Русская линия
Правая.Ru Сергей Чесноков15.03.2007 

25 лет бескровного мученичества

В современной право-монархической историографии фигура императора Александра II практически не рассматривалась по той причине, что Государь известен в качестве западника и творца буржуазно-демократических реформ. Однако именно история покушений на Государя особо расставляет все акценты его реформаторской деятельности. Если Государь будет когда-нибудь прославлен как мученик, то особенностью его подвига будет без малого двадцатипятилетнее бескровное мученичество, приведшее к венцу 1 марта 1881 года.

В августе 2000 г. в восстановленном Храме Христа Спасителя Русской Православной Церковью произошло долгожданное прославление сонма Новомучеников и Исповедников Российских во главе с Царской Семьей Императора Николая II. Очевидно, что на очереди ныне восстановление истины и о других представителях так трагически сошедшей с исторической сцены Династии.

Под именем Освободителя Император Александр II Николаевич Романов (1818−1881, годы правления 1855−1881) дед Царя-Мученика Николая II вошел в историю благодаря своему главному деянию — отмене в 1861 г. крепостного права. По этой причине до революции ему всего более из всех русских императоров стояло памятников — всего более было разрушено.

В современной право-монархической историографии фигура императора Александра II практически не рассматривалась по той причине, что Государь известен в основном в качестве западника, творца буржуазно-демократических реформ, что в какой-то мере сближает его с Петром Великим, которого традиционно недолюбливали все славянофилы. Однако именно последний период правления Государя, связанный с историей покушений на него, совершенно особенным образом расставляет все акценты его реформаторской деятельности. Ведь конец — делу венец, а кончина Александра II носила несомненно мученический характер. Причем, если когда-нибудь Государь будет прославлен в качестве мученика — а до революции его портреты стояли у крестьян в красном углу наряду с иконами — то совершенно очевидно, что особенностью его мученического подвига, не говоря о собственно первомаротовском цареубийстве 14(1) марта 1881 г., будет без малого двадцатипятилетнее бескровное мученичество. А именно — история покушений на него.

Подробная история покушений — дело будущего. Ограничимся поэтому в нашей работе самым кратким очерком событий, постараемся максимально отрешиться от всяких оценок — слишком уж ярок сам материал, способный говорить сам за себя.

Первое покушение (Каракозова)

Первое покушение произошло в одиннадцатый год правления Александра II, через пять лет после отмены крепостного права.

4 апреля 1866 г. Государь гулял в Летнем саду (С.-Петербурга) с принцессою Баденскою Мариею Максимилиановною. Совершив свою прогулку, около четырех часов Государь вышел из сада, и надев шинель, готовился сесть в коляску, чтобы возвратиться во дворец. То, что произошло в этот момент, стало достоянием всех российских газет.

Попробуем и мы изложить это событие, не отходя далеко от языка первоисточников, используя типичные выражения конца XIX века.

…У ворот сада в это время толпилась кучка народа, как всегда, и везде, где народ «надеется увидеть своего возлюбленного Царя». Государь приветливо кланялся народу, и уже заносил ногу в коляску, — как вдруг неизвестный человек, протеснился сквозь толпу народа, глядевшего на своего доброго Государя, и, протеснившись вперед, этот неизвестный, но молодой человек подошел близко к Государю и прицелился в Него почти в упор из пистолета, который был наготове. Это движение злоумышленника увидел городовой; он закричал, но в это самое решительное и ужасное время, когда выстрел готов был раздаться, один молодой крестьянин, бывший здесь же в толпе, заметил страшное намерение.

Имя этого крестьянина, «сделавшего славный подвиг спасения» — Осип Иванович Комиссаров. Происходил он из села Молвитино Буйского уезда Костромской губернии. 4 апреля, в день покушения, Осип Иванович был именинник. По усердию, выдающему в нем человека набожного, он, по его собственным словам, отправился помолиться Богу в часовню, которая находится в домике Петра Великого. Подойдя к реке Неве, он увидел, что мостки через реку разобраны. Сожалея о том, что нельзя переправиться на другую сторону, он пошел к Летнему саду. У садовой решетки он увидел Императорскую коляску, и, желая увидеть надежу-Государя, смешался с толпой народа, ожидавшего появления Царя. Перед появлением Государя Комиссаров почувствовал, что кто-то сзади, сильно спеша, проталкивается вперед толпы. Комиссаров долго не хотел уступать этому напору, но, наконец уступил. Рядом с ним занял место какой-то молодой человек, достал из-за пазухи двуствольный пистолет и навел его на Государя почти в упор. «Сам не знаю, — рассказывал Осип Иванович, — но сердце мое как-то особенно забилось, когда я увидел этого человека <…> мигом представилось мне, что коли я брошусь на него, или толкну его руку в сторону, он убьет кого-либо другого или меня, и я невольно и с силой толкнул его руку кверху».

Второе покушение (Березовского)

Второе покушение на Императора Александра II случилось 25 мая 1867 г. в последний день Всемiрной выставки проходившей в Париже при огромном стечении народа и Высочайших Гостей.

Машинист на заводе Гэн, Антон Березовский родился в Волыни и 16-ти лет покинул родину. Он отправился во Францию, где в скором времени обучился ремеслу механика и работал у гг. Гуэн, Кайль и комп. На момент покушения ему было 18 лет. Он вышел из указанной мастерской и жил некоторое время на сбереженные им деньги, с прибавлением вспомоществования, выдаваемого ему от Французского правительства, о чем впоследствии, по задержании ему был задан вопрос: «Как могли вы стрелять в Государя, находящегося здесь в качестве гостя Франции, гостя Императора, того правительства, которое вас приютило, кормило?» — Да, правда, отвечал Березовский, «я совершил большое преступление против Франции». И, как сообщают источники, «залился слезами».

Почему он перестал работать? Этого Березовский следствию не объяснил; а на вопрос, каким образом и в какое время ему пришла мысль стрелять в Русского Императора, он ответил: «Я думал об этом с того дня, как узнал, что Император должен приехать в Париж».

Накануне покушения он пошел в оружейный магазин. Ему показали несколько двуствольных пистолетов ценою в 8 франков, и он спросил: хороши ли и прочны ли они? «Да», отвечал продавец, также допрошенный следствием, и предложил ему доподлинно испытанный пистолет ценой в 9 франков. Березовский заплатил и пошел заряжать купленное оружие. Вечером ему показалось, что пули неплотно приходятся в стволы, и он попытался сам отлить новые, однако кончил тем, что только сделал прежние побольше (что его и погубило). На следующий день Березовский встал в 7 часов утра и вышел из своей комнаты, наскоро одевшись.

Вот достаточно достоверное описание ландшафта тех события — прощального парада на Лоншанском лугу, ставшего для 18-летнего злодея… страшно выговорить… «тиром». Погода в тот день выдалась великолепная. С 9 часов утра войска начали располагаться на обширном Лоншанском лугу, занимая места, указанные им офицерами генерального штаба. Чтобы удовлетворить чрезмерное любопытство публики, возбужденное известием о параде и удержать несколько напор зрителей, начальство устроило балюстрады на каждом возвышении почвы. Экипажи всякого рода беспрестанно привозили новые массы любопытных, которые тотчас исчезали в рядах прибывших. Смотря на волнующееся море несколько сот тысяч народа, можно было подумать, что все население Парижа собралось на Лоншанский луг. Со всех сторон громоздились несметные толпы. Даже на деревья взбирались по 24 человека за раз; случалось, что ветви дерев обламывались под тяжестью сидевших на них, и те летели вниз. Особенно живописен был каскад с гротом, при въезде в Лоншан. Там не было ни одного пустого места; на всех деревьях сидело множество любопытных. Вообще говоря, толпа представляла страшную смесь племен и наречий! Тут были сиамцы, китайцы, негры, японцы, арабы в своих живописных белых плащах, черкесы в блестящих на солнце кольчугах, англичане, турки, русские, испанцы, итальянцы, немцы и французы. Зрелище единственное в своем роде. Императоры, Короли и Принцы, во главе блестящих свит, делали смотр войскам, число коих простиралось до шестидесяти тысяч.

Читая обзор тогдашних газет о том, чем закончилось этот парад, когда Августейшие посетители уже сели в экипажи, чтобы ехать обратно в Париж, удивляешься, насколько неискушенным терроризмом было не только русское, но и европейское общество. Из этих газет можно узнать, что дежурный шталмейстер, некто господин Рембо, увидав человека, бегущего к коляске с руками, поднятыми над головою, вообразил, что он хочет бросить в нее какое-нибудь прошение. Он, однако, дал лошади шпоры, она рванулась в сторону Березовского и в ту самую минуту, как голова ее коснулась преступника, тот спустил курки. Раздался довольно сильный выстрел. Лошадь г. Рембо, которой прострелило шею и морду, стала на дыбы, замотала головой, и кровь ее брызнула в Императорскую коляску. В это самое время Наполеон III, в восторге от удачного смотра, высказывал Русскому Царю с выразительными жестами, как его радует то, что этот прекрасный праздник доставил удовольствие Августейшим гостям. Услышав выстрел и увидав молодого Великого Князя Владимира Александровича, покрытого кровью, он быстро наклонился к нему со словами: «Вы весь в крови! Вы ранены?» — «Нет, но Вы сами?…». Действительно мундир французского императора был забрызган кровью, также как и мундиры Императора Александра и Цесаревича. Вскоре Августейшие гости заметили, что кровь обрызгала всю внутренность коляски, но тотчас же убедились, что никто из них не ранен. В султан на каске Императора Всероссийского попал, однако, кусочек свинца. Обращаясь к Государю с улыбкой, Наполеон заметил: «Что ж, Ваше Величество, мы вместе были в огне; теперь уж никто не скажет, что мы не братья по оружию». Русский Государь оставался при этом совершенно хладнокровным. Как передавала потом из уст в уста народная молва, Его Величество лишь поворотил голову на звук пистолета, и пожал плечами.

Березовский был захвачен полицией почти голый. Толпа в полном смысле слова разорвала на клочки его платье. Пистолет разорвало; он упал на землю, ранив убийцу в большой палец, который оказался весь раздробленным у первого сустава, и в указательный палец, тоже разможженный у первого сустава. По поводу последнего факта автор одной из тогдашних патриотической брошюры в праведном восторге восклицал: «И не удалось ему отнять у нас Отца нашего! молитва русского народа за его Царя тепла перед Богом, и Бог, значит, не попустил свирепого злодея совершить поганого дела! „Аще Бог по нас, кто на ны!“ Самому себе, проклятый, руку отстрелил! Вот оно наказание-то Божие! Значит, не дерзай поднимать руки на Помазанника Божия. Бог видимо бодрствует и охраняет Его!».

На следующий день, в пятницу, 26 мая, утром Государь, принимая всех русских в Елисейском дворце, произнес смиренные, полные глубокой веры слова: «Опять сделано покушение на Мою жизнь. Провидение видимо сохраняет Меня. Но если Его воля призвать Меня, — я готов». В тот же день о происшествии стало известно и на Родине. Позволим себе пространно процитировать, что же писалось в центральной российской прессе того времени:

«В субботу 27 мая 1867 г., на другой день после получения в Москве известия о покушении на жизнь Государя Императора, в 12 часов дня раздались звуки колоколов по всей России Православной, загудел в Московском Кремле большой колокол, зазвенели по всей Москве тысячи колоколов церквей православных, и земля и воздух наполнились потрясающим гулом, вопиющим о гнусном покушении на жизнь возлюбленного Русского Монарха и поражавшим слух и наводящим какой-то благоговейный трепет на душу каждого православного христианина; растворились двери храмов Господних для молитвенных песнопений во время молебствия, русский народ толпами торопился в храмы Московские для принесения коленопреклоненной молитвы. Московские Соборы Успенский, Архангельский и Благовещенский не могли вместить в себя усердствующих к молитве за драгоценное здоровье своего Государя и за спасение его от руки нечестивого убийцы. Казалось, знаменитый бескрайний колокол, громаднейший в целом мiре, двигался на своем пьедестале, внимая звукам других колоколов, и готов был загудеть в обличение народное одного из злодеев, явившего было на душе своей адский умысел; знаменитая кремлевская пушка, так называемая Царь-Пушка, по-видимому, еще шире разверзла свою и без того уже громадную пасть, чтобы свободнее проглотить злосчастного нечестивца».

«…злодей целится, целится, а Его Величество всемилостивейше уклоняется»

(покушения 1879−1881 гг.)

Новый виток покушений связан с террористической партией «Народной воли» и ее предшественницей «Землей и волей», которая вскоре после третьего покушения разделилась на будущих марксистов («Черный передел») и собственно народовольцев.

Во второй половине марта 1879 г. сельский учитель А.И.Соловьев обратился в «Землю и волю» с просьбой санкционировать намеченное им покушение на Императора Александра II. Предложение его вызвало бурную дискуссию, закончившуюся резолюцией об отказе. «При этом, — как пишет современный историк „Народной воли“ Г. С.Кан, — отдельным членам общества было разрешено оказывать содействие А.И.Соловьеву в качестве частных лиц (среди них были А.Д.Михайлов и А.И.Зунделевич)».

Русское общество к тому времени уже полностью захлестнула волна терроризма. Моральным одобрением его стали судебные процессы 1877−78 гг., выстрел В. Засулич, ее оправдание и демонстрации в ее поддержку. В те же годы имел место целый ряд терактов в Петербурге, Москве, Киеве, Одессе и Харькове, прогремевших по всей России: убийство провокатора Рейнштейна в Москве и шпиона Никонова в Ростове, вооруженные сопротивления при попытке ареста в Киеве и в Одессе, демонстрации после суда над Ковальским и убийство шефа жандармов Н.В.Мезенцова в Петербурге, убийство жандармского полковника барона Г. А.Гейкинга и покушение на товарища прокурора М.М.Котляревского в Киеве, покушение на начальника III-го отделения А.Р.Дрентельна (в Петербурге); убийство харьковского губернатора князя Д.Н.Кропоткина, затем — военные суды и казни. Как писала современница этих событий народоволка В.Н.Фигнер: «Не проходило месяца в 78 и начале 79 г. без того, чтобы газеты не сообщали о каком-нибудь громком террористическом акте. Переход от всех этих нападений на представителей правительства, на различных агентов его, почти неизбежно приводил к мысли о нападении на самый источник власти этих агентов, к нападению на неограниченного монарха, от которого исходили все назначения».

Выводы Фигнер подтверждаются тем фактом, что действительно в марте 1879 г. в Петербург с той же идеей, что и Соловьев явились еще два человека. Убийца харьковского губернатора Г. Д.Гольденберг и его товарищ Л.А.Кобылянский, вдохновленные своим удачно исполненным терактом и пожелавшие большей славы. Однако на предварительном совещании «Земли воли», как писала Фигнер, «вопрос об участии еврея или поляка в покушении на государя был сразу же устранен. Мотивом при этом было желание устранить всякую возможность каких-либо репрессий против угнетаемых национальностей. Это должно быть непременно дело русского».

То, что получилось в итоге, ярче других описал А.П.Столыпин, сын известного реформатора П.А.Столыпина, история одиннадцати покушений на которого очень напоминает судьбу Царя-Освободителя. Кстати, Столыпин и погиб в 1911 г. в последний вечер торжеств, посвященных пятидесятилетию отмены крепостного права…

Третье покушение на Александра II произошло там же, где и первое — в Летнем Саду С.-Петербурга:

«В мирное время, в хорошую зимнюю погоду, Он любил по утрам прогуливаться в Летнем саду; всегда один, всегда без охраны. Во время этих прогулок он заводил разговоры с прохожими, шутил с детьми. Детвора, жившая недалеко от Летнего сада, загорелась в те времена своего рода азартом. Направляясь в Летний сад, порою бегом, дети вельмож и дети дворников перекликались: встретим сегодня Царя или нет?!

Предупреждениям полиции Царь не внимал: Он не знал, что такое страх. Вот именно в одну из таких прогулок Государя подстерег террорист Соловьев, совершивший 2 апреля 1879 года покушение, к счастью, не удавшееся. В ограде Летнего Сада на месте покушения была потом сооружена часовня. Она была после революции разрушена, как и много других памятников, напоминавших о нашем историческом прошлом. Это покушение произвело в свое время страшное впечатление во всех слоях русского общества. О нем долго потом вспоминали как во дворцах, так и в деревенских избах. К дикому кровавому террору люди привыкли лишь впоследствии… В мои детские годы, проведенные в Зимнем Дворце, пожилой и важный придворный камердинер Илья часто повествовал о покушении у Летнего сада. Он говорил с торжественным трепетом в голосе: «Вот как было дело: злодей целится, целится, а Его Величество всемилостивейше уклоняется!»

Из пяти выстрелов Государя не задел тогда ни один. В то, что покушение совершено было лично А.И.Соловьевым, уже никто не верил. Подозревали все так же тайную организацию. Такой организацией и стала «Народная воля». Последовавшая вслед за покушением казнь А.И.Соловьева 28 мая 1879 г. явилась толчком к расколу «Земли и воли» и выделению в августе того же года террористической «Народной воли», от имени «Исполнительного Комитета» которой Император был «приговорен» к «смертной казни». Сама же партия взяла курс на цареубийство, поскольку это был единственный шанс добиться максимального эффекта при немногочисленных революционных силах.

Первое из пяти покушений на Александра II, «доведенных до практического осуществления» непосредственно «Народной волей», готовилось, как пишет Кан, «под руководством самого А.И.Желябова в окрестностях г. Александровска Екатеринославской губернии в октябре — первой половине ноября 1879 года. Под полотно железной дороги, по которой должен был проехать поезд с Императором, был сооружен подкоп и заложена мина. 18 ноября 1879 года во время прохождения состава А.И.Желябов лично соединил подведенные к мине электрические провода, но взрыва не последовало». По мнению Кана, из нескольких основных версий о причинах этой неудачи, наиболее убедительна та, согласно которой взрыв не произошел вследствие случайного повреждения проводов железнодорожным сторожем.

В отличии от последовавшего вслед за ним взрывом поезда под Александровском 19 ноября, покушение 18 ноября не сразу стало достоянием широкой общественности. Тем не менее, в то время в великосветских столичных кругах уже ходили слухи о покушениях и взрыве поезда царской свиты. Спиритуалисты и аристократические мистификаторы манипулировали с именами пяти Царских детей, записывая их столбиком (Николай, Александр, Владимир, Алексей, Сергей); при чтении столбца сверху вниз акростихом получалось: «на вас», — а снизу вверх: «саван».

Все это вносило нервозность в дворцовую жизнь. Что не удивительно, поскольку они имели под собой весьма реальное основание. Громким событием стало покушение, которое готовилось народовольцами параллельно (для пущей верности) под руководством А.Д.Михайлова в сентябре — первой половине ноября 1879 года под Москвой и по замыслу и характеру подготовительных работ было аналогично желябовскому. На этот раз, 19 ноября 1879 года, взрыв необходимого участка железной дороги при прохождении поезда произошел, но взорванным оказался не Царский поезд, а следовавший вслед за ним поезд с царской прислугой. Порядок следования этих поездов был изменен незадолго до их приближения к Москве, и народовольцы не знали об этих переменах. Взрыв действительно удался в намеченный час и минуту, но Александр, как оказалось, проехал в Москву поездом раньше. Жертв при взрыве не было, ибо в момент катастрофы поезд шел довольно медленно.

Как вспоминала В.Н.Фигнер: «Царская Семья осталась невредима. Вслед за тем была объявлена диктатура Лорис-Меликова; его встретил выстрел Млодецкого, который через три-четыре дня умер на эшафоте с улыбкою героя. Все эти события, вместе с 19 ноября и настоящей осадой в Саперном переулке, наряду со слухами, явившимися после разоблачения Гольденберга о двух других подготовлявшихся покушениях, в высшей степени потрясли все общество».

Но самым дерзким стал взрыв в самых чертогах Царских — в Зимнем Дворце 5 февраля 1880 г. Взрыв погубил почти всех солдат, находившихся в то время в помещении гаупвахты под той (временной) столовой, в которой должен был состояться обед в честь ожидавшегося из-за границы принца Баттенбергского. На сей раз Царь и прочие члены Царской фамилии избегли гибели только вследствии случайного запоздания поезда, на котором прибыл принц.

В тот день караул в Императорской резиденции несли члены Лейб-Гвардии Финляндского полка. Несколько пудов динамита, принесенные Степаном Халтуриным, рванули в 18 часов 35 минут. В это время едва только произошла смена постов. Чудовищная сила взрыва, почти полностью разрушила караульное помещение, где находилось более шестидесяти солдат и унтер-офицеров Финляндского полка. Было повреждено газовое освещение дворца, что вызвало сильнейший пожар. В результате этого бесчеловечного террористического акта пострадало пятьдесят четыре человека из состава караула. Из них десять солдат было убито на месте и еще один скончался от полученных ран в лазарете вечером того же дня. По счастливой случайности сам Александр II и члены Императорской Фамилии не пострадали.

6 февраля 1880 года была отслужена панихида в храме Зимнего дворца по невинно убиенным солдатам Императорской Гвардии. Обращаясь к офицерам Александр Николаевич сказал: «Благодарю вас финляндцы… Вы как всегда с честью исполнили свой долг. Я не забуду оставшихся в живых и обеспечу семейства несчастных жертв». Именным Указом Императора все находившиеся в этом карауле солдаты были представлены к наградам, денежным выплатам и прочим поощрениям. Этим же Указом Александр II повелел «зачислить на вечный пансион» семьи убитых гвардейцев.

После торжественного погребения был объявлен сбор пожертвований и конкурс на установку памятника героям. Деньги, поступившие со всей России, составили более 100 тыс. золотых рублей. В советское время памятник, как и большинство захоронений на Смоленском кладбище, подвергся разорению и обезличиванию. В настоящее время он восстановлен.

Трагическая развязка

К моменту готовящегося Государем подписания так называемой «конституции Лорис-Меликова» революция, казалось, была полностью подавлена.

Как писал в трагический день 1 марта 1881 г. в своем дневнике Д.А.Милютин: «Два дня тому назад были арестованы два человека из числа главных злодеев, которых давно уже разыскивали (имеется в виду арест А. Желябова 27 февраля 1881 г. — С.Ч.). Еще вчера Государь говорил мне об этом с довольным видом и сегодня утром был в особенно хорошем расположении духа. Я видел его на разводе <…>. С развода он уехал в карете вместе с Великим Князем Михаилом Николаевичем к Великой Княгине Екатерине Михайловне, а от нее поехал в Зимний дворец».

По дороге, на набережной Екатерининского канала с промежутком в десять минут прозвучало два взрыва. Бомба Николая Рысакова была брошена с опозданием и блиндированная карета выдержала — Император остался невредим. Но какая-то неведомая сила заставила его выйти из спасительного окружения набежавшей толпы, и, вместо того, чтобы ехать во Дворец, направиться к человеку, стоявшему невдалеке неподвижно среди всеобщей паники, криков и суеты. Террорист Игнатий Гриневицкий поднял обе руки и изо всех сил бросил белый сверток между Царем и собой…

В Зимний Дворец Император Российской Империи был доставлен уже смертельно раненым. Приобщившись Христовых Таин, в тот же день 1(14) марта 1881 г. в 15 часов 35 минут Александр II скончался.

http://www.pravaya.ru/look/11 533


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru