Русская линия
Время новостей Алена Солнцева26.03.2007 

Кино на острове
Все главные «Ники» достались фильму Павла Лунгина

Двадцатая юбилейная церемония вручения премии «Ника» шла шесть часов. До ее завершения досидели только самые стойкие, но они были вознаграждены, и не только ярким концертным номером Максима Галкина, но и разгоревшейся под конец дискуссией о состоянии российского кинематографа. Именно это, а не вручение «Ник» в шести номинациях, включая все главные — за лучший фильм, лучшую режиссуру, лучшие мужские роли, лучшую операторскую работу — фильму «Остров», стало главным событием церемонии. Про «Остров» уже и так все понятно, и, как заявил Петр Мамонов, поднявшись на сцену за призом, «напрасно вы от меня чего-то ждете, я уже все сказал» (имелось в виду выступление при получении «Золотого орла», вырезанное при телетрансляции и потому привлекшее к себе особое внимание). К тому же наиболее ярким фильмом года, если судить по частоте цитат и ссылок, стал вовсе не «Остров», а «Изображая жертву», хотя «Нику» получила за него только Лия Ахеджакова, как исполнительница женской роли второго плана.

Спор о том, где сегодня находится кино — в ж… ли, как заявляет герой Юрия Чурсина в начале картины «Изображая жертву», или в расцвете, как сочли необходимым возразить на это режиссер Андрей Смирнов и глава «Роскультуры» Михаил Швыдкой, начал Дмитрий Быков, который вышел вручить Ивану Вырыпаеву премию за «Открытие года». Быков прочитал едкие и даже, можно сказать, горькие вирши, в которых обрисовал неприглядное положение новых звезд в условиях оскудения отечественного культурного пейзажа.

Тему продолжило выступление Максима Галкина, который вместе с выводком пародируемых им персонажей, воспроизвел некий стандартный набор суждений о месте современного кинематографа, сопроводив эту вольную импровизацию показом отрывков из номинируемых фильмов, в каждом из которых звучала ненормативная лексика. Выяснилось, что эта тема может привлечь внимание публики даже ближе к полуночи.

Однако дело не в радостном возбуждении при упоминании крепкого словца, а в отсутствии любого другого содержания, за которое можно ухватиться, чтобы сочинить даже просто шутку для капустника (хотя шутки и пародии, пожалуй, самый серьезный индикатор смысла).

Именно нового содержания и не хватало юбилейной церемонии, во время которой чествовали Эльдара Рязанова — так долго и так однообразно, что никаких чувств это уже не вызывало (в отличие от куда более краткого и действительно трогательного появления на сцене Федора Хитрука, сказавшего словами своего героя Пятачка: «Неужели это я один смог наделать столько шума?»). Еще вспоминали прошедшие 20 лет, ностальгировали по тому времени, когда были молоды, декларировали независимость, коллегиальность и профессионализм академии «Ника"…

К сожалению, на церемонии стало ясно, что отсутствие в современной культуре новых лиц, новых идей, новых смыслов — результат системного кризиса именно профессионалов. Выбирая из всего массива созданных в этом году произведений, академики безошибочно попадали в самые общие, самые заезженные варианты из всех возможных и не продемонстрировали никакого желания выйти за пределы банальностей.

Оформление сцены, где в центре красовалось стилизованное под эмблему «XX век Фокс» «20 лет Ника», а сбоку на двух экранах горели цифры «ХХ лет», похожие на символ партийного съезда, наглядно демонстрировало, что мышление основной массы кинематографистов застряло где-то в этих пределах. Духовные достижения советского кино и американские соблазны бездуховности, приевшиеся и уже не имеющие содержания слова о необходимости пробуждать с помощью кино добрые чувства, воспоминания о 20-летней давности борьбе за свободу (какая свобода? что под этим понимали тогда и понимают сегодня?) — вот узкий круг тем, к которым сводилась риторика поздравлявших и принимавших поздравления.

Даже обещание Михаила Швыдкого, желавшего поднять значение победы Павла Лунгина, — предоставить тому материальную поддержку с постановкой любого нового сценария, не вызвало особого оживления. И не только потому, что публика торопилась домой. Просто есть ощущение, что дело не в возможностях снимать, осуществлять и поддерживать. Дело в неверии в жизненную необходимость каких-либо проектов. Исчерпанность старого дискурса на этой юбилейной церемонии проявилась с какой-то устрашающей очевидностью, и списать ее на особенности конкретной ситуации никак не получается.

Заклинания о дружбе, единстве, общем кинематографическом пространстве звучали потрепанно и стерто. А все вместе очень напоминало концерт в доме ветеранов, на который не пришли дети и внуки. При том, что как раз со стороны организаторов и постановщиков действия было проявлено максимум старания — и технические возможности сцены Театра Армии использованы, и номера вполне симпатичные, и кинокапустник смешной, и вообще все не хуже, а даже, может быть, и лучше обычного. Только вот не радует, потому что эмоции — фальшивые. И кино, которое сегодня предъявлено, за редким исключением тоже фальшивое. А церемония, по своей форме капустника-междусобойчика рассчитанная все-таки на живой отзвук, на импровизацию, на игру творческих сил, это отсутствие содержания только проявляет.

http://www.vremya.ru/2007/51/10/174 668.html


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru