Русская линия
Православие на Дальнем ВостокеИеромонах Ефрем (Просянок)20.03.2007 

Благовещение Пресвятой Богородице и Приснодеве Марии

СОБЫТИЕ БЛАГОВЕЩЕНИЯ

В день Благовещения Пресвятая Дева Мария услышала от Архангела Гавриила благую весть о том, что Она избрана Господом стать Матерью Спасителя мира, Который принесет людям освобождение от рабства греху и вечной смерти. С момента явления Архангела Деве Марии в жизни человечества началась новая, светлая эра. В Благовещении совершилось вочеловечение Божие — Таинство, превышающее всякие границы человеческого сознания. Второе Лицо Святой Троицы, Бог Слово, становится Человеком наитием Духа Святого, посланного от Отца. «Сын Божий неописанным существом воплотился от Девы», исткал себе печать от Её крови и «не только заимствовал тело от Пречистой, но и душу, и все человеческое"[i]. Творческое Слово, Которое было в начале, Которое вело еврейский народ в пустыне и являлось в столпе облачном, принимает наше человечество, чтобы обожить его.

О явлении Архангела Гавриила Деве Марии повествует только святой евангелист Лука — в первой главе своего Евангелия (стихи 26−38). Приведем здесь его рассказ с краткими пояснениями. В шестой месяц после зачатия праведной Елисаветой святого Иоанна Предтечи Ангел Гавриил (или Архангел, как принято его называть) был послан от Бога в малоизвестный город Назарет, находившийся в колене Завулоновом в северной части Палестины, к Деве по имени Мария, обрученной мужу именем Иосиф, из дома Давидова (Лк. 1, 26−27). «Ангел, войдя к Ней, сказал: радуйся, Благодатная! Господь с Тобою; благословенна Ты между женами» (ст. 28).

Явление Ангела и его необычайные слова смутили Марию, и Она стала размышлять об их значении. Успокаивая Её, Ангел предсказывает Марии о рождении от Нее Спасителя мира: «…не бойся, Мария, ибо Ты обрела благодать у Бога; и вот, зачнешь во чреве, и родишь Сына, и наречешь Ему имя: Иисус. Он будет велик и наречется Сыном Всевышнего, и даст Ему Господь Бог престол Давида, отца Его; и будет царствовать над домом Иакова во веки, и Царству Его не будет конца» (ст. 30−33).

Древнее царство Давида, в котором Сам Бог поставлял царей, которое управлялось по законам Божиим, и все формы гражданской жизни которого были проникнуты идеей служения Богу, являлось образом грядущего Царства Божия[ii]. Главная особенность царства Давида заключалась не в гражданском устройстве, но в его духовном идеале — как общества, стремящегося жить по воле Божией. После того, как царство Давида перестало существовать в результате нашествия Навуходоносора за шестьсот лет до Рождества Христова, его идеал продолжал воодушевлять верующих евреев, ожидавших пришествия Мессии-Спасителя. Пророки предсказывали, что с Его пришест­вием царство Давида будет восстановлено и станет Царством Мессии, в которое вольются верующие люди из многих народов и оно пребудет вечно (Ис. 2, 2−3; 42, 1−12; 54, 12−14; Дан. 2, 44; 7, 13−14; Зах. 9, 9−11).

Пречистая Мария, обещавшая Богу навсегда сохранить Свое девство, в недоумении сказала Ангелу: «Как будет это, когда Я мужа не знаю?» (Лк. 1, 34). Небесный Посланник ответил Деве, что воплощение Сына Божия произойдет сверхъестественным образом, без мужа, бессеменное зачатие произведет Дух Святой, и таким образом Её обет не будет нарушен: «Дух Святой найдет на Тебя, и сила Всевышнего осенит Тебя; посему и рождаемое Святое наречется Сыном Божиим» (ст. 35). Пресвятая Дева не потребовала от Архангела «никаких доказательств, но он сам, в подтверждение истинности своих слов, указал Ей на Елизавету"[iii], зачавшую Предтечу Господня Иоанна в глубокой старости, по изволению Божию: «Вот и Елисавета, родственница Твоя, называемая неплодною, и она зачала сына в старости своей, и ей уже шестой месяц, ибо у Бога не останется бессильным никакое слово» (ст. 36, 37). Дева Мария, видя во всем этом волю Божию, смиренно ответила: «Се, Раба Господня; да будет Мне по слову твоему» (ст. 38). После сего Ангел отошел от Неё.

Согласно «Протоевангелию Иакова» и «Книге о рождестве Блаженнейшей Марии и детстве Спасителя» (известной также как «Евангелие псевдо-Матфея») — апокрифам II века — Пресвятая Дева Мария услышала архангельское благовестие сначала у колодца или источника, куда Она пошла за водой, а затем в доме, где Она пряла завесу для Иерусалимского храма, согласно выпавшему Ей жребию. Согласно «Протоевангелию Иакова», эти события следовали непосредственно одно за другим, а по «Евангелию псевдо-Матфея» — между ними прошло три дня[iv]. Так, в первом из указанных апокрифов, в десятой главе, говорится о том, что Пресвятой Деве было поручено прясть завесу из пурпура и багрянца для Иерусалимского храма. Далее следует описание самого Благовещения: «… и, взяв кувшин, пошла за водой; и услышала голос, возвещавший: «Радуйся, благодатная! Господь с Тобою; благословенна Ты между женами». И стала оглядываться Она, чтобы узнать, откуда этот голос. И, испугавшись, возвратилась домой, поставила кувшин и, взяв пурпур, стала прясть его. И тогда предстал перед Нею Ангел Господень и сказал: «Не бойся, Мария, ибо Ты обрела благодать у Бога и зачнешь во славу Его». Она же, услышав, размышляла, говоря сама себе: «Неужели Я зачну от Бога живого и рожу, как женщина любая рожает?» И сказал Ангел: «Не так, Мария, но сила Всевышнего осенит Тебя, потому и рожденное Тобой Святое наречется Сыном Всевышнего. И наречешь Ему имя Иисус, ибо Он спасет народ свой». И сказала Мария: «Я раба Господа, да будет Мне по слову твоему». И кончила Она прясть багрянец и пурпур и отнесла первосвященнику. Первосвященник благословил Её и сказал: «Бог возвеличил имя Твое, и Ты будешь благословенна во всех народах на земле"[v].

Апокрифическое предание нашло свое отражение в иконографии праздника Благовещения.

Кроме того, предание говорит, что Пресвятая Дева ещё при жизни Своих родителей хорошо изучила Священные Книги и, когда к Ней явился Небесный Благовестник, она имела в уме слова пророка Исаии «Се, Дева во чреве примет, и родит Сына…"[vi] или читала отрывок из его Книги (Ис. 7, 14)[vii]. Это предание также нашло отражение в иконографии.

НАЗВАНИЕ ПРАЗДНИКА

Современное название праздника — Благовещение (ο Ευ̉αγγελισμός) — засвидетельствовано лишь с VII века. Древние христиане давали празднику Благовещения разные наименования: День приветствия (ημέρα α`σπασμου̃), Возвещение (α̉γγελισμός), День или Праздник Благовещения (ημέρα или εορτὴ του̃ ευ̉αγγελισμου̃), Благовещение Ангела ко блаженной Деве Марии (annuntiatio angeli ad beatam Mariam Virginem), Приветствие Марии (Mariae salutatio), Благовещение святой Марии о зачатии (annuntiatio sanctae Mariae de conceptione), Благовещение о Христе (annuntiatio Christi), Зачатие Христа (conceptio Christi), Начало искупления (initium redemptionis), праздник Воплощения (festum incarnationis)[viii].

В Типиконе Великой Церкви (Святой Софии Константинопольской, IX—X вв.) праздник назван «Благовещение Пречистой и Преблагословенной Владычицы нашей Богородицы и Приснодевы Марии». В Типиконе монастыря Богородицы Евергетиды (Благодетельницы) (XII в.) он именуется как «Праздник Благовещения Пресвятой Богородицы"[ix]. В греческой мартовской Минее находим название «Ό Ευ̉αγγελισμός τη̃ς Ύπεραγίας Θεοτόκου, καὶ α`ειπαρθένου Μαρίας» (Благовещение Пресвятой Богородицы и Приснодевы Марии)[x]. В славянской Минее — «Благовещение Пресвятыя Владычицы нашея Богородицы, и Приснодевы Марии"[xi].

В греческом и славянском языке слово «Благовещение» требует после себя родительного падежа, но при переводе на русский язык необходим дательный падеж, то есть — «Благовещение Пресвятой Владычице нашей Богородице и Приснодеве Марии». Данная особенность учитывалась, например, в издании службы на праздник Благовещения с комментариями 1902 года[xii]. К сожалению, в некоторых современных изданиях (например, в календарях для церковно- и священнослужителей) эта синтаксическая корректность не соблюдается.

Рассмотрим подробнее полное название праздника, содержащееся в нашей Минее: «Благовещение Пресвятыя Владычицы нашея Богородицы, и Приснодевы Марии».

Общий смысл древнерусских слов «благовестие», «благовещение» — возвещение благой, доброй, радостной вести. В специальном же, литургическом значении термин «Благовещение» (греч. — ٬ο Ευ̉αγγελισμός) относится к описанному святым евангелистом Лукой событию (Лк. 1, 26−38), празднуемому Церковью 25 марта (7 апреля) — явление Архангела Гавриила Деве Марии с благой вестью о том, что Она избрана Богом стать Матерью Спасителя мира, Который принесет людям освобождение от рабства греху и вечной смерти. В названии праздника мы видим восходящее к глубокой древности высокое почтение к Божией Матери: Дева Мария[xiii] - дочь святых и праведных Иоакима и Анны, прославляется Церковью как Пресвятая (т.е. Святейшая всех) Владычица (Госпожа) Богородица. Именование Пресвятой Девы Марии Богородицей (Θεοτόκος) берет начало с догматического определения III Вселенского Собора в Эфесе (431 г.). Это определение по существу христологическое, ибо отражает ипостасное Бого­человеческое единство во Христе. Но Деву Марию нельзя отделить от личности Её Сына и Его дела: Бог стал нашим Спасителем, вочеловечившись, а Она явилась Матерью вочеловечившегося Логоса. И мы знаем, что Православная Церковь воздержалась от каких-либо догматических определений о Пресвятой Деве, подобных западным, кроме утверждения того, что Она была истинной Богоматерью. «Нет сомнения в том, — замечает отец Иоанн Мейендорф, — что именно это исключительное в своем роде имя, которое получило свое логическое обоснование в христологии св. Кирилла Александрийского дало право ежедневно за Литургией славить Божию Матерь как «Честнейшую Херувим и славнейшую без сравнения Серафим». Может ли быть человеку воздана большая слава?"[xiv]

Пресвятая Дева Мария является Приснодевой (греч.α̉ειπαρθένος - всегда Дева, вечная Дева), то есть Она была Девой до рождения от Неё Господа Иисуса Христа, во время Его рождения и осталась Девой после рождения, не познав мужа в течение всей Своей жизни. Как отмечает святитель Григорий Палама, Пресвятая Дева «превзошла всё и была выше всего Своими добродетелями, величием Своего достоинства"[xv]. Именно поэтому Она была избрана Богом стать Матерью Воплотившегося Спасителя мира. Некоторые отцы Церкви, размышляя о приснодевстве Богоматери, усматривают образ «чистого Рождества» Богомладенца в предвечном рождении Бога Слова от Бога Отца. Например, святитель Амвросий Медиоланский пишет: «Второе рождение было от Непорочной Марии потому, что первое по Божеству было непорочно, чтобы таким образом Тот, Которого первое рождение было славно, был безукоризнен и во втором. То есть как от вечности родило Его девственное Божество, так и во времени должна была родить Его Дева Мария"[xvi].

Итак, название праздника «Благовещение Пресвятой Богородице» означает: «Возвещение благой, радостной вести Пресвятой Богородице». Здесь мы видим указание на какое-то особое, неслыханное ранее «радостное известие». Этим можно объяснить то, что произнося одно только слово «Благовещение», мы не боимся быть неверно понятыми, ибо на протяжении истории радостные известия возвещались часто, но Благовещение случилось лишь однажды. И богослужение данного праздника раскрывает сущность прозвучавшего в Назарете благовестия о спасении человечества. В день явления Архангела Гавриила Деве Марии исполнилось древнее предсказание пророка Исаии о том, что Дева примет в Своем чреве и родит Сына, Которого назовут Эммануил, что значит с нами Бог (Ис. 7, 14). В этот день Бог вселился во чрево Девы и стал человеком, чтобы освободить мир от греха и власти дьявола. Мы не можем понять чудо зачатия предвечного Младенца, ибо оно — великая тайна благочестия, доступная только вере (1 Тим. 3, 16). В явлении Архангела Гавриила Деве Марии Церковь видит начало нашего спасения: «Днесь спесения нашего главизна», — поется в тропаре праздника. В день Благовещения наш мир принес Богу свой лучший плод, самое светлое, самое чистое, что он мог только иметь — Пречистую Деву Марию. И Господь принял этот дар человечества.

ИСТОРИЯ ПРАЗДНИКА

По изображению святого евангелиста Луки, в первый раз событие Благовещения радостно праздновалось ещё в доме праведных Захарии и Елисаветы (Лк. 1, 39−45)[xvii], однако его литургическое становление (вместе с другими Богородичными праздниками) происходило гораздо позднее. Пытаясь установить начало церковно-богослужебного празднования Благовещения, необходимо учесть общеисторическую проблематику христианских праздников как таковых. По словам архиепископа Иннокентия (Борисова), глубокая древность этих торжеств является причиной того, что мы не знаем подробно истории их установления, «а постоянное их употребление сделало то, что древние писатели и не оставили нам полного описания не только всех вместе таковых праздников, но даже и некоторых из них, но упоминают о них и некоторых их обстоятельствах только при известных случаях и в разных своих сочинениях"[xviii].

Дата Благовещения

Днем Благовещения как на Западе, так и на Востоке (за некоторыми исключениями — о них позже) считается 25 марта. С одной стороны, эта дата отстоит ровно на 9 месяцев от 25 декабря, которое не позднее IV века сначала на Западе, а затем на Востоке было принято как календарная дата Рождества Христова[xix]; с другой стороны, лежит в основе александрийской и более поздней византийской хронологических систем, отождествляющих число и месяц Благовещения и Пасхи. Впервые эта дата появляется в сочинениях Тертуллиана и священномученика Ипполита Римского (III в.) как день Распятия Спасителя по римскому календарю. При этом священномученик Ипполит на основании сопоставления ряда библейских стихов (Быт. 2, 3; Откр. 20, 4−6; Пс. 89, 5; 2 Пет. 3, 8) и буквального их толкования утверждал, что Рождество Христово произошло через 5500 лет после сотворения мира. Это убеждение перешло в александрийскую традицию. Так, в сочинении «Quaestiones ad Antiochum ducem», приписываемом святителю Афанасию Александрийскому, сказано, что Христос воплотился в утробе Девы в 25-й день марта, потому что в этот день первоначально Бог создал человека. Святитель Анастасий Антиохийский (VI век) также связывает сотворение человека 25 марта с днем Благовещения, ибо согрешивший человек должен быть воссоздан в то время, в какое был сотворен.[xx]

Кроме того, место даты Распятия с V века заняла дата Воскресения, а время земного служения Спасителя от Воплощения до Воскресения стало считаться кратным целому числу лет. Согласно Георгию Синкеллу, создателями александрийской хронологической системы следует считать александрийских монахов Панодора и Анниана (кон. IV — нач. V в.). Большое распространение в V—X вв.еках получила эра Анниана, ею пользовались все александрийские и многие константинопольские и близкие к Константинополю авторы, среди которых преподобный Максим Исповедник и крупнейшие хронографы IX века. В эре Анниана первым днем творения мира является воскресенье 25 марта ровно за 5500 лет до воплощения Сына Божия, что соответствует 5492 г. до нашей эры (эры Дионисия Малого), датами Благовещения и Воскресения Христова — воскресенья 25 марта 9 и 42 года нашей эры соответственно. С X века в Византии стала использоваться так называемая византийская эра (впервые эра, близкая к ней, встречается в «Пасхальной хронике» VII века), в которой датами Благовещения и Воскресения Христова являются воскресенья 25 марта 4 года до нашей эры («5505 год от сотворения мира») и 31-й год нашей эры соответственно. Несмотря на то что эра Анниана используется в сравнительно поздних памятниках — таких, как Евергетидский Типикон, сохранившийся в рукописи 1-й половины XII века, или русские исторические сочинения, византийская эра стала официальной эрой греческих Церквей. Поэтому в византийской традиции дата 25 марта имеет огромное значение и считается датой не только Благовещения, но и сотворения мира, и Воскресения Христова; от нее отсчитываются даты других праздников: Рождества Христова, Зачатия и Рождества святого Иоанна Предтечи. «Как на Востоке, так и на Западе, день Благовещения нередко служил началом церковного или даже гражданского года».[xxi]

По несторианскому церковному календарю Благовещение празднуется в подготовительные к Рождеству недели, а 25 марта — только календарная отметка события.[xxii]

25 марта Благовещение празднуется и поныне. В связи с использованием Русской Православной Церковью юлианского календаря, 25 марта выпадает на 7 апреля по григорианскому («гражданскому») календарю.

Кириопасха

Убеждение о совпадении исторической даты Воскресения Христова с 25 марта привело к тому, что когда на этот день выпадает Пасха, то праздник именуется «Кириопасхой». Как известно, по православной александрийской Пасхалии, 12 раз в 532 года день Святой Пасхи приходится на 25 марта, то есть на день праздника Благовещения. В виде исключения служба Благовещению в этом случае не переносится на другой день, а отправляется вместе с службой Святой Пасхи по особой (Марковой) главе Типикона, начинающейся следующими словами: «Подобает ведати, яко аще случится в самую Святую и Великую Неделю Пасхи, еже есть Кириопасха, праздник Благовещения Пресвятыя Богородицы"[xxiii]. «Кириопасха» (το κύριον πάσχα) значит «господствующая Пасха» (греч. — κύριος - господствующий, главный, основной, грамматически прилагаемый к одному лишь предмету, т. е. собственный). Иногда же встречается неправильная этимология — Господня Пасха (что на древнегреческом — Κυρίου πάσχα). «Непонятно однако, — замечает Д. Лебедев в статье о Кириопасхе, — почему же именно Пасха, совпадающая с Благовещеньем, есть настоящая, нормальная Пасха. Что совпадение дня Святой Пасхи с Благовещеньем весьма знаменательно — это бесспорно. Но с точки зрения нашего богослужебного устава это совпадение нужно считать… прямо исключительным: только в этом случае — 12 раз в 532 года — богослужение в день Святой Пасхи посвящается не всецело воспоминанию Воскресения Христова, а вместе и Благовещению. Но как ни важно событие, воспоминаемое в день Благовещения, к Пасхе — и Ветхозаветной и Новозаветной — оно не имеет прямого отношения. Нормальная, «господственная» Пасха, по-видимому, есть та, которая посвящается исключительно воспоминанию Воскресения Христова, т. е. та, которая не совпадает с Благовещением"[xxiv]. Значит, «господственная» Пасха есть та, которая посвящается исключительно воспоминанию Воскресения Христова, то есть та, которая не совпадает с Благовещением.

Сам термин «Кириопасха» — древнего происхождения, но сначала он не имел никакого отношения к Благовещению. «Пасха 25 марта называлась в Византии «господственной» не потому, что на это число приходится праздник Благовещения, а потому, что почти все древние восточные хронологи (начиная с египетского монаха-хронографа начала V века Анниана) были убеждены, что Иисус Христос пострадал 23-го и воскрес 25-го марта… Когда, следовательно, александрийская Пасха приходилась на 25-е марта, то, по мнению восточных хронологов, она совпадала с историческим днем Воскресения Господа. Поэтому название το κύριον πάσχα могло прилагаться к Пасхе 25 марта и в такое время, когда Восточная Церковь ещё не праздновала в этот день Благовещения».[xxv]

Такое же объяснение термина «Кириопасха» давал ещё византийский монах Матфей Властарь (XIV в.). В алфавитной «Синтагме канонов» вопросу о Пасхе он посвятил целую главу, из которой можно узнать в каком смысле в Византии употреблялось наименование το κύριον πάσχα. Разъясняя, почему Пасха должна совершаться непременно после весеннего равноденствия, Матфей Властарь говорит, что человек (первый Адам) и создан, и воссоздан был (вторым Адамом — Господом Иисусом Христом) около весеннего равноденствия, в пятницу (т. е. в 6-й день недели ветхозаветного календаря) 23 марта, в полнолуние. Поэтому Пасха непременно должна совершаться после первого весеннего полнолуния, следующего за равноденствием, но не в само полнолуние, а в первое воскресенье после него. Если бы полнолуние всегда приходилось на 23 марта, и это постоянно было бы в пятницу, то, как думает Властарь, мы совершали бы Пасху всегда в один и тот же день — 25 марта, то есть в тот самый день, когда Господь воскрес. Но такая το κύριον πάσχα бывает не всегда, ибо не только полнолуние должно совпасть с равноденствием, но и 6-й день недели, и 23-е марта. А такое совпадение бывает крайне редко. По Матфею Властарю, не всякая Пасха 25 марта есть το κύριον πάσχα, а только та, которая повторяет те же совпадения лунного и солнечного календарей, какие были в год смерти Господа (по Матфею, это 31-й год по Р.Х.) и приходится на 15-й день луны (т. е. сразу после полнолуния, совпадающего с равноденствием)[xxvi]. Д. Лебедев полагает, что менее опытные пасхалисты (может быть, уже и раньше Матфея Властаря) не делали такого различия и называли το κύριον πάσχα всякую Пасху 25 марта, независимо от того, на какой день луны (15-й, 17-й или 18-й) она приходилась. «А люди, несведущие в пасхалии, — пишет он, — и не знавшие, что 25-е марта есть, по мнению хронологов, день Воскресения Христова, видели в 25 марта прежде всего праздник Благовещения"[xxvii].

В настоящее время Кириопасхой называют случающееся раз в несколько лет совпадение праздников Пасхи и Благовещения. Этот двойной праздник бывает достаточно редко. Так, в XIX веке Кириопасха праздновалась в 1817 и 1828 году, в ХХ веке — в 1912 и 1991 году, а в XXI веке Кириопасха будет праздноваться 25 марта (7 апреля) 2075 года[xxviii].

Установление празднования в честь Благовещения

Почитание Преблагословенной Владычицы нашей Богородицы, несомненно, присутствовало в Церкви изначально, а в конце IV — начале V века начало оформляться в конкретные празднования. Общий праздник в честь всех событий из жизни Пресвятой Девы Марии — Собор Богородицы, примыкающий к Рождеству Христову, положил начало многим Богородичным праздникам.[xxix] Исповедание Девы Марии Богоматерью (Θεοτόκος) на III Вселенском Соборе в Эфесе в 431 году дало импульс для развития этого цикла[xxx].

Несмотря на сравнительно позднее литургическое происхождение Богородичных праздников, о чествовании события Благовещения со времен раннего христианства свидетельствуют катакомбные росписи II века и изображения более позднего времени (IV-V веков). Открытие святой равноапостольной Еленой в начале IV века святых мест земной жизни Господа нашего Иисуса Христа и начатое ею строительство храмов на этих местах вызвали рост интереса к событию Рождества Христова и тайне Воплощения. Возможно, именно с этим связано и установление Благовещения как отдельного праздника.

Сохранился целый ряд праздничных слов на Благовещение под именами церковных писателей III—V вв.еков: «святых Григория Чудотворца (РG. 10. Со1. 1145−1169), Афанасия Великого (РG. 28. Со1. 917−940), Григория Нисского (Montagna D. La lode alla Theotokos nei testi greci dei secoli IV-VII // Marianum 24 (1962), 536−539), Иоанна Златоуста (PG. 50. Соl. 791−796; 60. Соl. 755−760; 62. Соl. 763−770), Прокла Константинопольского (РG. 65. Со1. 679), Василия Селевкийского (PG. 85. Со1. 425−452)"[xxxi]. Однако, подлинность авторства этих творений подвергается сомнению (епископ Ефесский Авраам (между 530 и 553) свидетельствует, например, что до него не было написано ни одной проповеди, посвященной Благовещению), и их датируют обычно более поздним временем.[xxxii]

«В начале VIII века армянский автор Григор Аршаруни писал, что праздник Благовещения был установлен святителем Кириллом I, Патриархом Иерусалимским, то есть в третьей четверти IV века. В древнейших армянских Лекционариях, отражающих литургическую практику Иерусалима V века, самостоятельного празднования Благовещения ещё нет, но воспоминанию этого события посвящен 4-й день Богоявленских торжеств (т.е. 9 января)».[xxxiii] В грузинском переводе Иерусалимского Канонаря VII века, отражающего литургическую практику, сложившуюся в Иерусалиме в V—VI вв.еках, под 25 марта приводятся литургийные чтения на «Благовещение Святой Деве Архангелом Гавриилом"[xxxiv]. Блаженный Иероним Стридонский (†420) пишет, что в Назарете, на месте, где Архангел благовествовал Деве Марии о зачатии от Нее Спасителя был сооружен храм в память Благовещения.[xxxv] Возникает вопрос: если посвящали храм в честь этого великого события, то не освящали ли само событие благоговейным почитанием? Не был избран особый день, когда нарочитым образом торжественно прославляли Благовещение?

Немногочисленные сведения о константинопольском богослужении V—VI вв.еков не позволяют утверждать что-либо определенное о праздновании Благовещения в этот период в Константинополе. Но в VI веке преподобный Роман Сладкопевец написал кондак на Благовещение[xxxvi]; к концу VII века — это уже один из самых почитаемых в Константинополе праздников: 52-е правило Трулльского Собора (691−692) запрещает совершение полной литургии в период Великого поста, за исключением суббот, воскресений и праздника Благовещения. 52-е правило Трулльского Собора восходит к 49-му правилу Лаодикийского Собора (ок. 343), которое разрешает совершать полную литургию Великим постом только по субботам и воскресеньям[xxxvii]. Но, хотя 49-е правило Лаодикийского Собора не упоминает праздника Благовещения, это не исключает вовсе возможности совершения службы в честь Благовещения. Скорее, можно сделать вывод, что первоначально, когда праздник попадал на будние дни поста, он мог переноситься на субботу или воскресенье. Перенесение дней памяти святых с седмичных дней поста на субботу или воскресенье, как известно, широко практиковалось на Востоке, и структура православного великопостного цикла во многом обязана этому обычаю. И. Карабинов предполагает, что до Трулльского Собора днем, на который переносилось Благовещение, была суббота Акафиста и что Акафист Пресвятой Богородице в первоначальном виде был составлен для праздника Благовещения[xxxviii].

На Востоке повсеместное литургическое празднование Благовещения относится ко времени не позже VI — начала VII века. Все византийские памятники VIII и последующих веков называют Благовещение среди важнейших праздников; его богослужение неизменно совершается 25 марта. Сохранились подлинные беседы на Благовещение святителя Софрония Иерусалимского (VII в.)[xxxix], святителя Германа Константинопольского (VIII в.)[xl], преподобного Иоанна Дамаскина (VIII в.)[xli] и многих других более поздних святых отцов и церковных писателей.

На Западе сведения о празднике Благовещения восходят примерно к тому же времени, что и на Востоке. Из сочинений западных отцов Церкви V века известны слова на Благовещение, приписываемые блажен­ному Августину (3 проповеди «De Annuntiatione Dominica, I, II, III»)[xlii], святому Петру Хрисологу (4 проповеди «De Annuntiatione D. Mariae Virginis» и проповедь «De Incarnatione Christi)[xliii] и святому Льву Великому («De Annuntiatione Beatae Mariae Virginis»)[xliv]. Календарь епископа города Седун Полемия Сильвия (435−455) упоминает 25 марта как день Крестной смерти Спасителя. В первой редакции Сакраментария Геласия (VII в.) Благовещение не указано, но уже в Сакраментарии папы Григория Великого (3-я четверть VII в.) оно находится под 25 марта (то же — и в так назваемом Геласиевом Сакраментарии VIII в.). О литургическом почитании Благовещения однозначно говорится в «Liber Pontificalis» времен папы Сергия I (687−701), где «Благовещение входит в число трех праздников, посвященных Божией Матери, когда в Риме совершалась торжественная процессия».[xlv]



[i] Григорий (Круг), инок. Мысли об иконе. — М., 1998.

[ii] Аверкий, архиеп. Четвероевангелие. — М., 2000. С. 48.

[iii] Аверкий, архиеп. Цит. соч. С. 49.

[iv] Новозаветные апокрифы. — СПб., 2001. С. 20, 42.

[v] Апокрифы древних христиан. — СПб., 1992. С. 5−6.

[vi] Благовещение Пресвятой Богородицы// По руководству Четьих-Миней свт. Димитрия Ростовского. — М.: «Скиния», 1992. С. 19.

[vii] Иванов М.С. Богородица// ПЭ. Т. V. С. 488.

[viii] ПЭ. Т. V. С. 256.

[ix] Рубан Ю. Благовещение Пресвятой Богородице. — Л.: «Хронограф», 1991. С. 17.

[x] ΜΗΝΑΙΑ ΤΟΥ ΟΛΟΥ ΕΝΙΑΥΤΟΥ. ΤΟΜΟΣ Δ΄. ΕΝ ΡΩΜΗι, 1898. С. 170.

[xi] Минея. Месяц Март. — Киев, 1893. Л. 121.

[xii] Благовещение Пресвятой Богородице. Служба на праздник Благовещения Пресвятой Владычицы нашей Богородицы и Приснодевы Марии, с приложением минейных сказаний, избранных статей, объяснительных примечаний и нотных песнопений. — М.: Синодальная типография, 1902.

[xiii] Мария (евр. — Мариам) — высокая, превознесенная// Полный церковнославянский словарь/ Сост. прот. Г. Дьяченко. — М., 1993. С. 298.

[xiv] Мейендорф Иоанн, прот. Византийское богословие. Догматические Вопросы// Эл. версия. — СПб., 2000. С. 14.

[xv] Цит. по: Иванов М.С. Богородица// ПЭ. Т. V. С. 498.

[xvi] Амвросий Медиоланский, свт. Слово на Рождество Христово// Христианское чтение. 1846. Ч. 4. С. 350−351.

[xvii] Вишняков Симеон, прот. Благовещение Пресвятой Богородицы. — М., 1890. С. 17.

[xviii] Иннокентий (Борисов), архиеп. О великих Господских и Богородичных праздниках. Изд. 2-е. — Харьков, 1843. С. 5−6.

[xix] Согласно восточной традиции, сохраненной у монофизитов армян-григориан, празднование Рождества и Крещения совершалось в один день — 6 января. (Скабалланович М. Толковый Типикон. Вып. 1. — Киев, 1910. С. 297.)

[xx] Ванюков С. Праздник Благовещения Пресвятой Богородицы в византийской и славянской богослужебной традиции// Богословский сборник. 2002. N 10. С. 139.

[xxi] ПЭ. Т. V. С. 255.

[xxii] Скабалланович М. Толковый Типикон. Вып. 1. — Киев, 1910. С. 360−361.

[xxiii] Типикон (в двух томах). Т. 1. — СПб., 1997. С. 574.

[xxiv] Лебедев Д. Почему праздник Пасхи 25 марта называется «Кириопасха»?// БВ. 1905. Т. 2. N 5. С. 119.

[xxv] Там же. С. 120.

[xxvi] Матфей Властарь. О Святой Пасхе// Православный собеседник. 1859. Ч. 2. С. 173−174.

[xxvii] Лебедев Д. Цит. соч. С. 128.

[xxviii] Пасхалия// Типикон (в 2-х томах). Т. 2. — СПб., 1997. С. 1143−1168.

[xxix] Шмеман А., прот. Введение в литургическое богословие. — М., 1996. С. 202.

[xxx] Мейендорф И., протопресвитер. История Церкви и восточно-христианская мистика// Сост. и общ. ред. И.В.Мамаладзе. — М., 2000. С. 67.

[xxxi] Ванюков С. Цит. соч. С. 138.

[xxxii] Сергий (Спасский), архиеп. Полный Месяцеслов Востока. Т. 3. — М., 1997. С. 115−116.

[xxxiii] Ванюков С.А., Желтов М.С., Фельми К.Х. Благовещение Пресвятой Богородицы// ПЭ. Т. V. С. 255−256.

[xxxiv] Кекелидзе К., прот. Иерусалимский Канонарь VII века: Грузинская версия. — Тифлис, 1912. С. 55.

[xxxv] Вышеславцев П. Двунадесятые праздники. — СПб., 1885. С. 25.

[xxxvi] SC. 110. Р. 20−41.

[xxxvii] Книга Правил. — М., 1893. С. 98, 170.

[xxxviii] Карабинов И. Постная Триодь. Исторический обзор, её план, состав редакций и славянских переводов. — СПб., 1910. С. 31.

[xxxix] PG. 87γ. Со1. 3217−3288.

[xl] PG. 98. Со1. 321−328.

[xli] PG. 96. Со1. 648−661.

[xlii] Sermo CXCIII, CXCIV, CXCV (PL. 39. Со1. 2103−2110).

[xliii] Sermo CXL — CXLIV (PL. 52. Со1. 575−588).

[xliv] Sermo VI (PL. 56. Со1. 1140−1144).

[xlv] ПЭ. Т. V. С. 256.

Об авторе: иеромонах Ефрем (Просянок) — преподаватель Хабаровской духовной семинарии, заведущий библиотекой Хабаровской духовной семинарии.

http://pravostok.ru/ru/journal/jhistory/index.php?id=215


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru