Русская линия
Православный Санкт-Петербург Алексей Бакулин16.03.2007 

Книга не для чтения
4-я неделя Великого поста — память прп. Иоанна Лествичника

Св. прп. Иоанн Лествичник, в 16 лет неведомо откуда пришедший в монастырь на Синайской горе, на иконах выглядит очень по-русски: сухощавый, невысокий старичок со спокойным и внимательным взглядом, весьма похожий то ли на деревенского дедушку-пастуха, то ли на инока из северных наших обителей, то ли на батюшку-постника… Есть много общего в облике Лествичника и прп. Сергия Радонежского или св. прав. Иоанна Кронштадтского. Самое имя его — Иоанн, Иван — дорого русскому слуху. Два Иоанна, два духоносных учителя издавна более всех прочих почитались русскими боголюбцами: Златоуст и Лествичник.

…Наверное, любое издание «Лествицы» украшено такой картиной: чреда монахов восходит по ступеням к небесным вратам, а внизу, разинув пасть, ждёт оступившихся Ад. И вот уже летят туда, в эту ненасытную глотку несколько несчастных, сорвавшихся, судя по всему, с самых высоких, самых близких к небесам ступеней.

Жутко бывает смотреть на эту картину, и чем дольше вглядываешься в неё, тем всё жутче и жутче. Невольно думаешь: «Ведь и тебе место на небесах не обезпечено… Где ручательство, что и ты не полетишь вот так же, кувырком?.. Споткнуться можно запросто — и на этом, и на том, и на пятом, и на десятом: грехов-то предостаточно. Бди? — легко сказать: бди! А если вдруг ослабнет бдительность?»

Лествицу небесную рисуют обычно на обложке книги Иоанна Лествичника. Под обложкой — описание ступеней: пятьдесят с лишним лет монашеской жизни, из них — сорок лет строгого отшельничества, учение у духоносных старцев, неустанная молитва, пост, бдение, — всё это там, под обложкой. Каждая страница книги — это кровь, пот, безсонные ночи, острые терния искушений, борьба на пределе сил…

И вот мы покупаем эту книжку в церковной лавке (ох-ох-ох, кусается сейчас цена на православные книги!..) и разглядываем обложку, и слегка усмехаемся, глядя на летящего кувырком монаха: не получилось у бедолаги, плохо старался, мало книжек православных читал. Вот мы сейчас одолеем эту писанину — и готово дело!

И вот взгляд скользит по страницам: первая ступень преодолена, вторая, третья… За неделю от силы мы вскарабкиваемся к небесным вершинам Божественной любви и гордо озираемся по сторонам: кто выше нас? кто нам подобен?

Вспоминается читанное у Нилуса: к старцу приходит боголюбивый барин и жалуется: сколько, мол, раз перечитываю «Лествицу», а как переверну последнюю страницу — сразу всё забывается. «Оно и не удивительно! — отвечает старец. — Эта книга не для чтения, — по ней жить надо».

Мы и сами в глубине души понимаем, что есть определённая разница между «Лествицей» и трудом какого-нибудь очередного Дейла Карнеги «Как стать богатым, счастливым, здоровым и любимым за три урока». Мы смутно чувствуем, что прочитать о ступенях Лествицы небесной — это совсем не то же самое, что подняться по ним, что надо начать подниматься, а потом уж сверяться с Лествичником, просить у него совета, размышлять над его словами… Надо научиться сопрягать действительность монастырского жития в VI веке и наши мирские ухабы XXI столетия. Это тоже немаловажно, ибо, когда мы, духовно оголодавшие, жадно кидаемся на святоотеческую литературу, мы, как правило, не спрашиваем, когда жил тот или иной автор, где он жил, в каких исторических условиях. Ко всем духоносным отцам — от Иоанна Златоуста до Силуана Афонского — мы обращаемся как к своим современникам, более того — как к своим соседям, которые хорошо знают обстоятельства нашей жизни и на каждую конкретную ситуацию готовы дать конкретный совет. Недоумений такой подход рождает столько, что хоть руками разведи.

У одного старого, многоопытного питерского священника я спросил однажды:

— Батюшка, ведь вся духовная литература обращена к монашествующим… Как же быть нам, мирянам? Кто напишет для нас? Ведь мало того, что монашеский крест для мирянина слишком тяжёл; тут есть и другая сложность… Мир, особенно современный мир, ставит перед человеком такие препятствия, от которых монах, ограждённый монастырской стеной, может быть, и не ведает. Как такие препятствия обходить? Никто этому не научит. Монах может свободно отдаться исполнению заповедей, а мирянин вынужден всегда искать лазейки, уступки, приспосабливаться, угождать двум господам… Кто научит мирянина избегать греха в сегодняшнем мире?

Батюшка выслушал меня с некоторым недоумением и ответил так:

— Во-первых, мирянину вовсе не запрещено спасаться по монашескому образцу — греха в том никакого не будет; а во-вторых, всякий святоотеческий совет надо принимать с рассуждением, тогда и пользу от него получишь.

— А если у меня нет дара к рассуждению?

— Будет любовь в сердце, будет и рассуждение в голове.

Не могу сказать, чтобы меня тогда удовлетворили ответы батюшки. «Лествицу» я читал, но как тот нилусовский барин — сразу по прочтении забыл, остались в памяти только щекочущие нервы рассказы об «осужденниках», о послушании прп. Акакия, об иноке, молившемся в отхожем месте…

А на обложке книги прп. Иоанна всегда изображена Лествица небесная, и монахи по ней восходят, не устремляя очи долу, и не изучая каждую ступеньку в отдельности, но подняв глаза к небесам, к цели восхождения, к Небесной любви. И сам прп. Иоанн по большому счёту учит не тому, как преодолеть в себе обжорство, похоть, даже гордыню — он учит тому, как достичь Любви. Да, в его книге не найдёшь советов о том, как устраивать семейную жизнь, как строить отношения с сослуживцами, смотреть или не смотреть телевизор, желать ли для ребёнка удачной карьеры или махнуть на это рукой — пусть хоть в дворниках ходит, лишь бы душа была чистой… Нет, прп. Иоанн учит только Любви: спотыкается тот, кто смотрит вниз, а тот, кто всегда видит цель пути, не споткнётся — ни в VI, ни в XXI веке.

http://pravpiter.ru/pspb/n183/ta011.htm


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru