб., 1997.-С.87.

[9] Барсуков И.П. Указ. соч.-С.111.

[10] См.: Там же.-С.121.

[11] Вот, что говорится об этом в Синодском по Высочайшему повелению Законе Российской Империи: «Об учреждении особой епархии из церквей в Российско-Американских поселениях и в других соседственных с ними областях находящихся». Ст. 14 073 от 21 декабря 1840 года: «определением Синода 29 ноября, удостоверенным ныне Высочайшего утверждения, положено: «…Учредить епископскую кафедру Российско-Американских церквей и кафедре сей подчинить Камчатские и Охотские церкви, отчислив оные от епархии Иркутской… Епископу иметь пребывание в Ново-Архангельске…»

НСБ ГАХК. ПСЗ РИ. Собрание второе.-Т.15.-Отделение первое.-СПб., 1841.-С.842.-Инв.N 53. Цит. по: Религия и власть на Дальнем Востоке России: Сборник документов Государственного архива Хабаровского края.-Хабаровск., 2001.-С.16−17.

[12] См.: Барсуков И.П. Указ. соч.-С.126−128.

[13] См.: Громов Прокопий, протоиерей. Историко-статистическое описание камчатских церквей.-СПб., 1857.-С.82; Петропавловск-Камчатский, 2000Р.-С.86.

[14] Именной, объявленный Сенату Святейшим Синодом, Закон Российской Империи: «О перечислении Якутской области к Камчатской епархии и об именовании Преосвященного Иркутского архиепископом Иркутским и Нерчинским». Ст. 26 485 от 26 июля 1852 года.- НСБ ГАХК. ПСЗ РИ.-Т.27.-Отделение первое.-СПб., 1853.-С.491−492.-Инв.N 71. Цит. по: Религия и власть на Дальнем Востоке России…-С.16−17.

[15] См.: Святитель Иннокентий. Библиографический справочник.-С.89.

[16] См.: Там же.-С.90.

[17] См.: Там же.

[18] НСБ ГАХК. ПСЗ РИ.- Т.33.-СПб., 1859.-С.23.-Инв.N 81; Там же. Собрание второе.-Т.33.-Отделение третье.-Приложения.-СПб., 1860.-С.10.-Инв.N 206. Цит. по: Религия и власть на Дальнем Востоке России.-С.16−17.

[19] См.: Святитель Иннокентий. Библиографический справочник.-С.90.

[20] См.: Витер И.В.Православная Церковь на Камчатке в XIX веке.-С.157.

[21] См.: Иоанн, архиепископ Белгородский и Старооскольский. Труды святителя Иннокентия митрополита Московского и Коломенского.// Сборник.- Научно-богословские труды по проблемам православной миссии.-Белгород, 1999.- С. 12.

[22] См.: Там же.- С.12−13.

[23] См.: Святитель Иннокентий. Библиографический справочник.-С.92.

[24] Избранные труды Святителя Иннокентия. / Сост. Борис Пивоваров.- Новосиб., 1997.-С.120−121.

[25] Там же.-С.131−135.

[26] Петров А.А. Православие как фактор сохранения этнокультуры народов Дальнего Востока. // Христианство на Дальнем Востоке. Материалы международной научно-практической конференции. Хабаровск, 19−21 сентября 2006 г., Хабаровская духовная семинария, Хабаровск, 2006.-С.75.

[27] Никанор (Лепешев), иеромонах. Характерные черты православной миссии на Дальнем Востоке. // Там же.-С.26.

[28] Архангелов С.Н. Наши заграничные миссии. СПб., 1899, С. 75.- Цит. по: Иоанн, архиепископ Белгородский. Указ. Соч.- С. 12.

[29] Иоанн, архиепископ Белгородский. Указ. Соч.- С. 13.

[30] Барсуков И.П. Указ. соч.-С.44.

[31] См.: Там же.- С. 45.

[32] Вениаминов И. Алеутский букварь.-М., 1836. Вениаминов И. Евангелие от Матфея. На алеутско-лисьевском и русском языках.- М., 1840. Вениаминов И. Население русских владений в Америке и разделение его. // Журнал Министерства Внутренних Дел.-1839. Вениаминов И. Мифологические предания и суеверия колошей… // Сын Отечества.-1839. т.II. Отд.3. Вениаминов И. Способности и браки алеутов.// Журнал Министерства Внутренних Дел.- 1840.-N 5.-ч. 36. Вениаминов И. Записки об островах Уналашкинского отдела.-СПб., 1840. Вениаминов И. Опыт грамматики алеутско-лисьевского языка.-СПб., 1846. Вениаминов И. Замечания о колошенском и кадьякском языках и отчасти о прочих российско-американских с присовокуплением россиско-колошенского словаря.-СПб., 1846.

[33] Близнюк А., дьякон Этнографические и географические наблюдения в миссионерских поездках святителя Иннокентия (Вениаминова). // Сборник.- Научно-богословские труды по проблемам православной миссии.-Белгород, 1999.-С.192−193.

[34] См.: Вениаминов И. Записки об островах Уналашкинского отдела. Ч.2.-С.95. Цит. по: Окладников А.П. От Анги до Уналашки: удивительная судьба Ивана Попова. // Вопросы истории. 1976, N 6.- С. 127.

[35] Цит. по: Барсуков И.П. Указ. соч.-С.45−46.

[36] Московский Университет. // Известия N5,1868 г. Цит по: Барсуков И.П. Указ. соч.-С.46.

[37] Окладников А.П. Указ. Соч.-С.127.

[38] Но надобно заметить, что кадьякский язык с алеутским в словах не имеет никакого сходства до того, что, кажется, кроме двух слов «Адак» и «тангак», нет ничего общего, Но образование их почти совершенно одно и тоже. Так, например, в обоих языках есть двойственное число, употребляемое в именах, глаголах и предлогах, есть притяжательные падежи, число коих простирается более 36 и прочее (прим. И. Вениаминова).

[39] Барсуков И.П. Указ. соч.-С.45−46.

[40] Там же.-С.49.

[41] См.: Вениаминов И. Записки об островах Уналашкинского отдела. 3 отд. (3 п.). Цит. по: Близнюк А., дьякон. Указ. Соч.-С.193.

[42] Федорова С.Г. Русское население Аляски и Калифорнии. Конец XVIII века-1867 г.-М., 1971.-С.23−24.

[43] Вениаминов И. Записки об островах Уналашкинского отдела. Ч.1.-С.4.

[44] Токарев С.А. История русской этнографии (Дооктябрьский период).-М., 1966.-С.153.

[45] Избранные труды Святителя Иннокентия. / Сост. Борис Пивоваров.- Новосиб.-1997.-С.204−206.

[46] Там же.-С.206.

[47] Там же.-С.210.

[48] Там же.-С.211.

[49] См.: там же.-С.211−212.

[50] Алексеев А.И.Судьба русской Америки.-Магадан, 1975.-С.282.

[51] Записка, читанная в общем годичном собрании Православного Миссионерского общества 19 июня 1883 года. М., 1883 г. Цит. по: Иоанн, архиепископ Белгородский и Старооскольский. Указ. соч.-С.13.

[52] См. Барсуков И.П. Указ. соч.-С.88.

[53] См. Там же.-С.92.

[54] Письмо В.С.Завойко к Е.И.Вениаминовой от 15 января 1881 года: Цит. по: Барсуков И.П. Указ. соч.-С. 47.

[55] Морской сборник. 1862 г. N4. Цит. по: Там же.

[56] Романова Н.В., Лазарева Н.Ю. Путешествия и подвиги святителя Иннокентия митрополита Московского, апостола Америки и Сибири.-М., 1999.-С125.

[57] См. Жития Сибирских Святых / Под общ. ред. Преосвященного Сергия, епископа Новосибирского и Бердского.-Новосиб.-1999.-С.268.

[58] Избранные труды Святителя Иннокентия. / Сост. Борис Пивоваров.-Новосиб., 1997.-С.287−291.

[59] Барсуков И.П. Граф Николай Николаевич Муравьев-Амурский.-М., 1891; Хабаровск, 1999Р.-С.513−514.

[60] Гончаров И.А.// Русское обозрение. М., 1891. Январь. С.-11−12.- Цит. по: Поздеева И.В. Святитель Иннокентий организатор и руководитель перевода и издания книг на якутском языке. // Сборник.- Научно-богословские труды по проблемам православной миссии.- С20.

Об авторе: Михаил Квашнин, студент 2 курса Хабаровской духовной семинарии, председатель Студенческого совета Хабаровской духовной семинарии, член Молодажной общественной палаты при Законодательной думе Хабаровского края

http://pravostok.ru/ru/main_theme/?id=222&theme=33


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru